Чтение онлайн

Вечеринка набирает обороты. Музыка гремит все громче, еще приходит народ, все танцуют и смеются. Я чувствую себя свободной и счастливой, словно скинула с плеч тяжелый груз. Павел не отходит от меня ни на шаг, мы танцуем, разговариваем о всяком.

Среди толпы замечаю Егора, с которым познакомилась на прошлой вечеринке. Он в компании двух шикарных блондинок, заметив меня, он улыбается и поднимает бокал. Делаю то же самое, и мы теряем друг к другу интерес.

— Знакома с Егором? — спрашивает Паша.

— Ну так, не особо, — пожимаю плечами и не понимаю, почему он всех так волнует. — Пошли танцевать? — Делаю глоток коктейля и ставлю бокал на столик.

Паша поднимается с шезлонга и следует за мной.

Солнце заходит, алкоголь бьет в голову, родители, слава богам, еще не приехали, и я отрываюсь на полную катушку.

Ищу взглядом Матвея. Он в компании куколки и нескольких парней. Они увлеченно о чем-то разговаривают, но братец то и дело бросает на меня свой взгляд, и по нему видно — он недоволен.

Такое внимание Матвея меня забавляет и одновременно льстит. Хочется, чтобы он понял, что я не его собственность, и что у меня есть своя жизнь, свои интересы.

Паша оказывается отличным танцором, и мы с ним зажигаем на танцполе под ритмичную музыку. Его прикосновения легкие и ненавязчивые.

— Может, увидимся завтра, погуляем? Вдвоем, — спрашивает Паша, глядя на меня с надеждой в глазах.

— Давай, запиши мой номер, — сразу же соглашаюсь, потому что не вижу причин отказываться.

Паша интересный молодой человек, с ним приятно общаться. Он не лезет ко мне с напором и не пытается залезть в трусы, как некоторые. Пока диктую цифры, к нам подкрадывается братец.

Он останавливается возле Паши, напротив меня и испепеляет взглядом.

— О, дружище, ты не рассказывал, что у тебя такая клевая сестра, — Паша замечает Мотю, а тот натянуто улыбается в ответ на его слова.

— Сам недавно узнал, — произносит сквозь зубы, — мы можем поговорить? — обращается он ко мне, на что я качаю головой. — Звонил папа, это срочно. — Не дожидаясь согласия и игнорируя мой отказ, Матвей хватает меня за руку и тянет в дом.

Паша что-то кричит, но Матвей не обращает на это внимание. Его пальцы сжимают мое запястье, и становится больно.

— Ай, — вскрикиваю, поспевая за быстрым шагом Моти.

Он заталкивает меня в первую попавшуюся комнату и захлопывает дверь.

— Ты что там творишь? Специально выводишь меня? — рычит Мотя, поворачивая замок.

Матвей сейчас выглядит безумно сексуальным или это алкоголь бурлит в моей крови. Но я не буду больше вестись на его провокации.

— Не понимаю, о чем ты, — огрызаюсь в ответ, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Еще как понимаешь! Ты специально флиртуешь с Пашей, чтобы позлить меня?

— А как ты ко мне относишься, Матвей? Как к игрушке, с которой можно поиграть и выбросить? Я имею право на личную жизнь, и если мне нравится Паша, то это мое дело. — Я взрываюсь, потому что не собираюсь терпеть это, не хочу так. Былое возбуждение улетает, а на его место приходит отчаяние.

Хочу нормальной жизни, встречаться с парнем, который мне нравится, не прячась по углам, словно воровка. Да и вообще, сводный брат — это же табу, запретная зона, за которую грозит вечное проклятье.

— Не смей так говорить! Ты моя, Аля, и никому я тебя не отдам.

— Нет, Матвей, это иллюзия. Отдашь, при первой же возможности! — я не сдерживаюсь, по щеке скатываются слезы.

Матвей вскидывает брови, когда я начинаю плакать. Он замолкает, скользит обеспокоенным взглядом по моему лицу, а в следующую секунду прижимает к себе, нежно гладя по волосам.

— Успокойся, зеленоглазка, — шепчет он, и, несмотря на громкую музыку, я слышу его, но это только сильнее распаляет мою истерику.

Утыкаюсь лицом ему в грудь и рыдаю, как маленькая. Он пахнет виски и мужским парфюмом, таким родным и одновременно чужим. Сердце разрывается от противоречивых чувств. Хочу быть с ним, но понимаю, что это невозможно.

— Я устала, Мотя, устала от этих игр. Хочу нормальных отношений, хочу, чтобы меня любили, — всхлипываю я.

Несколько секунд он молчит, лишь сильнее прижимает меня к себе. Чувствую, как его губы касаются моих волос.

— Все будет хорошо, Аля, обещаю, — шепчет он, но я не верю ни единому его слову. У нас не получится вместе.

— Матвей, — отстраняюсь от него. Хватит разбирательств, нужно покончить с этим.

— Не смей даже произносить эти слова, — говорит он серьезно, не позволяя мне отстраниться. А после касается моих губ, нежно, — ты так вскружила мне голову, что я не готов так просто сдаться, — шепчет, а я снова срываюсь на истерику.

Его слова — бальзам на израненную душу, но я не могу поддаться этому мимолетному облегчению. Знаю, что за этими нежными прикосновениями скрывается лишь страх потерять контроль, не любовь.

— Ты просто боишься потерять собственность, Матвей, — говорю, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Я для тебя как дорогая игрушка, которую жалко отдавать в чужие руки. Но я не вещь, я живой человек, и имею право на счастье.

— На счастье со мной, Аля. Ты же сама тянешься, сама хочешь, — не спрашивает, а утверждает, и он чертовски прав. Но… есть это проклятое «но»…

— Матвей…

— Замолчи сейчас, — он перебивает меня, а после целует. Отчаянно, горячо, многообещающее.

Его губы обжигают, заставляют забыть обо всем на свете. В голове лишь одно желание — утонуть в этом поцелуе, раствориться в нем без остатка. Но разум сопротивляется, напоминая о горькой правде.

— Я все решу, — он разрывает поцелуй и дает обещание в очередной раз. — Нам пора возвращаться, — Мотя стирает большими пальцами слезы на моих щеках, и я льну к его ласкам. — Только хватит ластиться с Пашей, иначе я разобью ему лицо. — Говорит совершенно серьезно, а меня почему-то это веселит, и я не могу сдержать смех.

— Ты красиво улыбаешься, — стреляет признанием.

Это не пошлое: «Я тебя хочу, у меня на тебя встал, мечтаю оказаться внутри тебя», это звучит искренне и красиво. По-настоящему.