Чтение онлайн

Я улыбнулась в ответ, лениво и тепло. — Идеально.

Он отстранился. — Хорошо. Оставайся здесь и расслабься. Я все сделаю.

Я приподнялась на локтях, простыни сползли с моей талии. — Подожди, — сказала я, внезапно насторожившись. — Ты уходишь?

Натягивая боксеры, он удивленно оглянулся через плечо. — Чтобы приготовить тебе завтрак. Да.

— Тогда я иду с тобой.

Он покачал головой, и на его лице появилась эта сексуальная улыбка. — Тебе следует остаться здесь и расслабиться. У нас была долгая ночь.

Медленная ухмылка изогнула мои губы. Я протянула руку, схватила его за бицепс и притянула обратно к себе. — Недостаточно долго...

Его ответная ухмылка последовала незамедлительно. — Опасные вещи говоришь, — пробормотал он, но позволил мне легко опустить себя, и его вес снова упал на меня с мягким смехом. Простыни зашуршали, когда он приземлился надо мной, одной рукой удерживая свой вес, а другая скользнула мне на талию.

Мы поцеловались – глубоко, неторопливо, полно. Тот поцелуй, от которого мир сжимался до дыхания, тепла и тихих звуков, которые мы вырывали друг у друга. Я инстинктивно обхватила его ногами, притягивая ближе, чувствуя, как медленно, обдуманно он прижимается ко мне, осторожно и контролируемо, словно наслаждаясь каждой секундой.

Не было никакой спешки. Только жар разливался под кожей. Устойчивый ритм наших движений вместе, наши рты встречаются и расходятся, лбы соприкасаются, дыхание смешивается. Его рука скользнула вверх по моему боку, заземляя, интимно, в то время как моя проследила линии его плеч, запоминая его так, как будто я не делала этого уже сотню раз.

Я прикусила его губу. — Я не могу насытиться.

Маттео застонал. — Черт… Детка, ты убиваешь меня… Смилуйся.

— Тогда сделай что-нибудь с этим, капо.

— Ты не сможешь снова втянуть меня в это обманом.

— Маттео...

— Я и так слишком жестко трахал тебя прошлой ночью. А потом медленнее, но намного, намного дольше после душа.

— Я хочу большего, — возразила я в ответ, протягивая руку, чтобы погладить его член через боксеры, но он остановил меня. Ему пора завязывать с этим.

— Даже не думай об этом. Я хочу, чтобы ты позавтракала и расслабилась. Может быть, тогда я позабочусь об этой жадной маленькой киске.

Я вжалась в него, надувшись. — Прекрасно...

Он отстранился, выпрямляясь на коленях, но не сводя с меня глаз.

Я прикусила губу.

Маттео не отвел взгляда, когда обхватил руками мои бедра и потянул меня вниз по матрасу.

— Я думала...

— Тебе все еще больно?

Я покраснела. — Немного...

— Тогда позволь мне лучше поцеловать тебя, mi amor.

У меня едва хватило времени насладиться своей победой, прежде чем Маттео прижался лицом к моей киске, глубоко вдыхая мой запах, прежде чем широко открыть рот и начать пожирать меня – голодный и отчаявшийся.

Он так хорошо знал мое тело, что оргазм наступил быстро, сотрясая меня в течение нескольких минут. И он не остановился, пока не вылизал меня всю дочиста.

Он вытер рот и отстранился. — Так лучше?

Я ухмыльнулась, потягиваясь. — Намного...

Шлепнув меня по заднице, Маттео встал и с ухмылкой кивнул в сторону двери. — Давай-ка купим тебе чего-нибудь поесть.

Два дня.

Целых два дня мы с Маттео прятались в нашем доме, как будто внешнего мира не существовало.

Никаких звонков. Никаких встреч. Никаких дел. Только мы.

Мы готовили, когда проголодались, хотя половину времени проводили за мраморной стойкой, а не за обеденным столом. Мы играли в карты и спорили, кто больше жульничает. Мы вместе приняли душ и не потрудились притвориться, что это было невинно. Мы почти не спали – только прижимались друг к другу на несколько часов, прежде чем нашли повод снова прикоснуться.

Я никогда не знала, что что-то может казаться безрассудным и безопасным одновременно.

Но моя любимая часть, та, в которой я никогда не признавалась вслух, случалась каждое утро после пробуждения в его сильных объятиях.

Перед рассветом на крыше было холодно, такой резкий холод, что будил каждый нерв. На наши плечи было накинуто массивное одеяло, тяжелое и мягкое, слегка пахнущее одеколоном Маттео. Город внизу все еще спал, окрашенный в темно-синий и серебристый цвета.

Я почувствовала, как его руки напряглись вокруг меня, когда я откинулась назад, прижимаясь к его груди, устраиваясь между его ног на уличном диване. Его тело было словно печь на фоне позднего зимнего воздуха, сплошные мускулы и медленное, ровное дыхание.

Когда мы только переехали, он попросил меня присоединиться к нему и полюбоваться восходом солнца. Я всегда отказывалась. Считала, что это слишком интимно.

Теперь я не мог представить, что нахожусь где-то еще.

Горизонт горел от темно-синего до медово-золотого, свет разливался по небоскребам и отражался в окнах, как рассыпанные монеты. Снег на перилах террасы отражал сияние, превращая его в бриллианты.

Я подняла взгляд.

Маттео уже наблюдал за мной.

Эти карие глаза смягчились так, что у меня в груди что-то оборвалось. Как будто я была восходом солнца, а не огненный шар на горизонте.

— Что? — Прошептала я, едва переводя дыхание.

Он не ответил. Просто наклонил голову и коснулся губами моих губ с нелепой нежностью для человека, который мог проламывать черепа, не моргнув глазом.

Тепло расцвело под моей кожей – жарче, чем солнце, касавшееся наших лиц.

Я поцеловала его в ответ, медленно и томительно, позволяя новому дню разливать золото вокруг нас. Город просыпался, далеко внизу сигналили машины, но здесь, наверху, казалось, что весь мир затаил дыхание.

Только я и Маттео.

Без притворства.

Только мы.

Настоящее

Верхний Ист-Сайд, Нью-Йорк

Пар клубился вокруг нас, размывая стекло и превращая душ в наше собственное облако. Теплая вода каскадом стекала по моим плечам, прокладывая дорожки по коже, прежде чем капнуть на грудь Маттео, который стоял позади меня, положив руки на мои бедра, как будто им там самое место.