Чтение онлайн

Выведала-таки Луканенкова у Анны её обиду и полностью её поддержала:

– Все мужики такие!
– безапелляционно заявила она.
– Пока ты только на них ишачишь, да вовремя даёшь - годишься! А как проявишь себя в каком-нибудь неожиданном ракурсе - они давай гайки закручивать, чтобы твоё к ним внимание оставалось неизменным и главное - неназойливым. А сам при этом "что хочу, то и ворочу"!

– Да, - горько согласилась Анна.
– "Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, а ко мне - передом!"

Прозвучало так двусмысленно и в духе высказываний Марьи Павловны, что они снова расхохотались. Вспомнили вчерашнее утро в номере... Притихли обе. Капитан вытащила из холодильника бутылку, поставила две рюмки, принесла из прихожей "Серебряное копытце".

– Помянем?..

"Если б не он, мы, женщины, вряд ли провели бы эту снежную ночь без сна до самого утра, и красота её не показалась бы нам столь необычной."

Выйдя из душа, Анна завернулась в полотенце, прошлась по комнате.

В простенке между балконом и сервантом кое-как притулились картины, такие же пострадавшие, как и их хозяин. Напомнив Марье Павловне о материальной ответственности, которую та несет за них, Анна перенесла спасенные работы из машины в квартиру Луканенковой. (Не дай Бог пропадут, если что случится...)

От закопченных холстов до сих пор веяло дымом и гарью - Анна только сейчас почувствовала, рассматривая их потери...

Потом долго вглядывалась в лицо крепко спавшего Алексея.

15.

"То, что вселяет уверенность...

Слова утешения в часы тревоги и печали, которые слышишь от человека, истинно тебя любящего."

Сэй-Сёнагон "Записки у изголовья"

Когда солнечный луч партизанским образом проник сквозь завесу волос и разбудил Аню, она почувствовала, что лежит одна, удобно скатившись в уютную расщелину дивана-книжки. Телу было так приятно, а душе спокойно... Не хотелось двигаться.

– Не вздумай пошевелиться, - вместо "доброго утра" строго приветствовал её голос зятя.

"Опять начинается!
– подумалось ей с тоской.
– В кои-то веки проспала без сновидений, так вот - на тебе - проснулась... Пошло-поехало!"

Она приоткрыла треть глаза, увидела Алексея за ватманским листом, лежащим на столе.

– И долго мне ещё так лежать?
– поинтересовалась она.

– Нет, всего одна, самая-самая последняя складочка осталась. Сейчас закончу... Из тебя потрясающая натурщица!..

Она быстро сообразила, в каком виде находится: покрывало сбилось и почти ничего не скрывало. Анна резко задёрнула занавес.

– Какая же ты зараза, - гневно бросила она.

– Почему "какая"?
– невозмутимо улыбнулся Алексей, откладывая карандаш и направляясь к дивану.
– Тебе больше бы понравилось, если бы я был женщиной?

– Если бы ты был женщиной... Не подходи ко мне!..

Он присел на краешек.

– Ну нет, это моя больничная палата, а ты сама прыгнула ко мне в койку.

– Лёш, а можно посмотреть?..

– Нет.

– Почему?.. Когда-то раньше разрешал...

– Потому, что!..

– Дай мне встать, - она подобрала ноги.
– У меня сегодня много дел.

– Больших или маленьких?

Она вконец разозлилась:

– Прекрати свой сортирный юмор, он меня расхолаживает! А мне надо быть собранной, внимательной и злой!

– Ну, злости-то в тебе - на десятерых! Не хотел бы я оказаться сегодня на месте Эксперта! И как я буду жить с тобой такой - представления не имею!

"Ну, Машка, ну, трепло!" - подумала Анна и плотнее закуталась в покрывало, выдернув его из-под Алексея. Он рассмеялся, стал белым, как борода деда Мороза, схватился за пластырь.

– Арбузова, что ж ты делаешь?

– Ой, Лёшенька, прости меня, окаянную. Больно? Дай я посмотрю! Ляг скорей.
– Она всерьез испугалась, особенно когда увидела проступившее на повязке красное пятно. Побежала в коридор.
– Машка! Где у тебя всё?

– Да не кричи - не дозовёшься, её нет. Они с твоим сыном ушли в магазин, еды какой-нибудь купить, - громко заявил он ей вслед.
– Я был бы дураком, если бы не использовал такую возможность!

Анна нашла на кухонном столе медицинские принадлежности, набросила легкий ситцевый халат, который ещё вчера в ванной привлёк её внимание из-за обилия рюшек. Быстро вернулась в комнату.

– Тебе не надо было вставать...

– А мне что, место оставалось? Ты же разлеглась прямо посередине!

Зять уже отодрал повязку, советами и комментариями помог свояченице сделать новую. В какой-то момент, когда пластырь был наклеен, Алексей дернул поясок халата, развязал его и, нырнув обеими руками под оборки, притянул Анну к себе.

– Не дрыгайся. Не станешь же ты бить раненого?
– спросил он, наслаждаясь её теплотой и близостью. Потом попросил: - Аннушка, хватит дуться. Я прочел дневник Бориса. Остальное объяснила мне Марья Павловна... Что же мы молчим, девушка? Расскажи что-нибудь...

Анна расслабилась, услышав сказанную на ухо давнюю знакомую фразу. Постаралась сдвинуться, чтобы не сдавливать повязку. Притихла у него на плече.

– Лёш, а может, тебе лучше не ездить с нами?..
– Алексей так взглянул на свояченицу, что она споткнулась на полуслове. Помолчав, призналась: Знаешь, я предчувствовала, что с тобой что-то случится.

– Я - в полном порядке!
– прервал он.
– Лучше скажи, кто отложил вон те две мои работы в сторону?..

– Я. Извини. Сейчас поставлю на место.

– Подожди...
– Алексей её не отпускал.
– Объясни, почему именно их?

Анна не знала, что отвечать. Как на экзамене. Даже ладони вспотели.

– Анюта, давай подружимся снова, - предложил Алексей, машинально перебирая и запутывая ей волосы.

Анна очень тихо возразила.

– Мы не сможем быть друзьями... Ты мне теперь... Я никогда не претендовала на какое-то особое место в твоей жизни... Ты сам...
– Она проглотила комок в горле.
– Ты сам сказал, что мы ничего не должны друг другу.