Чтение онлайн

— Позже. Все это позже. Нам нужны солдаты, а не ложки. Что-нибудь еще?

— Нет, архидиакон.

— Тогда ты свободен.

Джон накинул плащ и вышел из двери раньше казначея. Он покинул резиденцию архидиакона и вышел на улицу к югу от храма как раз в тот момент, когда солнце поднялось над позолоченной крышей Храма на горе. Джон пошел в другую сторону, мимо свиного рынка и на юг, ко дворцу. Стража у ворот расступилась перед ним. Он вошел и направился в канцелярию, большую комнату, где главенствовал дубовый стол. Полки вдоль стен прогибались под тяжестью бумаг и фолиантов. Джон сел в деревянное кресло, сиденье которого было сильно потерто от долгого использования. На столе лежала стопка корреспонденции. Джон первым делом проверил голубиную почту. Он развернул письмо из Триполи, в котором сообщалось о набегах бедуинов в сельской местности. Следующее сообщение было из Аскалона. Ги нанимал наемников, собирал армию. Джон потянулся за еще одним из туго свернутых клочков бумаги. Этот был от шпиона в Алеппо. Джон прочел его и немедленно отправился в королевские покои.

— Король принимает? — спросил он у стражника у двери.

Стражник кивнул.

— С ним регент Раймунд.

Джон прошел через приемную в спальню короля. Утренний солнечный свет косо падал через открытое окно, освещая юного Балдуина, который лежал в постели под тонкой льняной простыней. Королю было девять лет, и он был мал для своего возраста. Он был бледен, как свежеостриженная шерсть, а щеки его горели лихорадочным румянцем. Балдуин всегда был болезненным, и с тех пор, как стал королем чуть больше года назад, ему стало только хуже. Лекари опасались, что он не доживет до своего десятого дня рождения. По их совету, он скоро должен был переехать в Акру. Была надежда, что влажный морской воздух погасит огонь в его легких.

Раймунд сидел на стуле у кровати. Лоб регента был изрезан морщинами, а спина сгорблена, словно он нес на себе всю тяжесть Королевства. Джон собирался сделать эту ношу еще тяжелее. Он протянул Раймунду донесение. Губы регента шевелились, пока он читал.

— Клянусь его ранами, — прошептал Раймунд. Он скомкал бумагу в руке. — Теперь начнется.

— Что… — Балдуин зашелся приступом кашля. Он сжал простыни в кулаках, пока его грудь содрогалась. Кашель утих, и Балдуин сплюнул кровавую мокроту на платок. — Что начнется, дядя?

— Изз ад-Дин, эмир Мосула, преклонил колено перед Саладином. Сарацинские царства объединены.

«А мы — нет». Ги и Сибилла собирали в Аскалоне армию, чтобы захватить трон после смерти Балдуина. Балиан д’Ибелин и Реджинальд Сидонский собирали свои собственные войска, чтобы отстаивать права сестры Сибиллы Изабеллы и ее мужа Онфруа. На горизонте маячила гражданская война.

Глаза юного Балдуина расширились.

— Что нам делать, дядя?

— Я разберусь с этим, ваша милость. Вам нужно отдыхать. Вам понадобятся силы в грядущие дни. — Раймунд встал и задернул шторы.

— Если Саладин вторгнется, я смогу сражаться? — спросил Балдуин. — У меня будут свои доспехи?

— Конечно, ваша милость. И свой меч тоже. А теперь спи.

Джон последовал за Раймундом в приемную и закрыл за собой дверь. Раймунд подошел к боковому столику и налил себе чашу вина.

— Это дурные вести, Джон. Мы должны навести порядок в собственном доме до истечения перемирия с Саладином. — Он сделал большой глоток. — Я должен вырвать зубы у Ги, и у Онфруа тоже.

— Обнародуй указ Балдуина.

