Чтение онлайн

– Вот с ковром и съедешь, пусть будет…

Танич, в своей квартире

Татьяна устало, но удовлетворённо, откинулась на спинку кресла. – Есть, поймала: - в этом году две похожие смерти, и в прошлом две. Это уже четыре, да плюс Аня Рыкова, уже пять. Пять одинаковых по сути, и одинаковых по форме смертей, за два года - это уже не случайность, ситуация тянет на серийного убийцу.
– Татьяна потёрла себе виски. – Голова начинает болеть. Ну что звонить Артёмовой или нет? Не могу выкинуть её из головы. Нужно позвонить, а уж если пошлёт… Ну значит конец, может успокоюсь, и в серьёз займусь серийным убийцей.

Она взяла телефон и нашла в списке номер Артёмовой. – Сейчас нажму вызов и всё, обратного пути нет. Что сказать если ответит? Скажу, что хочу извиниться. А какой реакции я жду от такого извинения? Что она в ответ обрадуется, скажет извиняю и … Да именно этого я и жду, вернее хочу, такой реакции. Но чует моё сердце, что это вряд ли. Скорее всего, будет вялое и неопределённое «Да-да» без намёка на развитие. И что тогда? Нет, скорее всего, будет хуже, скорее всего, скажет «извиняю», но таким тоном, что лучше бы послала открытым текстом. Вот этого я и жду. Но рука так и тянется позвонить. Зудит и зудит второй день. Чёрт с ним – звоню.

Татьяна нажала вызов, и стала слушать гудки, вместе с глухими ударами своего сердца: - Раз, два, три, четыре. Понятно, не хочет отвечать, ну ещё парочку и дам отбой.

И тут что-то щёлкнуло, после чего телефон соединился. Татьяна с замиранием сердца приготовилась сказать «Это я», но не успела. Голос Артёмовой жизнерадостно сообщил: - Привет, я сейчас далеко, в солнечной Калифорнии и у нас тут ночь, поэтому перезвоните мне часов через пять. – Всё, связь разорвалась. И гудки.

– Второй раз облом. Надо же. Такого варианта не ожидала? Думала, она действительно сидит и ждёт твоего звонка? Дура. Что легче тебе стало? Она в Калифорнии и в гробу видала, и тебя, и всё остальное. С той американкой небось. – Она вспомнила их встречу на выставке. – Только не это, Боже мой, только не это. – Сообразив, что там сейчас ночь, и они с этой американкой, возможно находятся в одной пастели, Татьяна вскочила с кресла и громко в голос, то ли застонала, то ли завыла. – Ммммм….

Ну, зачем, зачем позвонила? Зачем? Что легче стало? – Сильно выдохнула, медленно через нос вдохнула, и ещё раз выдохнула, согнувшись вместе с выдохом почти пополам. – Так, возьми себя в руки. Возьми. Себя. В руки. К чёрту это всё… Нужно срочно, прямо сейчас, идти в спортзал и выпустить пар на груше.

Но её прервал телефонный звонок, от которого она чуть не подпрыгнула, а сердце наоборот ухнуло куда-то вниз. – Она перезванивает мне? Не упусти свой шанс, не упусти… – Татьяна схватила телефон.

– Да!
– И не давая сказать ей ни слова, затараторила: - Не вешай трубку, только не вешай трубку, я не хотела причинить тебе боль. Извини меня, извини, я всё объясню…

– Еб твою мать, Танич! Ты, блять, с кем говоришь?

Татьяна с ужасом посмотрела на трубку. – Кто это?

– Охуеть с тобой можно, совсем. Это я. А, ты с кем говоришь?
– Повисла пауза, во время которой невидимые собеседницы переваривали услышанное.
– Пиздюлей опять кому-то навешала? – Пауза затягивалась.
– Ну давай, включайся, это я Савченко. Ау, ты там?

– Валька, ты что ли?

