Чтение онлайн

— Довольно! — крикнул Ги. — Стража!

Джон проигнорировал его. Он поднял кулаки и рванулся к Рено, но не успел добежать, как его схватили сзади. Двое стражников оттащили его через всю комнату; третий приставил нож к его горлу. Джон перестал вырываться.

Рено ткнул в него толстым пальцем.

— Видите! Он — демон. Его следует повесить как предателя.

— Сядь, Рено! — приказал Ги. Он обошел стол и встал перед Раймундом и Джоном. — Я рад, что вы пришли, вы оба. Нам дорог каждый человек. Но я не приму вас, если вы не готовы служить. Мне нужны ваши клятвы.

Раймунд и Джон опустились на колени и сложили руки перед собой, словно в молитве. Они произнесли в унисон:

— Клянусь верой своей, что буду верен тебе, король Ги, любить то, что любишь ты, и отвергать то, что отвергаешь ты, согласно законам Божьим и мирскому порядку. Мои люди, мой меч и рука, что его держит, — твои.

— Я принимаю вашу верность. — Ги вернулся на свое место за столом. — Вы, должно быть, голодны после дороги. Садитесь.

Для Джона и Раймунда освободили место в конце стола, рядом с лысым Реджинальдом Сидонским. Вошли слуги, чтобы убрать беспорядок и принести еще еды и вина. Жареный ягненок был жестким, а вино — кислым, но и то, и другое было как нельзя кстати.

— Раймунд! — позвал Ги с другого конца стола. — До вашего прибытия мы обсуждали поход на Тивериаду. Ты знаешь эти земли лучше любого из нас. Что скажешь?

— Я бы не советовал, ваша милость.

— Ты хочешь оставить Тивериаду врагу? — возмутился Жерар. — Он осуждает себя собственными словами, ваша милость.

— Хватит, Жерар! — рявкнул Ги. — Я его выслушаю.

— Вот уже двадцать лет, а то и больше, — начал Раймунд, — я сражаюсь с армиями ислама, но никогда не видел силы, равной той, что Саладин привел против нас. У него более двенадцати тысяч мамлюков, и столько же бедуинов и туркмен. Нам пришлось опустошить все наши гарнизоны, чтобы собрать войско, способное ему противостоять. Если мы потерпим поражение, защищать Королевство будет некому.

Джон кивнул.

— Дело не только в размере вражеского войска. Мы с Раймундом только что вернулись из Тивериады. Саладин контролирует южную дорогу, вдоль долины. Нам придется идти по северной дороге — пятнадцать миль по безводной земле с редкими колодцами. Если мы останемся здесь, войску Саладина придется проделать этот путь. Они устанут, их кони будут измучены жаждой и ослабнут. Если же выступим мы, страдать придется нам. Мы должны остаться в Ла-Сефори. Саладин снова отступит, как и в прошлый раз.

— Я помню, что было в прошлый раз. — Рено повернулся к Ги. — Вы не вступили в бой, ваша милость, и это стоило вам регентства. Балдуин сослал вас в Аскалон. Раймунд противился вашей коронации. Теперь он пытается выставить вас дураком, подорвать ваше правление и лишить вас шанса на славу.

— Он заключил договор с неверными, — добавил Жерар. — Он пустил сарацин на свои земли. Он виновен в том, что случилось при Крессоне!

— И я пришел, чтобы смыть пятно того дня со своей чести, — чопорно произнес Раймунд. Он наклонился над столом, чтобы встретиться взглядом с Ги. — Я жажду победы не меньше любого другого, ваша милость. Но скольким вы готовы рискнуть, чтобы ее добиться? Если мы потерпим поражение, Королевство падет. Не сомневайтесь в этом, ваша милость.

— Мы не проиграем! — настаивал Рено. — Войско Саладина огромно, да, но и наше тоже. Мы никогда прежде не собирали столько людей — тысяча двести рыцарей, более восьми тысяч легкой кавалерии и почти десять тысяч сержантов. Мы не должны допустить, чтобы они пропали даром.

