Чтение онлайн

— Никогда не брошу.

Она улыбается, трется носом о мою щеку, целует.

— Я тебя тоже люблю. И плевать, что ты не для меня.

Я сжимаю ее в объятиях.

— Согласен. Плевать.

Мэри

Я просыпаюсь в объятиях Кая. Первая мысль пугает. Что если мама зайдет? Но я себя успокаиваю тем, что она еще не вернулась из больницы, да и нечего ей делать в комнате Кая.

Успокаиваюсь и устраиваюсь поудобнее, ерзая в его крепких руках. Слабая боль и воспоминания о нашей ночи окрашивают утро в мягкие оттенки счастья и смущения. На коже следы его поцелуев, на сердце теплый след любви.

Мы лежим в одной постели, в одной вселенной, где никого больше нет. Горячее дыхание касается кожи на шее, отчего пробегают мурашки. Чувствую его улыбку и не могу не улыбнуться в ответ. Кай нежно целует меня в висок, медленно, бережно. Но его желание невозможно скрыть, особенно когда я ощущаю напряжение в его трусах. Очень конкретное напряжение. Я в шутливом ужасе выскальзываю из его рук.

— Предательница, — хрипит он, смотря на меня исподлобья.

Я смеюсь, кутаясь в простыню, и сбегаю к себе в комнату. А там прячусь в ванной, словно за мной кто-то гонится. Включаю воду и, скинув простынь, забираюсь в ванну.

Душ бьет горячими струями, смывает остатки сна, но не воспоминаний. Они яркие, горячие, незабываемые. Сердце учащает ритм, а губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Между ног остался легкий дискомфорт, но он ничто по сравнению с тем, что я испытала рядом с Каем. Боль почти незаметна и тонет в более сильных чувствах.

Быстро одеваюсь и иду на кухню. Ахмет уже за столом. Завтракаем вдвоем. Кайрат так и не спускается в столовую. Наверняка снова уснул. Собираю ему завтрак на поднос, добавляю таблетки и поднимаюсь к нему.

Он спит на животе, одеяло сползло до поясницы, открывая мощную, красивую спину. Любуюсь им и тихо подхожу ближе. Ставлю поднос на тумбочку, поддаюсь искушению и забираюсь на кровать. Склоняюсь и нежно целую Кая между лопаток.

Он вздрагивает, и мгновение спустя я оказываюсь прижата его тяжелым телом к матрасу. Взвизгиваю от неожиданности и смеюсь.

— С огнем играешь, Снежок, — голос хриплый, глаза блестят знакомым огнем.

Я шутливо вырываюсь, но он целует меня так горячо и жадно, что все мысли разлетаются.

— Кай, пусти, — шепчу, прижимаясь к нему сильнее. — Мне пора ехать.

— Куда это? — он трется носом о мой висок, заставляя сердце трепетать.

— Ахмета на занятия отвезу, потом к отцу зайду.

— Спасибо, что помогаешь с мелким, — говорит он искренне, и я таю еще больше.

— Мне нравится твоя благодарность, — улыбаюсь я, игриво закусывая губу. — Продолжай в том же духе.

— Вечером, — рычит он, целуя мою шею.

— Не получится, — смеюсь, ускользая из-под него. — Мама будет дома.

— Я придумаю, как к тебе пробраться, — уверенно отвечает он и я нисколько не сомневаюсь, что Кай воплотит свои планы в жизнь.

— Все, правда пора, Ахмет опаздывает

Кай целует меня еще раз, отпуская с неохотой.

— Поезжайте, а мне надо на треню.

Отговаривать бесполезно. Радует одно, тренер не дурак и не допустит физическим упражнениям без разрешения врача.

— Будь осторожен, — не удерживаюсь и снова прижимаюсь к его губам. — И поешь. Я завтрак принесла. И таблетки.

— Спасибо, — улыбается он и нехотя отпускает мена.

Я сбегаю от него счастливая. Как будто крылья выросли за спиной.

Мы с Ахметом приезжаем в больницу. Я отвожу его в одно крыло, а сама спешу в другое. Мама уже оборвала мне телефон, будто пожар случился. Торопливо накидываю халат и бахилы, спешу в отделение. Дверь в палату папы чуть приоткрыта, слышу голос матери и невольно притормаживаю.

— Кайрат стал донором костного мозга.

Улыбка невольно появляется на губах, а в груди скребет от гордости за Кая. Для него это решение оказалось очень сложным. Так ненавидеть человека и согласиться его спасти, рискуя своим здоровьем, это дорогого стоит.

— Как такое возможно? — хрипло спрашивает отец, а я невольно напрягаюсь.

— Откуда я знаю…

— Таких совпадений не бывает, — отрезает он зло. — Получается Кай мой родной сын. Может и Ахмет тоже?

— Может быть… — в голосе мамы звучит пренебрежение. — Какая уже разница?

— Как такое возможно, Луиза? — давит отец сильнее. Я даже через стену ощущаю его тяжелую энергетику. — Я же делал тест ДНК, который показал, что они оба не мои дети.

— Откуда я знаю, — отмахивается мама. — Может тест был ошибочным.

— Я хочу переделать тест. Позови врача.

Я застываю, не в силах пошевелиться, но все случившееся много лет назад начинает складываться в совершенно четкую картину. Папа думал… Нет, он был уверен, что сыновья не от него, поэтому и отказался от них… Как же все это могло произойти? На глаза наворачиваются слезы от такой несправедливости. От того, как нелепая случайность искорежила жизни двух мальчишек и их мамы.

— Папа! — решительно вхожу в палату, а из глаз уже текут слезы. — Папочка!

Кидаюсь к его кровати и обнимаю. Мне жалко их всех.

— Все хорошо, малышка, — шепчет отец и гладит меня по голове, как раньше, когда я была совсем маленькой девочкой. — Я живой, как видишь.

Мама ничего не говорит и выходит из палаты. Стук ее каблуков эхом раздается в коридоре.

— Как ты мог? — я поднимаю на него красные глаза. — Они же… Кай… Ахмет… Я не-не понимаю… — всхлипываю я и заикаюсь. — Как можно отказаться от детей? Они же не виноваты…

— Подслушивать не хорошо, — беззлобно ругает отец и качает головой. — Ты еще совсем юна, чтобы понять меня.

— Расскажи, пожалуйста, — прошу я, вытирая слезы рукавом. — Мне это очень важно.

— Хорошо, садись рядом, — хлопает по кровати рядом с собой, и я присаживаюсь. — Я не отказывался от них. Просто развелся с их матерью, когда узнал, что сыновья не от меня.

— Но… — он жестом просит не перебивать.

— Она, как взбеленилась. Угрожала, требовала, обвиняла во всем твою мать. А потом и вовсе запретила мне видеться с детьми, — в голосе отца звучит сожаление, или мне так только кажется? — В какой-то момент я сдался. Понял, что так будет лучше для всех и просто помогал им деньгами. Так, чтобы ни в чем не нуждались.