– Да, блять, - Я. Кто же ещё? И я звоню по делу. Не перебивай. На твоего Рыкова, только что, было совершено покушение, неудачное правда. Ранен кто-то из охраны. Сам живой, но вокруг него стало жарко. Тебе нужно срочно съёбывать оттуда. Поняла? Где ты сейчас?

– Дома. Постой, что значит покушение, кто ранен?

– Ну, хуй его знает, кто там ранен. Какая, блять разница? Ты продолжаешь на него работать?

– Да, я расследую убийство его дочери, и тут есть продвижение, скорее всего она стала жертвой серийного убийцы.

– Ты меня не слышишь что ли? Какая на хуй дочь? Какой нахуй серийный убийца? Съёбывать тебе нужно от него. Поняла?

– В городе орудует серийный убийца. У меня на руках пять одинаковых смертей за два года.

– Ну и хули? Знаешь сколько серийных убийств сейчас в розыске?

– Нет.

– А я знаю. В 2005 году у нас было 167, в 2006-м 199, а только за первое полугодие этого года что-то около ста серийных убийств. И что? Эти убийства никуда не денутся, они были есть и будут, а вот Рыков полез в бутылку и добром это, блять, точно не кончится. Бросай нахуй всё и съёбывай. И лучше бы куда-нибудь за кордон на месяц-другой. Если нужны деньги я дам. Поняла?

– Поняла, я подумаю.

– Ну вообще пиздец какой-то – думать она будет. Тебе бОшку завтра отстрелят, и думать будет нечем. Я тебя сейчас арестую к ебеням, и вместо песочка посидишь, блять, на нарах, похлебаешь баланду. Не курорт, сука, конечно, зато целая останешься.

– Я поняла серьёзность момента, и буду осторожнее… Но расследование продолжу. – Тон исключал дискуссию.

– Всё, блять - легавая взяла след. Теперь не оттащишь… Дура ты долбанутая, хотя постой. Что значит серийный убийца? А зачем же он наркоконтроль трясёт? Я думала из-за дочери. Он знает о твоей версии?

– Нет ещё.

– Ну что ж ты, блять, тянешь-то? Там война началась, а она тянет. Срочно звони ему, может уймётся…

И дала отбой.

«Да, нужно позвонить, пока они там друг друга не перебили. А кому? Андрею, наверное. А вдруг это он ранен? Чёрт, не хотелось бы, хороший парень, но по системе подлости хорошим-то как раз и не везёт на ранения».

Татьяна нашла в телефоне номер помощника Рыкова и нажала вызов. В трубке послышались гудки. – Ну давай, бери, бери.

– Да, Татьяна.

– Слава богу.

– Что слава богу?

– Значит, не вас ранили?

– Ого, откуда вы знаете?

– О покушении? – Татьяна прикусила язык. «Чёрт, а ведь правда, откуда я знаю?» - Да, об этом вся Москва уже, небось знает…

– Это вряд ли, мы приняли меры, чтобы не знала, ни Москва, ни кто-то ещё. А у вас, получается, очень хорошие связи на самом верху.

– Не тяните Андрей, свои связи я вам всё равно не сдам, отвечайте толком – Не вас ранили?

– Нет, не меня.

– Ну и хорошо. А у меня есть новости по делу - Анна, скорее всего, стала жертвой серийного убийцы. Я нашла ещё четыре очень похожие смерти, две в этом году и две в прошлом. Могу приехать и рассказать. А звоню вам, чтобы вы попридержали коней в разборках с наркоконтролем.

– Ого, Вы и это знаете? Подождите, я спрошу у Петра Иваныча, когда он сможет с вами встретиться, и перезвоню. – И нажал отбой.

Татьяна смотрела на телефон, а в голове крутилась мысль о серьёзной ошибке. – «Зря я сказала, что знаю об их разборках, сейчас начнут перемывать кости - не работаю ли я уже на наркоконтроль…»

Кабинет Рыкова

– Откуда она знает о покушении? Какие мысли? Мы слушаем её телефон?

– Нет, не слушаем, но я уже посмотрел звонки за сегодняшний день. У не