Раймунд открыл было рот, чтобы ответить, но Ги поднял руку, заставляя его замолчать.

— Я достаточно слышал. — Король сделал большой глоток вина. — Вы высказали свои доводы. Теперь я хочу услышать ваш совет. Кто за поход на Тивериаду?

— Мы должны атаковать, ваша милость, — объявил Жерар.

— Так и есть, — согласился Рено.

Юный Онфруа согласно кивнул.

— Как говорит мой тесть.

Ги подождал мгновение, но больше никто не проронил ни слова.

— А кто против?

Первыми заговорили Раймунд и Джон. Реджинальд присоединил свой голос к их, и, к удивлению Джона, то же сделал и коннетабль Амальрик. Последним высказался Вильгельм Старый.

— Я сражался во Втором крестовом походе, ваша милость. Я видел, что может сделать с войском нехватка воды. Я говорю, мы должны остаться здесь. Если Саладин хочет битвы, пусть придет к нам.

— Пятеро против троих, ваша милость, — сказал Раймунд. — Выбор очевиден.

Рено покачал головой.

— Ты король, Ги. Твой долг — вести за собой, а не считать голоса. Решение за тобой.

Ги облизнул губы.

— Мы останемся.

***

Джон резко проснулся. Кто-то кричал у его шатра.

— Поднимайте свои ленивые задницы! — Мужчина ударил мечом по щиту. — Вставать, я сказал! Выступаем на рассвете!

Джон вышел наружу. Только-только светало, и горизонт на востоке окрашивался в багрово-лиловый цвет, словно синяк. Он огляделся. Прошлой ночью, куда ни глянь, стояли шатры, их очертания серебрились в лунном свете. Теперь равнина вокруг Ла-Сефори была почти пуста. Воины перекликались, убирая оставшиеся шатры. Другие надевали доспехи или точили мечи. В центре лагеря ревели костры. Джон почувствовал запах пекущегося хлеба. У него заурчало в животе. Он заметил Аэстана, шагавшего к нему.

— Утро доброе, домне. — Сержант протянул Джону кусок дымящегося хлеба.

— Почему мы сворачиваем лагерь?

— Будь я проклят, если знаю. Я крепко спал, когда этот ублюдок начал орать у моего шатра. Я чуть было не выпустил ему кишки, но он был в полной кольчуге.

— Чей герб он носил?

— Рено.

Джон почувствовал, как у него засосало под ложечкой.

— Помоги мне с доспехами, Аэстан.

Облачившись, Джон направился к донжону. Он уже подошел к холму, на котором тот стоял, когда увидел Раймунда, спускавшегося ему навстречу. Лицо властителя Триполи было мрачным.

— Клянусь волосатыми яйцами дьявола! — выругался он. — Из всех безмозглых, бессмысленных…

— Мой господин, — приветствовал его Джон.

— Джон. Начинай молиться, друг.

— Тивериада?

Раймунд кивнул.

— Мне все рассказал король. Жерар и Рено пришли к нему поздно ночью. Они убедили его выступить. Похоже, они потратили золото, которое король Англии Генрих прислал на крестовый поход. Они наняли на него еще воинов. Жерар убедил Ги, что если они не предъявят ничего за потраченные монеты, то им несдобровать, когда Генрих наконец прибудет. Ги может даже лишиться трона.

— Он его лишится с той же уверенностью, если Саладин нас разобьет.

— Я знаю, Джон, но его не переубедить. Клянусь его ногтями! Не могу поверить, что я преклонил колено перед этим бесхребетным ублюдком. — Он глубоко вздохнул. — Может, на то воля Божья, как настаивает Жерар. Может, мы снова одержим победу, как при Монжизаре.

— Может быть. — Джон посмотрел вверх, где в небе кружили вороны. — А может, мы все станем кормом для ворон, не успеет закончиться этот день.

***

— Рога Хаттина, — объявил Раймунд.