Чтение онлайн

Поцелуй замедлился, и я почувствовала, как Маттео улыбнулся на моих губах, заставляя меня сделать то же самое.

Он наклонился еще раз для быстрого поцелуя, прежде чем отстраниться. Потянувшись к тумбочке с нашей стороны, он включил лампу.

Я зажмурилась от яркого света и отвернулась, когда он двинулся, чтобы слезть с меня.

Я была на грани обморока. В голове все еще шумело, а тело устало от удовольствия. Я потерлась лицом о шелковую наволочку, успокаиваясь. Боже, все было потрясающе.

— Франческа.

— Ммм.

Еще одна пауза тишины.

— Почему у меня на члене кровь?

Мои глаза распахнулись.

Я запаниковала всего на секунду, прежде чем поняла, что он, в конце концов, всего лишь мужчина.

— О... — Я приподнялась на локтях, медленно и беззаботно. — Должно быть, у меня начались месячные, пока мы...

Я замолчала, когда мои глаза встретились с его лицом.

Потому что я внезапно понял всю суть.

Маттео выглядел… Устрашающе.

Мой взгляд опустился вниз по его очерченному животу, к его все еще твердому члену… И на нем были размазаны едва заметные розовые полоски моей крови. Там почти ничего не было. Он просто должен был немного драматичным.

Я прочистила горло, внезапно почувствовав себя менее уверенной в своих навыках лжи, пытаясь все еще разыгрывать это. – Пойду умоюсь и поищу тампон...

Я двинулась, чтобы встать с кровати, но Маттео тут же железной хваткой схватил меня за плечо, удерживая на месте. Повинуясь инстинкту, я посмотрела на него.

Его взгляд был жесток – и впервые был направлен на меня.

— Ты думаешь, я никогда раньше не трахал женщину во время месячных?

Минута молчания.

Затем отдаленный звук бьющегося стекла.

Но он этого не слышал.

Я была единственной, кто услышал и почувствовал абсолютный треск в своей груди.

Мои глаза наполнились слезами. И я не знала почему, или почему я не могла остановиться или сдерживать их, как делала всегда ...

И тут меня охватил гнев.

— Спасибо, что заставляешь меня чувствовать себя такой особенной.

Я грубо вырвала свою руку из его хватки и, больше не взглянув и не сказав ни слова, умчалась в ванную. Почувствовав боль после первого раза, я проигнорировала ее, решив добраться до безопасного замкнутого пространства, где я была бы одна.

Заперев за собой дверь ванной, я направилась к туалету.

Я сделала глубокий, прерывистый вдох, пытаясь прийти в себя. Но вместо того, чтобы спокойно вздохнуть, по моему лицу в тишине потекли слезы.

Я вытерла щеки, говоря себе единственно возможное логическое объяснение: должно быть, я просто все еще была под кайфом от интенсивного секса. Я была в порядке. Со мной всегда было все в порядке.

Пытаясь отвлечься, я сходила в туалет и слегка привела себя в порядок, заставляя себя не смотреть на засохшие розовые пятна на внутренней стороне бедер. Но после того, как я спустила воду, я не встала.

Не смогла.

Это было больно.

Странная боль, которую я раньше не испытывала. Но я даже не могла назвать это так. Это не обязательно была боль или болезненность. Больше похоже на давление между ног, которое просто было неприятным. И часть меня подумала, что я могу упасть, если попытаюсь встать.

Поэтому я дала себе еще пару минут, чтобы собраться с мыслями.

Раздается стук в дверь ванной.

— Франческа.

— Уходи!

Звук ключа, за которым последовала открывающаяся дверь.

— Ты что, не понимаешь концепцию приватности? — Я зашипела, чувствуя, как мои щеки запылали от смущения, что он увидит меня такой. — Запертая дверь означает, не входи, придурок.

Маттео ничего не сказал, когда вошел в ванную, его глаза уставились на меня, как хищник на свою жертву.

Я усмехнулась и посмотрела в другую сторону, когда он приблизился; ничего так не желая, как иметь возможность встать и уйти от него… От… Этого.

Но это было так больно. В груди.

Он опустился передо мной как раз в тот момент, когда я шмыгнула носом. — Amor... — Прикусив щеку, я повернулась, чтобы посмотреть на него непроизвольно затуманенными глазами. — Ты можешь стоять?

Мягкость его голоса проникла в мою грудь, и я не могла объяснить тот эффект, который он на меня производил. Почему мне хотелось плакать всякий раз, когда я была рядом с ним? И не от грусти. Как будто я хотела броситься в его объятия, чтобы он обнял меня. Чтобы он погладил меня по волосам и сказал, что все будет хорошо. Я не могла понять, почему он так взволновал меня.

Я прикусила губу, внезапно снова почувствовав себя незащищенной и уязвимой, и покачала головой.

Маттео нахмурился, выражение его лица смягчилось еще больше, когда он наклонился, обнимая меня одной рукой за талию. Я тоже наклонилась, обнимая его за шею и крепко прижимая к себе. Больше всего меня переполняло облегчение от того, что с нами все в порядке.

Я не знала, почему была так уверена, что он возненавидит меня за то, что я солгала.

В глубине души я догадывалась, что меня все-таки волнуют слухи о нем. Может быть, я действительно думала, что он не захочет меня после того, как получит то, что хотел.

Другая его рука легла мне под колени, когда он без усилий поднял меня, как принцессу, которой он всегда называл меня.

И я знала, что он сказал мне правду. Я была для него исключением.

Он провел нас по мраморному полу к большой ванне, из окна которой открывался вид на город.

Затем, как будто это была самая легкая вещь в мире, он вошел и сел, усадив меня к себе на колени. Откидывается назад и позволяет мне лежать на нем сверху, пока ванна наполняется горячей водой.

Он держал меня в своих больших объятиях, пока я смотрела на звезды Нью–Йорка — золотые огни горизонта, сверкающие вдалеке.