Чтение онлайн

– Да там, наверняка, отдыхает летом какой-нибудь кинорежиссер или профессор!
– равнодушно сказала Анна, бросив горячий взгляд на Алексея и тут же погасив огонь.

– А вот и не угадали, Анечка, - возразил ей Саша, - не профессор! Интеллигенция как раз любит пожить летом на даче или в обычном сельском доме, что называется "сблизиться с народом", подышать с ним одним воздухом, о навозе да о теплицах поговорить. А в этом новомодном коттедже - и с канализацией, и с водопроводом, и с телефоном, - круглый год, заметьте, проживает простая сельская жительница. Живёт-поживает, да добра наживает! Самая что ни на есть "новая русская"! Так что сюда цивилизация тоже докатилась.

– Дом-то хоть действительно красивый?
– "взял быка за рога" Алексей.

– О-бал-ден-ная безвкусица!

Далее посыпались архитектурные термины, в которых Анна ровным счетом ничего не понимала. Она прервала поток художественного красноречия и встряла в разговор, стараясь ничем не выдать своего нетерпения (ноги уже были готовы бежать к машине):

– Откуда же денег взять, чтобы отгрохать такой домину?

– Если бы я знал, то в моей хате тоже кое-что улучшил бы! Утеплил бы, например, мансарду, первый этаж превратил в настоящую студию, а в сарае только материал хранил... Да мало ли что!
– он смущенно подкрутил ус и пятернёй пригладил светло-русые волосы, забранные в хвост.
– Когда удобства на улице - зимой это иногда огорчает.

– А что за профессия у вашей миллионерши?
– вновь "загнула" свою линию Анна.
– Она что - богатая наследница, или, может, открытие какое сделала? Вы ведь можете просто не знать.

Скульптор рассмеялся:

– Что вы, какое открытие! Она и двух слов-то правильно связать не сможет: кастеляншей сто лет здесь работает. Ну не сто, так десять-то уж точно... А вдруг и вправду оставил ей какой-нибудь бездетный дядюшка кучу деньжищ? Могла же мне вот эти хоромы, - он царственным жестом обвел рукой вокруг себя, - тетка в наследство отказать! Не знаю, не моё это дело считать чужие деньги!

Алексей хмыкнул:

– Так это ж просто местная достопримечательность! А ты говоришь, где деньги взять! Да тебе экскурсии к этому дому водить надо! Вот прямо с нас завтра и начнешь.

– Нет, я завтра, к сожалению, на работе, - отказался Саша.
– А из достопримечательностей у нас кроме музея Пожалостина и женского монастыря больше ничего и нет. Главная и основная красота - вокруг. Ходите, дышите, любуйтесь!

– Сашка, где бы нам на ночлег пристроиться? До завтра оставишь? Алексей уже наметил план действий.

Трегубов почти обиделся:

– Ты что, всерьез думал, что я вас куда-нибудь отпущу? Нет уж, дудки! Мальчику вашему, - он поклонился Ане, - я обещал рыбалку, мотоцикл, краски. У меня даже видик есть! Вам, как объяснил вот этот господин, - он положил руку Алексею на плечо, - требуется отдых. Так что оставайтесь у меня места хватит.
– Подбоченясь, он снова подкрутил ус.
– Если вы, конечно не боитесь испортить себе репутацию пребыванием в доме молодого холостяка.

– Нет, что вы, зачем же я буду вас стеснять!
– завозражала Аня.
– Вот мы пойдем завтра с Алексеем и внаглую попросимся пожить к вашей богатейке. Или, может, семья у неё большая?

– Семьи, насколько я знаю, у неё отродясь не было. Однако, я сомневаюсь, что вы сможете близко подойти к дому. Она настолько дорожит своим детищем, что даже охрану наняла. Крутая бабёнка - не при дамах будь сказано!
– Скульптор поднялся из-за стола.
– Так что я пойду постелю вам с сыном в горнице (как согрело Аню это бабы Верино слово!), а мы с Лёшкой заберемся на чердак, гордо именуемый мансардой...

Как только Трегубов вышел, Алексей подсел к Анне поближе и они стали шептаться, бурно обсуждая услышанное.

Анне скульптор показался человеком хорошим, но она просила Алексея не открываться ему:

– Неизвестно, как он отреагирует. А вдруг скажет: "Выметайтесь-ка со своими проблемами! Я из столицы уехал, чтобы шею свою не подставлять!"

– Ты, конечно, права. Но мне кажется, что, несмотря на молодость, он прошел неплохую школу. К тому же подставлять шею человека втёмную - тоже нельзя. Если он будет кое-что (не всё!) знать, он и за Юркой получше присмотрит...

С этим Анна согласилась, но настаивала на версии, что она скрывает сына от бандитов, которые хотят заполучить его, чтобы выманить у мужа большую сумму денег.

– Надеюсь, Борис простит мне эту ложь, - суеверным шепотом воскликнула она.
– Ведь он должен знать, что мы тут терпим из-за его шашней.

Алексей посмотрел на неё странным взглядом, словно собираясь что-то сказать, но в последний момент передумал.

Когда были оговорены подробности, Анна направилась во двор, чтобы позвать Юрку:

– Сынок, пора умываться и - баиньки!

– Что значит "баиньки"?
– возмутился мальчишка.
– Во-первых, я не маленький, чтобы так со мной разговаривать! Во-вторых, - продолжал он качать права...

– Во-вторых, - перебила его мать, - если ты действительно уже взрослый, присоединяйся к нам: мы, например, спать отправляемся!

Юрка сполз с мотоцикла и понуро поплёлся к колонке заниматься водными процедурами, ворча по дороге: "Спать, спать... Даже не стемнело еще!"

Анна отыскала на террасе среди пакетов с покупками новое полотенце, вытерла сына, проводила его в горницу, уложила на огромную железную кровать с круглыми шишечками на спинках. Сын обрадовался панцирной сетке и сразу запрыгал на ней, как на батуте. Мать немедленно остановила его, убедилась, что Юрка, наконец, утихомирился, нерешительно постояла на пороге, потом вернулась на террасу.

Мужчины тоже быстро умылись, поднялись наверх и долго ещё не могли угомониться, громко разговаривая, смеясь, вспоминая студенческие годы. Учились-то они на разных факультетах и курсах: когда Трегубов только поступил, Алексей уже заканчивал, но в одном институте, среди одних и тех же педагогов, - поэтому общих тем и знакомых была масса!

"Чем попусту языком чесать, лучше бы Алексей поговорил с ним по поводу нас!" - хмуро подумала Анна.

Она посидела немного без дела, нашла таз, перемыла посуду, вытерла её, аккуратно по росту расставила на полке. К тому времени в мансарде всё уже затихло: видимо, уснули.

Анна вытащила со дна своей спортивной сумки "Записки у изголовья". Книга эта таинственным образом несколько раз возникала в её жизни...

– Погадать на вас, Арбузова?

Однажды в больнице лечащий врач вызвал её к себе в кабинет. Она заранее настроилась на очередную "задушевную" беседу с круглым доктором. А он померцал глазами (всё самое главное в них - не снаружи, а где-то глубоко за лунообразной лицевой стороной), вынул из пачки историй болезней заложенную между ними чистенькую книжку в переплете.