Чтение онлайн

– Доброе утро, – сказала она, – прекрасная погода.

– И правда прекрасная, – ответила я, глядя на нее с изумлением.

Это бесстрашное маленькое создание разговаривало со мной, примостившись на высокой ветке так же спокойно, как будто она сидела в кресле у камина.

– Милое дитя, – невольно сказала я, – у меня из-за тебя голова кружится.

– Голова кружится? – повторила девочка.

– Ты сидишь высоко, а ущелье такое глубокое, – объяснила я.

Из-за рева водопада мне пришлось напрягать голос.

– Старый добрый Даргл! – воскликнула она, с любовью глядя на грохочущий поток. – Я сижу здесь, как уже говорила вам, почти каждый день. Но, конечно, спущусь, раз у вас кружится голова.

Она выполнила свое обещание так быстро и ловко, что у меня перехватило дыхание. Вот она стояла наверху, на ветке, а через мгновение оказалась рядом со мной, уселась на траву, и лицо ее сияло в утреннем свете, полное жизни, здоровья и радости бытия.

– Ну и какая страна нравится вам больше: Ирландия или Америка? – спросила она, немного погодя.

– Ирландия очень красива, – ответила я.

Лицо ее вспыхнуло румянцем, а глаза осветились. Она кивнула два или три раза, но не сказала ни слова. Как будто я похвалила что-то очень важное для нее.

– Я однажды слышала, – сказала она, – что улицы в Америке вымощены золотом. Но, наверное, это не так, – последние слова она произнесла с грустью, как будто не желая расставаться с приятной иллюзией. – Думаю, деревьев с золотыми листьями и птиц с серебряными крыльями там тоже нет.

– Нет, – ответила я, – в Америке нет ни улиц, мощенных золотом, ни золотых деревьев, ни птиц с серебряными крыльями. Но там много прекрасного. Величественные горы, обширные леса, широкие реки, великолепные города.

– Я бы хотела послушать об этом, – задумчиво сказала она, – вы расскажете мне?

– Я расскажу тебе все, что ты захочешь услышать, – заверила я, – мы ведь решили быть друзьями, а друзья должны радовать друг друга.

– Да, это верно, – согласилась она, – и поэтому я покажу вам мой замок, хотя очень не люблю, когда по нему ходят чужие люди.

История, которую я слышала сегодня утром – трогательная, загадочная, – еще усилила мой интерес к девочке.

– Ты всегда жила здесь? – спросила я.

– Нет, – коротко ответила она. – Я помню, что раньше жила в другом месте, но это было очень давно. И это уже не важно.

Очевидно, она не хотела продолжать разговор на эту тему.

– Мне придется покинуть вас, – вдруг сказала она. – Слышите колокольчик? Боюсь, что наша корова убежала.

– Ты пасешь корову? – невольно спросила я, не в состоянии представить эту девочку за таким прозаическим занятием.

– Обычно Мойра пасет, – беззаботно ответила она, – ну, наша прислуга за все. Но иногда и я. Я люблю нашу старенькую Кушу, у нее шелковые бока и длинные уши, а рогов нет. Но корова бы не тронула меня, даже будь у нее рога, потому что она меня знает. Она наклоняет голову, чтобы я ее погладила, и мычит при моем появлении. Это очень умная корова. Вот бы она научилась разговаривать.

– Представляю себе эту беседу, – рассмеялась я.

– Я знаю, что бы она сказала, – уверенно ответила девочка и тоже рассмеялась.

– Правда? Расскажи мне! – я поддержала ее шутку.

– Она бы сказала о сладком зеленом клевере, о полях и холмах, где она живет уже много лет. Она родилась раньше, чем я появилась здесь, и она смотрит на мир своими большими коричневыми глазами, как будто думает обо всем. Она бы рассказала точно, водятся ли здесь феи и эльфы, потому что иногда она пасется в лунном свете, в сумерки или рано поутру, когда они должны выходить наружу.

– Не стоит верить всему, что говорят люди. Это такие же сказки, как разговоры о золотых улицах и серебряных птицах, – заметила я и тут же пожалела об этом, потому что личико девочки омрачилось.

