Своё время
Шрифт:
Дома, без приключений, он поужинал. Непонятные вещи продолжились, когда он смотрел телевизор. Шёл художественный фильм «Город Зеро». Сафрон Тихонович сидел на диване и отдыхал. Вдруг изображение на телевизоре стало двойным, было такое ощущение, что на одном экране показывают две программы одновременно. Второе изображение словно проявилось сквозь первое. Сафрон Тихонович прищурился. Да, шёл фильм, и поверх картинки показывали рекламу. «Это что? Новые технологии рекламы?» – возмутился он про себя. Решив, что это уже чересчур и так смотреть фильм нет никакой возможности, Сафрон Тихонович выключил телевизор и взял в руки книгу. С чтением проблем у него не возникло.
Утром Сафрон Тихонович направился на работу. В троллейбусе привычным движением достал электронную проездную карту и приложил к считывателю. Зелёного знака, оповещающего об оплате с карты, на маленьком экране не появилось. Сафрон Тихонович повторно прикладывал карту, но безрезультатно. Вероятно, считыватель неисправен. Он был человеком воспитанным и приличным, поэтому достал бумажник, отсчитал монетами плату за проезд и заплатил кондуктору. Заскучавшая кондукторша охотно взяла деньги, это как-то успокоило его.
На проходной «ИзНАНа» снова случился неприятный момент. Уже бесконтактная карта сотрудника института не сработала. Сафрон Тихонович не мог попасть на работу. Ему пришлось обратиться к охраннику, который тихо спал в кресле:
– Разрешите пройти, моя карта не работает. Вероятно, сломалась.
Вздрогнув от неожиданности и открыв глаза, охранник увидел… растворяющегося в пространстве человека. Охранник часто заморгал, и теперь перед ним стояла знакомая фигура, обычная, непрозрачная.
– Здравствуйте, Сафрон Тихонович. Что-то вы сегодня рано. Давайте карту, мы проверим и выдадим новую после обеда.
Сафрон Тихонович был уверен, что пришёл на работу вовремя, может, только на минуту опоздал из-за задержки на проходной. Посмотрел на наручный хронограф. Он показывал ровно 9:00. В холле первого этажа института висели красивые настенные часы, на которых было 8:23. «Изнанцы» чётко следили, чтобы все часы в институте показывали точное время. Всё-таки институт «Изучения наноматерий…», и неправильно было бы, если бы часы отставали или убегали вперёд. Один умелец, младший научный сотрудник, даже сделал синхронизацию всех часов учреждения с кремлёвскими курантами на Спасской башне. Как ему это удалось – он держал в тайне. Но когда приезжали министры или чиновники, руководители «ИзНАНа» с гордостью рассказывали этот неоспоримый факт. Про это знал и Сафрон Тихонович, но решил лишний раз проверить:
– Простите, а сколько сейчас времени на ваших? – обратился он к охраннику.
– Половина девятого.
– А поточнее?
– Восемь часов, двадцать три минуты. Давайте вашу карту, – проговорил охранник.
Сафрон Тихонович отдал карту-пропуск и прошёл внутрь. Посмотрел на часы и перевёл стрелки назад на 37 минут. Добрался до рабочего места, включил компьютер и сел в кресло. Открыл текущий рабочий документ и принялся за дело.
Обычно его никто не беспокоил на рабочем месте, все задания он получал по электронной почте и так же отсылал разработанные документы в электронном виде в архив. К его столу быстрым шагом шла секретарша начальника.
– Сафрон Тихонович, вас вызывает к себе Эдуард Викентьевич! – громко сказала она.
– Меня?! Да, иду, – ответил Сафрон Тихонович.
Со смешанными чувствами он направился к непосредственному начальнику в кабинет, в котором не был несколько лет.
– Приветствую вас, Сафрон Тихонович, – поздоровался руководитель.
– Здравствуйте, Эдуард Викентьевич.
– Послушайте, почему вы не принимаете новые задания на разработку технической документации? Это нехорошо! Я вам час назад отправил пакет заданий и не получил подтверждения о приёмке вами, – с этими словами Эдуард Викентьевич развернул огромный настольный дисплей к Сафрону Тихоновичу. – Вот, посмотрите! – на экране была выделена строка, справа информация – «Отправлено: 10:00».
