Чтение онлайн

Сущий, Сый — это попытка перевода «священной тетраграммы» — слова, о котором никто не знает сейчас, как оно должно произноситься. В прежние времена оно прочитывалось как «Иегова», сейчас как «Яхве». По какой причине? Древнееврейский язык, подобно некоторым другим, фиксировал в письме только согласные буквы, а дело огласовки зависело только от степени подготовленности человека, — требовался некий начальный уровень грамотности для того, чтобы читать и писать. Некоторое подобие этому мы видим в нашем с вами славянском языке: слова под титлами, — если человеку привычно, то не бывает затруднений с тем, как читать этот текст, насыщенный сокращениями, поскольку он знает значение этих слов. Мы с вами знаем заповедь Божию о непроизнесении имени Божьего всуе, — заповедь эта со временем стала исполняться среди иудеев настолько строго, что единственный раз в году единственный человек — первосвященник произносил это имя во время Дня Очищения, входя во Святое Святых. В остальных случаях говорилось «то самое имя», или «то самое слово», или «Адонаи» — то есть Господь, так как сейчас мы видим это в славянском или в русском тексте Библии. После того, как прекратилось ветхозаветное богослужение, повода для произнесения этого слова не стало вовсе, и, по-видимому, то, как оно произносится, было просто забыто. Тем более что христианская Церковь от начала пользовалась греческим текстом, то есть переводом семидесяти толковников, а не текстом еврейским.

Имя «Сущий» — указывает на Того, Кто имеет жизнь в Самом Себе, Кто является источником бытия, бытием. Называя Себя так, Господь говорит: «Я есть тот, кто Я есть», потому что Бог для человека непознаваем в Своем существе.

И вот Бог посылает Моисея на служение своему народу, чтобы вывести его из Египта. Моисей отказывается, ссылаясь, в частности, на то, что он человек косноязычный, и был такой и вчера и в молодости своей. И тогда Господь назначает Моисею в помощники его брата Аарона. Он говорит очень интересную вещь: «он будет твоими устами, а ты будешь ему вместо Бога» (Исх. 4:16), и еще «Господь сказал Моисею: смотри, Я поставил тебя Богом фараону, а Аарон, брат твой, будет твоим пророком» (7:1). Тем самым, в этом определении миссии Аарона мы видим указание на смысл пророческого служения, о котором мы с вами будем говорить в дальнейшем.

Видение купины имеет два основных толкования. Самое традиционное — это указание на Божью Матерь, Которая приняла в Себя Бога — огонь попаляющий, и при этом никакого повреждения не испытала. Это толкование мы часто можем встретить в богослужебных песнопениях. Есть и соответствующая иконография.

Другое толкование видит здесь изображение плоти Господней, Его человеческой природы, которая не была опалена и сожжена при её соединении с божественной. Такое понимание мы можем встретить в песнопениях на праздник Преображения Господня.

Святитель Кирилл Александрийский видит здесь изображения израильского народа, внешним образом воспринявшего закон и не воспринявшим его теплоты и света.

После этого Моисей возвращается в Египет, взяв с собой свою жену Сепфору и двоих сыновей. По дороге ангел хочет умертвить Моисея. Смерти он избегает после того, как его жена совершает над сыновьями обрезание. Даются разные объяснения, почему так происходит. Преподобный Исидор Пелусиот говорит о том, что поскольку Моисей должен был стать законодателем Израиля, в его семье не должны нарушаться установления, бывшие прежде него. Этим самым показывается, что, прежде всего, он должен быть строг к себе и к своему семейству [46] . Предшественник преподобного Исидора и его учитель святитель Иоанн Златоуст говорит другое. Он говорит, что этим показывается то, что не должно семейству — жене и детям, отправляться в Египет; поскольку он идет туда не жить, а для того, чтобы вывести народ из той земли. О том, что Моисей действительно отослал жену, указывает тот факт, что впоследствии, когда Моисей уже вышел с израильтянами из Египта, ему навстречу вышел тесть вместе с его женой [47] . Вы видите, что в таком вопросе непринципиального, недогматического характера между двумя святыми отцами, — причем один из которых был учеником другого, встречается такое разногласие. Впрочем, можно заметить, что одно не исключает другого, а дополняет.

Идем далее. Моисей и Аарон перед фараоном. Фараон ожесточает свое сердце и не хочет отпустить израильтян в пустыню. Сначала ему даются те знамения, которые поручено сотворить Моисею: жезл, который превращается в змея, и рука, покрытая проказой. Затем совершается десять казней египетских: превращение воды в кровь; жабы; мошки; песьи мухи; гибель скота; язва на людях и скоте; град; саранча; тьма; гибель первенцев. Фараон в какие-то моменты даже готов отпустить израильтян, но не согласен с радикальным требованем Моисея отпустить всех, с женами, детьми и со всем имуществом. В результате расставание происходит после самой страшной десятой казни.