Она медленно поднялась и отвернулась, но потом сказала совсем тихо:

– Знала бы она, что он ищет и что уже нашел…

– Кто? – быстро спросила я.

– Кое-кто, – уклончиво ответила она, – колокольчик снова звенит. Мне нужно бежать за Кушей. До свидания! И приходите в замок как-нибудь. Я вам все покажу и расскажу о нем правду.

Последнюю фразу она произнесла несколько свысока, как будто напоминая мне, что она говорит не о выдумках или сказках. Несколько минут я размышляла о девочке и ее истории, а потом принялась читать модный журнал, который прибыл ко мне из-за океана с утренней почтой.

Мне очень не хотелось думать, что хозяин гостиницы был прав, говоря, будто Уинифред водит компанию со «странными людьми». Но однажды вечером, наслаждаясь ароматом распустившихся цветов боярышника у перевала, я вдруг заметила девочку совсем рядом. Она не видела меня, скрытую за пышной белизной высоких кустов. Фигурка девочки ярко выделялась на фоне изумрудно-зеленой травы и цветов и еще больше походила на горного духа, который неожиданно явился из-под земли.

Я хотела окликнуть ее, но вдруг заметила, что она не одна. Перед ней стояла в высшей степени необычная фигура, один из самых странных людей, каких мне выпало увидеть в этой жизни. Он был высоким и казался бы статным, если бы не сутулился. Копна седых растрепанных волос увенчивалась остроконечной шляпой, каких я никогда не видела. На нем были плисовые [9] штаны, какие мог бы надеть любой крестьянин в округе, если бы они не били в глаза ядовитым зеленым цветом, затмевая даже траву Изумрудного острова. Эти штаны в сочетании с ярко-алым жилетом делали его похожим на гигантское тропическое растение, пышное и великолепное, несмотря на дикое сочетание цветов. Сверху всего этого он напялил нечто среднее между курткой и плащом с широкими свисающими рукавами. Выражение его лица было не менее эксцентричным, чем костюм. Взгляд острых глаз казался злым и подозрительным, подбородок был чисто выбрит, впалые щеки изрыты оспой, а длинный крючковатый нос как будто смотрел в землю.

Он беседовал с девочкой, опустив глаза вниз. Я подобралась ближе, но не слышала, о чем они говорят, из-за шума реки. Один раз он энергично ткнул пальцем в небо, потом наклонился к самой земле, о чем-то увлеченно рассказывая. Выражения гнева, коварства, злобы и радости быстро менялись на его лице и тут же отражались на подвижном личике Уинифред, стоявшей рядом. Казалось, она внимала его речам с большим интересом.

Сделав паузу, он сдернул шляпу и изящно поклонился девочке, которая стояла перед ним. Возобновив свой рассказ, он несколько раз указал в направлении замка, и я предположила, что он говорит об истории народа, который когда-то жил здесь, о вождях и героях, которые прославили эту страну. Потом старик умолк и глубоко вздохнул. У него над головой мягко покачивались темные листья, а торчащие ветки чуть не задевали его шляпу.

Уинифред наконец заговорила. Я подкралась ближе: хотя и знала, что подслушивать нехорошо, но была положительно не в силах уйти, – и услышала ее ясный детский голосок:

– С того дня как мы ходили на водопады, я хочу поговорить с тобой о Тулатуке.

– Но я вам все рассказал, мисс Уинифред, – ответил старик, – все, что знал. Тулатука – дикая тварь, водный дух, который является людям в виде оседланной угольно-черной лошади, и пламя пышет у него из глаз и ноздрей. В ирландских легендах его называют еще Келпи. Если какой-нибудь несчастный столкнется с ним, чары заставят его сесть верхом на Тулатуку. Тварь, почуяв седока, бросится с ним в реку и унесет в преисподнюю. Место, куда я вас водил, пользуется дурной славой, поэтому туда никто не ходит. Оно названо в честь этого существа и как нельзя лучше подходит для моих исследований. Я совершил там открытие, Уинифред, настоящее открытие!