– Простите, наверное, какой-то сбой, я не видел этого задания, и уведомления мне не приходили. Извините, я перепроверю, – Сафрон Тихонович, чтобы спрятать глаза, опустил голову и машинально посмотрел на свои часы. Стрелки показывали десять часов двадцать три минуты. Сафрон Тихонович поднял голову и посмотрел на настенные часы в кабинете – одиннадцать часов ровно. Он смотрел на часы. На циферблате проявились ещё две стрелки – большая была между десятью и одиннадцатью, маленькая показывала двадцать три минуты. Всё вокруг потускнело. Сафрон Тихонович был один – ни начальника, ни кабинета, – всё растворилось, остались только он и нелепые часы с четырьмя стрелками. «Что же это такое?» – успел подумать Сафрон Тихонович и первый раз в жизни упал в обморок.
Открыв глаза, он увидел секретаршу Эдуарда Викентьевича. Она держала в одной руке стакан с водой, а второй шлёпала ему по щеке. Сафрон Тихонович сидел на гостевом кресле в кабинете непосредственного руководителя, запрокинув голову на спинку.
– С вами всё в порядке, Сафрон Тихонович? – спросила секретарша.
– Что-то мои часы не работают… – ответил Сафрон Тихонович.
– Отправляйтесь-ка вы домой, отдохните как следует. Отгул оформите завтра, – сказал Эдуард Викентьевич.
Сафрон Тихонович, как всегда, послушал начальника и отправился домой. Дома он лёг на диван, закрыл глаза и заснул.
Сафрон Тихонович сидел за рабочим столом и набирал на компьютере очередную инструкцию. Был уже вечер. Он любил уходить с работы позже всех. Общий свет погас, и только два монитора мерцали в темноте. Старый принтер загудел и напечатал лист с чёрным квадратом посередине. Сафрон Тихонович в замешательстве посмотрел на принтер и обратил внимание, что пол освещён каким-то зелёным светом. Он оглянулся и увидел, что из-под двери за его спиной через щель пробивается устойчивый поток необыкновенного зелёного света. Из-за двери послышалось: «…только больше 37-ми не устанавливай. Больше нельзя…» Он встал, подошёл к ней. Дверь не была заперта и чуть приоткрылась. Сколько Сафрон Тихонович себя помнил, эта дверь была всегда закрыта изнутри. Он решил разобраться, почему дверь оказалась открытой и что происходит в лаборатории. Ещё ему хотелось узнать про источник этого удивительного света. Сафрон Тихонович открыл дверь. Яркий зелёный поток ударил ему в лицо.
Открыв глаза, Сафрон Тихонович с удивлением обнаружил, что лежит на диване, дома. Но что-то было не так. Он посмотрел на свои руки, они были полупрозрачными. Он мог видеть сквозь них. В коридоре открылась входная дверь. Послышались чьи-то шаги. В комнату вошёл… он сам и, не замечая свою прозрачную копию, сел на диван.
Часы на руке «пришельца» отставали от часов на полупрозрачной руке Сафрона Тихоновича ровно на тридцать семь минут.
Весь мир вокруг пропадающего Сафрона Тихоновича дёрнулся и погас. Сафрон Тихонович видел только свои прозрачные руки, они исчезали, и он весь растворялся. Сафрон Тихонович захотел первый раз в жизни закричать, но не успел.
Сафрон Тихонович чувствовал небывалый прилив энергии. Только одно его беспокоило – ощущение дежавю. Ему казалось, что всё, что он делает, он делал только что или, может быть, полчаса назад.
После работы Сафрон Тихонович отправился в магазин, чтобы купить продукты. Без приключений купил огурцы, молока и другой еды. Оплатил покупки на кассе и вышел из магазина. Дома поужинал и включил телевизор. Ощущение дежавю усилилось. Когда он уже засыпал, его не покидало чувство, что он в кровати не один, что кто-то уже спит в ней, и этот кто-то – он сам, Сафрон Тихонович.