Казни эти нередко пытаются объяснить естественными причинами, показывая, как одно событие становилось причиной последующего. Однако, не отвергая этих выкладок, следует заметить, что это были знамения для фараона. Причем такие, что волхвы, начиная с мошек, не могли их повторить. Если бы все эти события легко могли быть объяснены причинами естественными, то на фараона они не произвели бы впечатления. Ясно, что в них была видна всемогущая десница Божия.

В чем же вина фараона, если Бог, как сказано, «ожесточил сердце» его (Исх. 10:2)? Ведь фараон получается в данном случае просто игрушкой в руках Божиих? Это не совсем так. Одно и то же действие Божие поразному на разных людях сказывается, в зависимости от их собственного расположения. Содействие Бога израильтянам для израильтян служит укреплением веры, а для фараона — источником все более и более жестокого сопротивления (ср. Исх. 7:13, 14, 23 — «сердце фараона ожесточилось»; 8:15, 32; 9:35). «Дело не в том, что противодействие было вложено в душу фараона по божественной воле, но в том, что он по собственному выбору вследствие склонности к пороку не принял доводов, смягчающих это противодействие» [48] . Чем более Бог являет Свои чудеса и содействует израильтянам, тем более ожесточается фараон. Точно так же как в Евангельской истории мы видим: чем более Господь Иисус Христос являет Свое мессианское достоинство, являет Свое божество, тем более и более безумно ополчаются на Него противники.

Святитель Григорий Нисский по поводу тьмы египетской говорит следующее: «не по принуждению свыше получается так, что один человек оказывается во мраке, а другой на свету; но мы, люди, по природе и собственному выбору имеем сами в себе источник света или тьмы, в зависимости от того, к чему мы хотим прийти. И в повествовании не говорится, что солнечные лучи были затенены и скрыты от глаз египтян какой-то стеной или горой. Солнце испускало лучи для всех в равной степени, но евреи наслаждались светом, а египтяне оставались нечувствительны к его благодати. Точно так же всем открыта возможность жизни во свете, но одни люди блуждают во тьме, гонимы своими дурными склонностями во мрак порока, а другие просвещаются светом добродетели» [49] . Здесь прослеживается прямая связь с тем, что сказано в Евангелии в беседе с Никодимом.

От действия десятой казни, в отличие от всех прочих, израильтяне освобождаются особым действием. По повелению Божию они закалают агнца, то есть ягнёнка, и помазывают его кровью косяки дверей. Затем они должны были этого агнца, запекши на огне, съесть всей семьей, причем разом, — так, чтобы ничего не оставалось до утра. Вкушать они должны были, одевшись и стоя, с тем, чтобы сразу после этого оставить Египет. В связи со скорым отправлением они не могли сделать квасных хлебов и ели в пути опресноки.

При этом все египтяне, которые не совершили этого, вынуждены были оплакивать своих погибших первенцев. Причем в Псалтыри уточняется, что Господь «поразил первенцев Египта от человека до скота» (Пс. 134:8). Перед выходом евреянки должны были одолжить у соседей золотые украшения, восстановив тем самым справедливость. Однако поскольку так справедливость не восстанавливается, очевидно, что здесь сокрыт и духовный смысл. «Тем, кто переходит к свободной и добродетельной жизни, таким образом предписывается запастись богатствами языческой образованности, которой украшаются чуждые вере люди. <…> Они пригодятся позже, когда понадобится украсить храм Божиего таинства словесным убранством» [50] .

Праздник, установленный в честь выхода евреев из Египта назывался Пасхой, что означает «прошёл мимо» в воспоминание о том, как ангел-истребитель прошёл мимо израильтян. Господь заповедовал израильтянам ежегодно его совершать в 14-й день первого месяца. Ветхозаветная Пасха была прообразом Пасхи Новозаветной, агнец — прообраз Христа, Кровь Которого избавляет нас от смерти.

Затем весь Израильский народ исходит в пустыню, и этот исход также сопровождается чудесами. Бог движется перед беглецами в виде столпа огненного, освещая путь, а позади них в виде столпа облачного. Израильтяне движутся не кратчайшей дорогой в Палестину, а движутся на юг в сторону Красного моря. Здесь две причины можно назвать: во-первых, в Древнем Египте граница хорошо охранялась, и всякий человек, который её пересекал, должен был пройти массу формальных процедур: объяснить кто он, откуда, зачем следует, и получить соответствующее разрешение. И, кроме того, эта граница была достаточно прочно укреплена, потому что именно с этого направления шли обычно нашествия с севера и с Междуречья, и со стороны Малой Азии. Конечно, для Бога это не препятствие. Но Он желал, несомненно, явить чудо такое, которое бы не забылось уже никогда. И этим чудом является как раз спасение израильтян в отчаянных обстоятельствах, а именно переход их через Красное море.

С этим переходом у современных толкователей-критиков связана масса трудностей, потому что непонятно, как это так можно было бы, чтобы вода расступилась, и люди прошли по суше? Выдвигаются разные толкования, что это было не море, а болото или, может быть, озеро, где воды было по колено, так что можно было бы пройти пешком. А египетские колесницы просто увязли в грязи. И когда израильтяне смогли убежать и вышли на ту сторону, они поняли, что это чудо и от радости стали петь, что по дну моря прошли.