Чтение онлайн

Эксперт снова закашлялся и стал распространяться на тему, что он-де искренне хотел пристроить ребёнка в любящие руки бездетной пары, которая позаботилась бы о судьбе девочки... Он и не предполагал, что её сиротство такой чудовищный обман! Но теперь, когда он знает, что этот двуличный тип вёл двойную игру...

– Да-да!
– подтвердила Анна.
– Вы же сами видели: он и на вас собирал материал! Вы же видели! Он хотел все ваши делишки, большие и малые, прибрать к рукам, а вас самого - задвинуть!

Барский покосился на Марью Павловну:

– Простите, я не мог вас видеть раньше?

Она просто раскатилась хохотом:

– Дошло, наконец? "Мы с вами где-то встречались", ведь и вы, и я - из органов, только я - из внутренних, а вы - из внешних!

Эксперт отвёл глаза и поинтересовался, не трудно ли ездить на такой рухляди? Ведь есть прекрасные современные модели (не обязательно иномарки)...

– Я - однолюб!
– категорически прервала его Луканенкова.
– Вот когда мой старикан отбросит концы, подсоберу денег и обзаведусь новым.

– Но сколько времени это займет?.. Ведь можно было бы машину получить в обмен на...

– Видеокассету, вы имеете в виду? Нет. Об этом и не заикайтесь! К тому же существуют копии, спрятанные в разных местах на случай, если вам захочется её у нас изъять. Она - гарантия того, что Арбузовы наконец-то смогут жить спокойно. А коли мир перевернулся и вы вдруг захотели сделать доброе дело, приложите максимум усилий к возвращению девочки. У неё есть мать, которая - не автомобиль и на иностранную марку её менять нечего!

Барский заверил: раз мать - жива и здорова, он сделает всё, что от него зависит, чтобы восстановить справедливость. Время вылета аэрофлотовского чартерного рейса задержать он не в силах, но притормозить туристическую группу детей из пансионата Святого Михаила - может. Для этого нужно только вовремя оказаться на месте, потому что по телефону эти вопросы не решаются. Во всяком случае он их по телефону не решает.

– Мы успеем!
– Марья Павловна перевела рычаг своего "старичка" на последнюю скорость.

"Успеем, успеем, успеем..." - как заклинание твердила про себя Анна.

Она взобралась с ногами на сиденье, обеими руками обняла предплечье Алексея, прижалась всем телом и спросила на ухо:

– Лёшка, а что такое "чартерный рейс"? Это значит - нелегальный?..

Он снова, как в случае с покупками и ценами, понял, что многое в нынешней жизни кажется ей диким. Пошли пятые сутки после выхода Анны на свободу (если не считать сам день освобождения). Постигая законы зверей без клеток, она не успела постигнуть и понять пятилетних перемен обычной жизни.

Приблизив губы к её уху, он пообещал:

– Я научу тебя всему, что знаю сам!

– Но я же - дурочка, способная лишь рожать!
– Анна вызывающе смотрела ему прямо в глаза.

– Нюшка, не говори так, сколько можно напоминать, что я идиот?.. Ты помнишь, что я сказал тебе у бабы Веры в доме? Это - главное!
– Румянец выплыл на её лицо, словно солнце из-за горизонта.
– И сейчас же отвернись, Анька, не то...
– он впился пальцами в её круглую коленку.

Где-то на полпути Эксперт вдруг обернулся и сообщил, глядя "сочувственно" на экстравагантную Анну:

– Вы потом обязательно обратите внимание на её здоровье! У девочки, если верить документам, сильно увеличена печень. Когда всё закончится, я надеюсь, к нашему всеобщему согласию, - могу вам порекомендовать одного специалиста. У меня есть прекрасный врач...

– Грек, что ли?
– Аня очаровывающе блеснула на него синими очами.
– У вас его уже нет!.. Ищите другого специалиста, Николай Дмитриевич!

Тот покраснел, побледнел, проглотил ком в горле, отвернулся к Марье Павловне:

– И вы считаете, что это - законно? Вы же должны стоять...

– Не базарьте, правозащитный вы наш!
– в очередной раз прервала его сентенции капитан Луканенкова.
– Вот дьявол!
– воскликнула она, когда заглох мотор у "москвича".
– Это "стоять" относилось не к тебе! Ну давай, двигайся!.. Ты что, в самом деле на покой захотел?

Анна уже выскочила на дорогу и "проголосовала". Возле неё вначале остановились "жигули", потом "volvo", потом ещё несколько машин непонятного происхождения, но, увидев, что женщина с целой кампанией, - водители спешно ретировались.

– Вот гады, - ругалась Марья Павловна на чем свет стоит, - Анька, сгинь в машину, а то ты им свет застишь и они никого больше не видят.

Барский тоже нервничал из-за непредвиденной задержки. Он понимал, что когда девочка улетит в Лондон, - ему не поздоровится! "Обвалы" пойдут по многим направлениям. Если же сейчас всё получится, то можно будет кое-что спешно предпринять.

Он вышел из машины, расправил пиджак и стал ловить попутку сам. Через две минуты жестом хозяина уже приглашал всю троицу в старую и надежную, как мир, "волгу", предупредив, однако, что денег на проезд не брал.

– Гони, братишка!
– попросила Луканенкова, садясь позади шофера.
– Мы на самолёт опаздываем! Успеешь - плата двойная!
– и гордо посмотрела на удивившегося её щедрости Эксперта.
– Будешь мне должен!
– успокоила его Марья Павловна.

Водитель старался за обещанные деньги вовсю! Он устроил такие "гонки с препятствиями", что у всех без исключения пассажиров аж дух захватывало!

Дважды его останавливали инспектора ГАИ, и тогда выручал Эксперт. Он выходил, демонстрировал своё служебное удостоверение, что-то объяснял насчет сведений об отправке нелегального груза. Гаишники козыряли и беспрепятственно пропускали "волгу". Мало того, когда на пути встретилась крупная авария из четырёх легковых и одного грузового автомобиля, одна из машин Госавтоинспекции (видимо, предупрежденная по рации) поехала впереди и прямо по тротуарам почетным эскортом сопроводила вельможного сановника таможни до аэропорта. Эксперт нервничал, посматривая на часы.

– Ждите меня здесь!
– взял вдруг Барский начальственный тон, окунувшись в родную стихию.
– Посадка уже оканчивается...

– Вот уж нет!
– возразила Аня.
– Я пойду с вами!

– Я сама присмотрю за ним, чтоб не удрал, - остановила Марья Павловна рвавшуюся за ограждение мать, - всё-таки я - официальное лицо, хоть и на отдыхе. И удостоверение у меня с собой.

Удивительная скульптура застыла в зале: две резко контрастные фигуры, слившиеся в одну... Преображенная Анна обняла за пояс Алексея, страшного, небритого, со ссадиной над бровью, в безрукавке-ветровке, перемазанной изнутри кровью, в грязно-черных джинсах.