Чтение онлайн

– "Этот, этой, эти"...
– Марья Павловна снова прервала дочь: - говори толком, кратко и самую суть: откуда сведения, кто такая тётя Люся?

Общительная дочь, которая уже успела подружиться с половиной корпуса, а теперь, бросив тяжелую поклажу на пол возле двери номера, раскланивалась и улыбалась направо и налево, рассказала:

– Тётя Люся - та сестра-хозяйка, что принимала нас этой ночью. И её машина (классная тачка!) как раз стояла на "пятачке" - на территории пансионата. А сведения - из первых рук: я сама бегала после завтрака в медпункт за валерьянкой.

– Хулиганья везде хватает!
– резюмировала Марья Павловна, забирая у Маринки ключи, открывая номер и растягиваясь на постели.
– Надо будет поговорить с тётенькой, вдруг смогу чем-нибудь помочь: всё-таки она вполне сносно нас устроила.

– Мам, есть хочешь? Я тебе с обеда полдник принесла!

– С обеда - полдник? Это оригинально...
– умиротворенно промычала Марья Павловна, закрывая глаза.
– Потом. У меня - тихий час! Иди погуляй...

Воспользовавшись тем, что её всевидящая мать задремала, Маринка надела купальник, на цыпочках вытягиваясь перед зеркалом, подколола тяжелую косу, тихо прикрыла дверь и помчалась на пляж.

Несмотря на торчавшее в зените солнце, народу там было - пропасть!

Песок после ночного дождя давным-давно высох. Выскочив из воды, девочка присела на корточки, распустила косу, чтобы высушить волосы и скрыть от матери "следы преступления", и стала наблюдать за отдыхающими.

– Ух ты, - послышалось рядом.

Подошедший мальчишка даже потрогал мокрый тёмный "плащ" Маринки. Она недовольно встряхнула головой и гордо презрительно отвернулась: ей польстило внимание.

– А не боишься, что вши заведутся?

Она вскочила, словно её укусили:

– Ты что, больной?!

– Да через воду - запросто, - продолжал развивать тему собеседник.
– У нас в интернате вечно кто-нибудь чесался, поэтому даже у девок стрижки были, - бывалый подросток с восхищением разглядывал её богатство библейскими тёмными глазами.

– Ты подкидыш, что ли?
– Маринка сразу проявила к нему неподдельный интерес.

– Почему это подкидыш?
– не обиделся парень и гордо сообщил страшную тайну: - У меня отца убили, а мама - Граф Монте-Кристо!

"Совсем сдвинутый!" - подумала девчонка, на всякий случай с опаской отодвигаясь подальше.

Мальчишка понял это движение по-своему:

– Да ты не бойся! Я не вшивый! Я их на раз вывожу!
– Он хотел поделиться опытом, но не успел.

– Юрка!
– на обрывистом берегу сверху ему махал с мотоцикла какой-то взрослый.
– Давай сюда, а то мне через полчаса экскурсию вести, да и мама волнуется.

– Иду, дядь Саш!
– звонко крикнул парень и быстро сказал: - приходи в здешний музей, там есть такая графика - отпад! Заодно и договорим. Мальчишка сорвался с места и закончил на бегу: - А то жалко, если постригут!..

Марья Павловна доедала аппетитную, но подсохшую ватрушку, запивая "пиквикским" чаем из пакетика. Стол уже был застелен турецкой клеёнкой, на тумбочках красовались полиэтиленовые ажурные салфетки и две пластмассовые тарелки. Туда она побросала свои с дочерью щетки и заколки для волос, небольшое настольное зеркальце, минимальный набор косметики. Тефалевый чайник и кружки разместились на столе. Капитан Луканенкова, несмотря на свою "неженскую" профессию, любила домашнюю обстановку, хорошую косметику и современные вещи, удобные в применении.

Маринка вбежала в номер и сразу же повела носом:

– Я тоже хочу!

– Кто мешает? Присоединяйся? дочери. Где тебя носили пути-дороги? Марья Павловна с подозрением поглядела на потемневшую влажную голову девочки.
– Купалась без мамки, нахальная девчонка!

– Мам, да ведь там полно народа, совершенно безопасно! И вода очень тёплая.

– Ну что ж, чаю испьем и поведешь меня на экскурсию, раз ты здесь уже старожил. Ох, ну как всегда! Ты не Луканенкова, а Безручко!
– (Маринка пролила чай на клеёнку).

Та сразу нашлась:

– Это я-то Безручко? А кто сломал замок у чемодана?!

Марье Павловне было лень ругаться, но дочь слишком громко прихлёбывала горячий чай, поэтому ещё одно необходимое замечание она всё-таки отпустила:

– Не жлюкай! Тебя никто не гонит!

– Мам, я ведь на экскурсию опаздываю!

Мать округлила глаза, потеряла равновесие и с размаху села на кровать.

– Меня один мальчик пригласил!
– скромно-томно потупила глаза дочь. А потом, отвечая на посыпавшиеся неотвязные вопросы, "раскололась"...

– Да-а, - протянула Марья Павловна.
– Ну и прыть! Я в твои годы!.. Нет правильно Вовка ругается: есть дети - безотцовщины, а ты у меня самая настоящая безматеринщина! Ничего себе, - продолжала возмущаться она, - на полдня оставила, а она уже себе ухажера завела из местной интернатской шпаны!

– Ну мам, что ж тут такого: подумаешь, на экскурсию пригласил! И вовсе он не шпана, - защитила нового приятеля девочка, - нормальный пацан.

Марья Павловна решительно расправила бретельки купальника и потянулась к сарафану:

– Никуда ты не пойдёшь... По крайней мере, без меня, - добавила она, увидев вытянутое и одновременно надутое выражение лица дочери.
– Посмотрим на твоего нормального пацана!..

Маринка вышла из номера под материнским конвоем.

* * *

Анна не находила себе места.

Алексей до сих пор не вернулся.

Вернее, утром-то он пришел, сказал, что поставил BMV на место. Но из их затеи ничего не вышло: когда Пышка обнаружила, что машиной кто-то попользовался, сотрудники-доброжелатели вызвали милицию, несмотря на её возражения (мол, слава Тебе, Господи, - не угнали же). Поэтому он ретировался.

Вскоре зять укатил на "ниве" в Рязань: заправить баки горючим и выяснить, нет ли новостей от Рустама.

Вдобавок, куда-то запропастились и сын, и Трегубов...

Юрку к сестре утром не пустили: сказали, что не совсем здорова и ещё спит. А Саша наверх поднялся, поздоровался издали и передал в корзинке ягоды, которые насобирал в бору: землянику вперемешку с черникой.

Потом он с Юрой до обеда сидел в мастерской, потом они долго возились с мотоциклом, а когда наладили - оседлали его и - с концами!