Сводный Братец Лис
Шрифт:
Рейнар медленно приблизился, его глаза опасно сверкали. Я попятилась, но кровать не давала отступить дальше.
– Знаешь, сестренка, - протянул он с хищной усмешкой, - за такие шалости полагается наказание.
Он вдруг схватил меня за талию и опрокинул на кровать. Не успела я опомниться, как оказалась прижата его мокрым телом, а его малиновые волосы щекотали мое лицо.
– Как насчет того, чтобы покрасить и тебя?
– прошептал он, проводя влажной прядью по моей щеке. Розовые капли падали на мою белую футболку.
– Или, может быть, - его голос стал ниже, - ты предпочтешь другой вид наказания?
Его хвост скользнул по моей ноге, оставляя влажный след, а полотенце на его бедрах держалось уже совсем непрочно. Я замерла, не в силах пошевелиться, чувствуя его горячее тело сквозь намокающую одежду.
В дверь настойчиво постучали. Я инстинктивно зажала рот Рейнару ладонью, чувствуя его горячее дыхание на своей коже. Его глаза опасно сверкнули, но он не сопротивлялся.
– Леди Мелисса?
– раздался голос служанки.
– Вы там? Ужин через час, ваш отец вернулся.
– Я. я приболела немного, - крикнула я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно.
– Принесите мне ужин в комнату, пожалуйста.
Рейнар тихо фыркнул под моей ладонью, его мокрые волосы все еще капали на мою футболку, окрашивая её в розовый цвет. Его хвост нервно подергивался, задевая мои ноги.
– Хорошо, леди. Может, позвать лекаря?
– В голосе служанки слышалось беспокойство.
– Нет-нет, просто головная боль. К утру пройдет.
– А теперь, сестренка, вернемся к твоему наказанию, - прошептал он с хищной усмешкой.
– Меня не за что наказывать, тебе идет этот цвет, - я демонстративно плюхнулась обратно на кровать, раскрывая любовный роман. На обложке два прекрасных нага обнимали хрупкую человеческую девушку.
Рейнар заметил обложку и закатил глаза - то ли сам жанр его раздражал, то ли присутствие нагов в главных ролях. Он подошел к моему зеркалу, нервно опустился на стул перед туалетным столиком.
– Нет, это просто ужасно, - простонал он, роняя голову на руки в явном отчаянии.
– Мне совсем не нравится.
Я невольно оторвалась от книги - его голос звучал так беспомощно, что у меня защемило сердце. Несмотря на все его выходки, видеть его таким расстроенным было невыносимо. Я отложила роман и встала, не в силах противиться желанию утешить его.
Подходя к нему, я не заметила, как уголки его губ чуть дрогнули в едва заметной усмешке.
– Ну не может быть все так плохо, - я осторожно приблизилась, положив руку ему на плечо. От его кожи все еще исходил жар, а мокрые волосы уже начали подсыхать, становясь пушистыми.
– Это действительно смоется через пару дней.
Он поднял голову, и наши глаза встретились в отражении зеркала. В его янтарном взгляде промелькнуло что-то хищное, а хвост вдруг обвился вокруг моей талии, удерживая на месте.
– Попалась, мышонок, - прошептал он с торжествующей улыбкой, разворачиваясь на стуле и притягивая меня к себе.
– Неужели ты думала, что я так легко расстроюсь из-за цвета волос?
Я попыталась отстраниться, но его хвост держал крепко, а руки уже скользнули по моим бедрам, фиксируя в ловушке между его коленями.
– Ты же знаешь, что лисы - лучшие актеры, сестренка, - его голос стал низким, почти рычащим.
– А теперь давай поговорим о твоем наказании.
Я уперлась руками в его все еще влажные плечи, пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию:
– Рейнар, прекрати, это не смешно.
– О, я и не шучу, - промурлыкал он, притягивая меня ближе. Его пальцы скользнули под край моей футболки, оставляя горячие следы на коже.
– Знаешь, что я думаю? Тебе нравится меня провоцировать. Сначала этот наг, теперь розовые волосы.
Его хвост сжался чуть крепче вокруг моей талии, а вторая рука скользнула по спине, заставляя меня прогнуться ближе к нему. От его прикосновений по коже бежали мурашки, а сердце колотилось как безумное.
– Признайся, ты специально это делаешь, - выдохнул он мне в шею, его губы едва касались кожи.
– Хочешь увидеть, когда я наконец сорвусь.
– Я не.
– мой голос предательски дрогнул, когда его губы коснулись чувствительной точки за ухом.
– Я просто пошутила.
– Врешь, - выдохнул он, его клыки легонько царапнули мою шею.
– Я чувствую твое возбуждение, слышу, как колотится твое сердце. Ты дразнишь меня, сестренка, играешь с огнем.
Его рука скользнула выше по моей спине, а хвост начал поглаживать бедро, посылая волны дрожи по всему телу. Полотенце на его бедрах совсем ослабло, держась на честном слове.
– Может, хватит притворяться?
– прошептал он, прикусывая мочку уха.
– Хватит делать вид, что ты не сходишь с ума от желания каждый раз, когда я рядом. Я же чую твой запах, такой сладкий, такой. соблазнительный.
Мои колени подгибались, а в голове туманилось от его прикосновений и слов. Он был прав - я играла с огнем, и теперь этот огонь грозил поглотить меня целиком.
– Ты самодовольный, наглый.
– я задохнулась, когда его зубы снова прошлись по шее, - .невыносимый лис.
– И все же ты хочешь меня, - усмехнулся он, его руки скользнули на мою талию, большие пальцы чертили круги на обнаженной коже под задравшейся футболкой.
– Признай это, мышонок. Скажи, что думаешь обо мне каждую ночь.
Его хвост медленно поднимался выше по моему бедру, пушистый мех щекотал кожу через тонкую ткань шорт. Я чувствовала жар его тела, его тяжелое дыхание на своей шее, и мои колени окончательно превратились в желе.
– Я.
– начала я, но в этот момент его губы накрыли мои, заглушая все возможные возражения. Поцелуй был жадным, властным, совсем не похожим на нежные прикосновения Карла. Рейнар целовал так, словно хотел поглотить меня целиком, и я таяла в его руках, забывая обо всем на свете.
Его руки скользнули ниже, подхватывая меня под бедра и усаживая к себе на колени. Полотенце между нами было единственной преградой, и я чувствовала его возбуждение даже сквозь ткань своих шорт. Его малиновые волосы щекотали мое лицо, а хвост теперь обвивал нас обоих, словно коконом.
– Моя маленькая лгунья, - прошептал он между поцелуями, его руки блуждали по моему телу, оставляя огненные следы.
– Столько времени притворялась, что ненавидишь меня.
Я выгнулась, когда его губы спустились к ключице, а пальцы скользнули под край футболки, поглаживая обнаженную спину. От каждого прикосновения по телу разливался жар, а в голове туманилось от его близости и запаха.