Святая - святым
Шрифт:
– Как друга?
– Ну да! А я тебе за это свой плеер и… серебряный рубль отдам. Ты из него такую блесну сделаешь! И еще, - видя, что Ваня колеблется, добавил он, - сто рублей!
– Ладно! Чего не сделаешь ради друга! – подумав, махнул рукой Ваня и предупредил: - Но только чтоб плеер - с кассетами был!
2
– Плутий… - простонал юнга, - это все он!
…Обнаружив пропажу свитка с печатью, Марцелл, роняя сумку, бросился из каюты. Крисп, с упавшим сердцем, последовал за ним.
Он нашел отца у капитанского помоста, где тот взволнованным голосом говорил Гилару о пропаже.
– Важный эдикт, говоришь? – переспрашивал тот и, хотя в его голосе по-прежнему звучали злорадные нотки, в глазах промелькнул страх. Ещё бы: на вверенном ему судне случилось чрезвычайное происшествие - пропал важный документ! Гнев императора теперь вполне мог распространиться и на него!
– Да! – со вздохом подтвердил Марцелл.
– И какой же?
– О начале гонений на христиан и, представляешь, как назло, именно тот, который я должен отдать в этом порту.
– Плохи твои дела! – покачал головой Гилар.
– До гавани осталось каких-нибудь три-четыре часа. И если за это время мы не отыщем его… Ну, ничего. Он никуда не мог деться с корабля и наверняка где-то здесь! Надо срочно начинать поиски!
– Да-да, ты прав! Нужно немедленно обыскать всех! Даже гребцов! – оживился Марцелл.
– Похититель вполне мог отдать его кому-то из них на время!
– Я немедленно сделаю всё, что ты говоришь! – с готовностью согласился Гилар.
– Тогда ты займись командой, а я - охраной и пассажирами!
Марцелл первым делом обыскал своих охранников, клявшихся, что они не на миг не оставляли без присмотра каюту, разве что только тогда, когда готовились к отражению атаки пиратского корабля. Затем направился на корму и растолкал сонных пассажиров. Узнав в чем дело, они сами принялись помогать Марцеллу, выворачивая свои карманы и тюки.
Больше всех возмущался Плутий Аквилий, у которого не было ни тюка, ни сумки. Он готов был сбросить с себя даже хитон!
Философ со словами: «Все свое ношу с собой!» показал свой посох, дырявый плащ и извинился, что у него нет даже хитона.
Марцелл с охранниками проверили всех пассажиров, однако ни у кого из них не оказалось похищенного эдикта.
Оставался один отец Нектарий. Марцелл подошел к нему и виновато сказал:
– Прости, но я не могу сделать исключения даже для тебя - служба!
– Я понимаю, - с мягкой улыбкой кивнул ему отец Нектарий и, разрешив охранникам обыскать себя, протянул Марцеллу свою дорожную сумку. Марцелл взял её, встряхнул, проверяя содержимое, и тут на палубу… – Крис даже глазам своим не поверил - выпал злополучный свиток с императорским эдиктом.
Марцелл первым бросился к нему, поднял и оглядел со всех сторон.
Печати на нем не было!
Никто не мог двинуться с места. Все словно потеряли дар речи от изумления.
Первым пришел в себя Марцелл.
– Ах ты, мерзавец! – воскликнул он, надвигаясь на пресвитера.
– Как ловко сумел провести меня! Усыпил своими сладкими речами мою бдительность, а потом… Куда девал императорскую печать, негодяй?!
Отец Нектарий смотрел на Марцелла, не в силах вымолвить ни слова. Он сам был ошеломлен всем происшедшим не меньше, чем тот. Прибежавший на шум Гилар узнал, в чём дело, и приказал корабельному кузнецу:
– Похитителя заковать, посадить на цепь и держать так до самого порта!
– Я сам разберусь с ним! – попытался остановить его Марцелл, но теперь Гилара было не удержать.
– Нет, я сам возьму это дело под свой контроль и лично доложу начальству о происшествии! – он уже без прежнего страха посмотрел на Марцелла и добавил: - а ты тоже хорош! Нашел, кому доверяться - христианину, против которого направлен этот эдикт! А может быть, это сговор? – с угрозой сдвинул он брови и твердой, уверенной походкой направился на капитанский помост.
– Спустить паруса! – послышались оттуда его более громкие, чем всегда, команды.
– Налечь на вёсла!
И, наконец, у самого входа в порт:
– Сушить весла! Отдать якорь!
Гремя цепью, матросы выполнили эту команду и спустили трап. Первым по нему бесшумной тенью метнулась вниз и скрылась на пристани фигура Плутия Аквилия. Следом за ним быстрой походкой сошел капитан.
Крисп стоял, не зная, что теперь делать, и вдруг почувствовал, что его опять настойчиво дёргает за руку Млад.
– А-а, ты, – узнал он его и попросил, - иди, поиграй с кем-нибудь другим, сегодня мне не до тебя!
Но мальчик не отставал. Он что-то просил умоляющими жестами и, наконец, непослушным языком выдавил из себя:
– Т-т-там! Т-там!..
– Ну, что ещё там? – даже не замечая от огорчения, что мальчик заговорил, недовольно спросил Крисп.
– П-пошли! Там! Внизу!
Крисп нехотя направился за ним следом и вдруг в том месте, где недавно играл с купцом в кости, под тенью парусника увидел лежащего в луже крови юнгу…
– Что с тобой?! – бросился он к нему и вытащил изо рта кляп, в котором сразу узнал волшебный платок Плутия Аквилия.
– Плутий… - простонал юнга, - это все он!
– Отец, все, кто здесь есть! Скорее! Сюда! – закричал Крисп.
Послышался топот, и сбежавшиеся люди окружили несчастного юнгу.
– Это он уговорил меня соврать про пиратов, - слабеющим голосом говорил тот, - он выкрал какой-то важный документ. А теперь, когда я стал не нужен ему, он…он… - юнга обвел глазами склонившиеся над ним лица и остановился взглядом на отце Нектарии, - я слышал всё, что ты говорил… - он сделал попытку привстать и, потеряв от этого последние силы, прошептал: - прошу, умоляю…ради вашего Бога… скорее - крести меня!
– Конечно, хорошо, я сейчас… - опускаясь перед ним на колени, торопливо согласился отец Нектарий.
Велев всем отойти, он попросил матросов, как можно быстрее принести воды, вынул крест, окунул его в поставленное перед ним ведро и быстро-быстро начал читать молитвы.
– Что он делает? Разве сейчас можно терять время? Пока он жив, нужно срочно узнать, где печать! – простонал Марцелл, бросаясь к юнге, но Крисп решительно преградил ему путь.
– Отец, остановись! Человеческая душа дороже тысячи самых важных свитков!