Чтение онлайн

— Все в порядке.

— Все не в порядке. То, что я сказала… Это было ужасно.

— Все в порядке.

— Прости. Не знаю, почему я всегда так поступаю.

Он вздохнул. — Послушай… Ты была права. В последнее время Зак едва может находиться рядом со мной. И даже это благодаря Марии, которая уговорила его. Не я. Я плохой брат.

— Маттео, не говори так… — Я зарыдала сильнее.

— Это правда. Я никогда не поступаю правильно. Я никогда не знаю, что сказать.

— Это не правда! — Я отстранилась, говоря страстно.

Легкая улыбка тронула уголок его рта. — Хорошо.

Я вытерла лицо, заставив Маттео лишь обхватить мое лицо руками и вытереть слезы.

— Видишь, — фыркнула я. — Ты всегда знаешь, что делать...

Маттео улыбнулся, заключая меня в объятия, которые казались раем – мягкие, безопасные, теплые. Я прижалась к нему, нуждаясь в его близости.

— Все в порядке, детка. Просто выпусти это. Я держу тебя, обещаю.

Я вздохнула. — И скажи...

Он усмехнулся, поднимая меня с кровати и неся на руках в нашу комнату.

— Ужасно самонадеянно с твоей стороны, — поддразнила я его, уткнувшись лицом в его шею.

— Забавно с твоей стороны думать, что я позволил бы тебе спать где угодно, только не в моих объятиях.

Я вдохнула его запах и тихо вздохнула.

— Ты не могла уснуть без меня? — Я буквально слышала его улыбку.

Я усмехнулась. — Ага, точно.

— Признай это, Донна. Я нужен тебе.

— Мне не нужен мужчина.

— Я знаю. Но ты единственная женщина, которая мне нужна. А я единственный мужчина, который тебе нужен. — Маттео ухмыльнулся, швыряя меня на свою кровать и заставляя подпрыгивать на матрасе вместе с моими грудями. Его горящий взгляд скользнул по моему декольте, которое вот-вот должно было вывалиться из-под розового кружевного топа.

— Мне не нужен мужчина, который зависит от меня, — бросила я ему вызов, откидываясь назад, когда он наклонился ко мне.

Маттео ухмыльнулся, перелезая через меня. — Я хочу тебя так сильно, ты мне нужна. Вот и все, детка.

Я встретила его приоткрытыми губами, когда он прижался своим ртом к моему, его язык скользнул по моим губам и глубоко поцеловал меня.

Я застонала в знак протеста, когда он отстранился.

— Я вернусь.

— Куда ты идешь?

— Переодеться и принять душ?

Я сильно покраснела. — Верно...

Отвернувшись, я провела рукой по волосам, взъерошивая их.

— Франческа?

— Да?

Я обернулась и увидела Маттео в дверях ванной, который уже смотрел на меня.

Его глаза были правдивы, как и его слова.

— Я думаю только о тебе.

Мои скулы загорелись, когда он улыбнулся мне.

А потом он ушел, закрыв за собой дверь.

Я упала обратно под одеяло, с криком уткнувшись лицом в подушку.

Что мне делать?

Я пошевелилась, просыпаясь, когда матрас просел, а затем почувствовала тяжесть сильной руки, крепко прижимающей меня к нему.

— Засыпай, детка. Это всего лишь я.

— Я знаю, — сонно пробормотала я, поворачиваясь к нему лицом и погружаясь в его объятия.

Мужской стон удовлетворения вырвался из его груди, когда его рука – на огромном бицепсе, на котором я спала, – зарылась в мои волосы, прижимая меня к себе. Когда я обхватила его ногой, его рука скользнула с моей талии к моей заднице, собственнически схватив меня и притянув к себе невозможно близко.

Когда я подняла глаза, Маттео уже смотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не могла расшифровать.

Я протянула руку, слегка касаясь мягких кончиков волос Маттео — мягких и золотистых, как солнечный свет. Покраснев, я остановила себя.

— Это нормально?

— Все более чем нормально, mi amor.

Маттео поймал мою нижнюю губу между своими, целуя мягко и сладко. Я вздохнула в ответ на поцелуй, растворяясь в нем разумом, телом и душой.

Мы заснули вместе.

В одной постели.

С его рукой в моих волосах, и моим лицом у него на груди.

На следующее утро я сменила имя его контакта в своем телефоне обратно на Маттео <3.

Настоящее время

Верхний Ист-Сайд, Нью-Йорк

Прошло несколько дней, и мир каким-то образом смягчился по краям.

Это проявлялось в мелочах – в том, как Маттео автоматически наполнял мою чашку кофе, когда она была пуста, в том, как я, не задумываясь, передавала ему рубашки по утрам.

То, как мы двигались рядом друг с другом, словно репетировали это в другой жизни.

Мы готовили вместе. У него подгорела еда, когда он отвлекся на то, что я встала перед ним на колени на кухне. Я заказала еду на вынос, и он притворился обиженным, только чтобы стащить еду с моей тарелки. Мы заснули на диване под все еще идущий фильм, его рука крепко обнимала меня за талию. По утрам он готовил эспрессо, пока я открывала окна, и солнечный свет лился в комнату так, словно он принадлежал нам.

Это было по-домашнему в самом опасном смысле — легко.

И в одно из таких утр мы сидели за кухонным островом в уютной тишине. Маттео прислонился к столешнице с обнаженными руками, солнечный свет заливал его, придавая коже золотистый оттенок. Я поймала себя на том, что пристально смотрю, обводя глазами его черты – силу, шрамы, жизнь, написанную там.

Я наклонила голову. — Почему у тебя нет татуировок?

Он поднял глаза, как будто никогда не думал об этом раньше, затем пожал плечами. — Никогда не находил ничего достаточно важного, чтобы сделать постоянным.

Что-то теплое поселилось у меня в груди при этих словах. Я наклонилась вперед и поцеловала его. Это было утешение.

Он поцеловал меня в ответ так же нежно, подняв руку и взяв меня за подбородок, большим пальцем поглаживая мою щеку, как будто ей там самое место. Мир вокруг нас оставался тихим.

Но, как всегда, если что-то слишком хорошо, чтобы быть правдой... Скорее всего, так оно и есть.

В пентхаусе царило то тихое, предвкушающее напряжение, которое я слишком хорошо знал – такое, которое возникает перед ночами, когда власть собирается в одной комнате и притворяется цивилизованной.