Перед смертью старший Балдуин составил указ, гласивший, что если юный Балдуин умрет без наследника, Раймунд будет править как регент до тех пор, пока Папа и короли Франции и Англии не решат спор между Сибиллой и Изабеллой.

Раймунд покачал головой.

— Лучшего способа развязать гражданскую войну и не придумаешь. Если я обнародую указ, бароны решат, что я сам мечу на трон.

— Нужно что-то делать. Мальчик долго не проживет. Ты это знаешь не хуже меня.

— Я созову Высокий совет, и пусть бароны решают. Они выберут Онфруа и Изабеллу.

— Не им это решать. Воля Балдуина ясна.

— Балдуин мертв, Джон. Будь он жив сейчас, он мог бы думать иначе.

— Мы этого никогда не узнаем. Онфруа нет еще и двадцати, и единственную свою битву он проиграл. Если нам предстоит столкнуться с Саладином, Королевству нужна сильная рука. Балдуин это знал. Он написал указ, чтобы выиграть нам время. Пока короли Англии и Франции будут решать, Онфруа сможет научиться править, а ты — защищать Королевство.

Раймунд поморщился. Он осушил свою чашу.

— Я никогда не стремился к власти, но, черт возьми, ты прав, Джон. Королевство нуждается во мне. Тем более не стоит обнародовать указ. Сейчас не время раскрывать карты. Мы должны выждать, и когда придет момент, ударить по Сибилле и Изабелле, прежде чем они нанесут удар нам.

***

Август 1186 года. Акра

— Адское пламя, — пробормотал Раймунд. Он и Джон ехали вдоль поросшего деревьями ручья во главе пятисот сержантов. — Адское пламя! Будь проклят этот день!

Его возглас спугнул стайку воробьев с ближайшего дерева.

— Спокойно, Раймунд. Поминать имя Господа всуе — тяжкий грех.

— Что еще может сделать Господь, Джон? Саладин правит Мосулом. Два короля умерли меньше чем за год. — Он покачал головой. — Темные времена.

Это был не первый раз за время пути из Иерусалима в Акру, когда Раймунд давал волю своим мрачным мыслям. Джон не отвечал. Он не знал, чем утешить своего спутника. Юный король Балдуин умер три дня назад. Раймунд и Джон немедленно выехали в Акру. Они ехали, чтобы отдать последние почести и забрать тело для погребения в Храме Гроба Господня. Что еще важнее, они должны были взять под контроль город, а также забрать корону и королевскую печать. Без них Сибилле или Изабелле было бы трудно отстаивать свои права на трон.

Раймунд указал на долину, что простиралась по обе стороны от ручья, вдоль которого они ехали. Каналы отводили воду от ручья к зеленым полям, где под жарким летним солнцем трудились с голыми спинами местные крестьяне — христиане и мусульмане. За полями вздымались холмы, покрытые оливковыми деревьями.

— Иногда мне кажется, что нам не суждено удержать эти земли, — сказал регент. — Возможно, сарацины правы. Иначе зачем бы Господь насылал на нас эти беды?

— Довольно, друг, — с притворной строгостью сказал ему Джон. — Скоро ты заговоришь об огне и сере и будешь кричать своим людям, чтобы каялись. Оставишь нас, священников, без работы.

Уголок рта Раймунда дрогнул, и он улыбнулся.

— Ты прав, Джон. Прости меня.

Дальше они ехали молча. Солнце уже опустилось и висело перед ними огромным красным шаром, когда они наконец покинули холмы и выехали на прибрежную равнину. Уже виднелись массивные стены Акры, отделявшие мыс, на котором стоял город, от материка. Подъехав ближе, Джон различил флаги на башнях, венчавших стену. Там был черный крест госпитальеров и красный крест тамплиеров. Они направились к Воротам Святого Антония, над которыми развевался иерусалимский крест. Никаких следов восстающих львов Ги или золотого быка Онфруа не было. Это было хорошо.