Чтение онлайн

— Я согласен и принимаю твои условия.

Обхватываю её лицо ладонями и нежно целую, а самому хочется кричать — настолько я счастлив. Аня обхватывает мой затылок здоровой рукой, и я углубляю поцелуй, показывая, насколько рад тому, что между нами всё прояснилось. Но через пару минут отрываюсь от Ани, строго смотря ей в глаза говорю:

— Всё, хорошего понемногу, у тебя сотрясение, тебе противопоказаны волнения, — улыбаюсь и вижу ответную улыбку.

Мы ещё долго разговариваем: о Вике, о том, что произошло, о планах на будущее. Но теперь во мне нет страха, во мне только уверенность, что всё у нас теперь будет хорошо.

В одно мгновение царапнула мысль о споре, но я откажусь от него, и Аня никогда ничего не узнает. Не будет спора, не будет повода о нём говорить. И это не будет ложью, так как спор будет в прошлом.

Я навещал Аню каждый день, мы подолгу разговаривали или просто целовались, я приносил ей новости о том, что происходит в университете и дома. Привёз ей принадлежности для рисования, книги и планшет, чтобы было не так скучно. И мы созванивались по скайпу, были на связи круглыми сутками. И всё равно мне её не хватало. Я хотел видеть её двадцать четыре на семь, держать рядом и никуда не отпускать. Она стала моей зависимостью, тем, без чего я больше не представлял себя.

Мне казалось, что ничего уже не сможет нас разлучить. Что всё, что возникнет у нас на пути, мы теперь сможем решить. Вместе. Но я ошибался. Иногда жизнь ставит тебе подножку тогда, когда ты этого не ожидаешь. И падать оказывается нестерпимо больно.

Аня

Несколько недель спустя

С больницы меня выписали на десятый день, но дома я просидела ещё неделю. На счёт занятий я не переживала, всё равно собиралась уйти из университета. А вот на счёт Алекса — очень даже. Мне буквально приходилось выгонять его на занятия и тренировки, потому что Соколовский решил, что без него я ни с чем не справлюсь. И лишь когда я в шутку пригрозила бросить его, потому личное пространство никто не отменял, он, изменившись в лице, согласился.

Кто бы мог подумать, что надменный мажор Алекс Соколовский, который когда-то скинул меня в бассейн, окажется таким заботливым и нежным? Кажется, что все наши разногласия были в прошлой жизни, а теперь мы настроились на волну друг друга и наслаждаемся нашими отношениями.

Маме о том, что мы с Алексом вместе, рассказал дядя Илья. Не скажу, что она была в восторге. Каждый раз, видя наше общение, она поджимала губы с таким выражением лица, будто не одобряет всё это, хотя вслух никогда не говорила об этом.

Поделиться своими чувствами я могла только по телефону со своей подругой, мама не стремилась обсуждать со мной то, что касалось меня и Алекса, а я и не наставала. Лишь как-то она бросила фразу, что не потерпит ничего непристойного в этом доме, на что я залилась краской смущения, а Алекс лишь усмехнулся.

А однажды она пригласила на ужин Арсения, думаю, потому что по-прежнему считала его идеальной для меня парой. Я чувствовала себя ужасно неловко, весь вечер провела в напряжённом ожидании взрыва Алекса, но он вёл себя на удивление спокойно. Словно ужин в таком составе вполне обычное явление.

Лишь когда Арс обращался ко мне с вопросом или улыбался, я видела, как Алекс сжимает кулаки под столом. Но он держался, и мне это говорило о многом — что ради меня он готов меняться, готов держать свою ревность на коротком поводке.

Алекс возил меня на физиотерапию, следил, чтобы я выполняла лечебную гимнастику для восстановления сустава и вовремя пила нужные витамины. Мы гуляли, вместе ездили в университет, занимались своими курсовыми, я рисовала, а Алекс сидел рядом и залипал в какую-нибудь игрушку на телефоне, или же просто подолгу разговаривали, лёжа в объятиях друг друга. Расставались только на ночь или во время тренировок Алекса.

Сегодня после занятий, когда я рисовала в своей комнате, вошёл Алекс и, присев рядом, с серьёзным видом произнёс:

— Ань, надо поговорить, — смотрю на него во все глаза, и сердце ухает вниз. Ни один хороший разговор с таких слов не начинается.

— Хорошо, говори, — откладываю карандаш и кладу руки на колени, пытаясь унять откуда-то взявшуюся дрожь.

— Ты чего испугалась, — он берёт мои руки в свои, поглаживает подушечками больших пальцев, вызывая мурашки по всему телу. — Я хотел бы поговорить по поводу твоего поступления. Ты же уедешь, если поступишь…

Пауза затягивается, я прикрываю глаза, чтобы взять себя в руки. Мы много раз говорили о портфолио, поступлении, моих планах и желаниях. Но ни разу по поводу моего отъезда. Я понимала, что этот разговор однажды состоится, но не была к нему готова.

— Ты хочешь, чтобы я отказалась от всего? — осторожно убираю руки, встаю и начинаю наводить порядок на столе. мне нужно чем-то занять руки, мысли просто разбегаются.

— Конечно нет! — восклицает Алекс громко, и я, удивившись, поворачиваюсь к нему. — Ань, присядь, не нервничай. Просто у меня есть к тебе предложение. И я надеюсь, что ты хотя бы подумаешь, прежде чем отказаться.

Сажусь обратно на стул и несколько раз глубоко вдыхаю, чтобы успокоить неистово бьющееся сердце. Не знаю, отчего я так разволновалась, но меня буквально потряхивает, ладони вспотели и в горле пересохло.

— Я никогда не спрашивал, почему ты хочешь учиться именно в том вузе, именно в том городе, — начинает, а я пока не понимаю, к чему он ведёт.

— Это очевидно. Я училась там два семестра, а с третьего меня выдернула мама с переездом в этот город. Мне там всё нравится, я знакома с преподавателями, знаю город…

— Но у нас в городе тоже есть вузы, проводящие обучение по этой специальности! — до меня начинает доходить смысл этого разговора. — Почему бы не поступить здесь? Тогда тебе не придётся уезжать, нам не придется расставаться, — Алекс говорит с таким воодушевлением, как будто я уже на всё согласилась.

— Алекс, тут дело в другом, — прикусываю губу и замолкаю. Я понимаю, ему не хочется расставаться, да и мне тоже. Только тут есть одно “но”. — После того, как я брошу юрфак, мне никто оплачивать обучение по дизайну не будет. То есть я должна поступить сама и поступить на бюджет. Там, куда я собираюсь, бюджетные места есть, пусть их и мало, но шанс есть. И, думаю, раз у меня получилось тогда, получится и сейчас.

— Я понимаю, об этом я тоже подумал! — встаёт со стула и начинает ходить по комнате. — У нас в городе есть Институт бизнеса и дизайна, там как раз твоя специальность, на которую в будущем учебном году выделяется Грант ректора.

— И ты думаешь, я его получу? — спрашиваю, хотя сама в этом очень сильно сомневаюсь.

— С твоим талантом обязательно, — подходит ко мне, берёт за руки и тянет на себя, поднимая со стула. — Первый семестр будет оплачен, а если сдашь на отлично первую сессию, а ты сдашь, я уверен, то грант продлят и на второй. А потом что-нибудь придумаем. На крайний случай продам свой мотоцикл.