Чтение онлайн

Отступив от них телом, — ибо Божеством он сопребывал с ними, как Он обещал им, — Он, вознесшись, сел одесную Отца, будучи в нашем естестве. Как Он жил и умер, и воскрес и вознесся, так и мы живем и умрем, и все воскреснем; вознесение же не для всех нас будет, но для тех, кого жизнь — Христос, и смерть ради Него [92] — приобретение, которые до смерти распяли грех чрез покаяние и жительство по Евангелию: ибо только эти после общего воскресения будут вознесены на облаках в сретение Господне на воздух, ибо и Он Сам, возносясь, воспринял облак, как повествует Лука в Деяниях Апостольских. Но, подобно тому как некогда Ученики после Вознесения, так и мы, взирая, хотя и не чувственными очами, но душевными, и также поклонившись Ему, и мы в мире завершим, пребывая в мире — и во внутреннем душевном и друг с другом, ибо «Иерусалим» — в переводе значит «мир»; и находясь в горней части нашего духа и в нем пребывая и молясь, очистим себя от страстных и низменных помыслов. Ибо таким образом и мы получим пришествие к нам Утешителя, и в духе и истине поклонимся Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Так называемые «воскресные утренние Евангелия», т. е. отрывки из Евангелий, повествующие о событиях, связанных с Воскресением Христовым, чтомые на утреннях в воскресные дни, хотя и называются «утренними» — по заре, т. е. по утренним часам дня, однако не значит, что повествуют о событиях, происходивших в утренние часы [95] . Называются они все же: «утренними». Так и явления Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа по Воскресении священным Апостолам, ради удостоверения сего события, который, хотя и обозначаются «утренними», происходили, однако, не только в утренние часы, но и в полдень и к вечеру и даже после вечера; так, когда приблизившись к Луке и Клеопе, шествующим в Еммаус, Он пошел вместе с ними, тогда не было ранее утро. Когда же они приблизились к деревне, в которую шли, то «Той творяшеся далечайше ити. И нуждаста Его, глаголюще: облязи с нами, яко к вечеру есть» (Лк. 24:28).

После же того, как Он преломил и раздал им хлеб, они опознали Его, и Он стал незрим для них; они же встав, в тот же час возвратились в Иерусалим, и поведали другим Ученикам случившееся им на пути. Когда они говорили, Сам Иисус стал посреди них; а это было, конечно, в конце дня, по прошествии оного вечера. В другой раз, опять же, после трапезы Он говорит Петру и поставляет его нашим Пастырем словесных Его овец. Ибо — «Егда обедоваше», говорит Евангелист, «глагола Симону Петру: Симоне Ионин, любиши ли Мя?»; когда же он ответил на это утвердительно, то слышит в ответ: «Паси агнцы Моя, паси овцы Моя» (Ин. 21:15; сл.). Итак, каким образом и это могло бы быть «утренним» явлением, и именоваться так, когда в действительности происходило не в часы раннего утра?

(И все же явления Воскресшего Спасителя, в какую часть дня ни происходили, называются «утренними», или лучше — «рассветными», и таковы суть в действительности. Причины же сему следующие) [96] : Солнце Правды Христос, будучи безначальным и предвечным, неподвижным и неизменным, как не имеющий смены или тени изменения, не знает ни конца ни захода, излучая свет истинный и премирный и производящий невечерний (нескончаемый) день, в котором обитают вместе с добрыми Ангелами и души праведных. После же окончания века сего праведники будут и вместе со своими телами как бы наследниками Света и сынами Истинного Дня. Итак, этот День, будучи невечерним и неразделимым в понятии времени, не имеет и не имел утра, потому что он — безначален. Но нас объемлет ночь и окружает сень смерти, нас — впавших в грех и лишившихся, вследствие сего, зрительной силы, которая по благодати была нам присуща от Бога, благодаря которой мы воспринимаем Свет, ведущий к истинной жизни. Итак, смерть принесла нашему естеству также и ночь; не в том смысле, что от нас отвратился Истинный Свет, но по той причине, что сами мы отвратились и уже сами по себе были бессильны воззреть на оный животворящий Свет; но Источник присносущного Света и Виновник истинной жизни, милосердовав о нас, не только при конце веков сошел до нас ради нас, став таким же Человеком, как и мы, — но ради нас и Крест и смерть восприял, и Своею смертью уничтожив адское царство, тридневен воскрес, снова явив в нашем естестве Свет чистой и бессмертной жизни, усвоив ему сияние Воскресения. Поскольку же Его Воскресение стало Начатком для усопших, а во время Его Второго Пришествия свет бессмертной жизни имеет объять учеников Его и тогда для всех воссияет истинный и неразделимый, в понятии времени, День, — то по этой причине Господне Воскресение стало понятием Рассвета и Утра оного грядущего Дня, и посему–то все Евангельские чтения, повествующие о Воскресении, являются «рассветными» и «утренними»; посему–то и все те явления Воскресшего Спасителя, которые независимо от того, когда они происходили, утром ли или вечером, в понятии времени чувственного дня, одинаково являются — «утренними» и называются так. Но то утреннее Евангелие, которое сегодня читалось во всеуслышанье, вдвойне является «утренним»: потому что не только излагает относящееся к Воскресению Господню и Его явлению после сего, но и говорит о событиях, совершившихся при заре чувственного дня. «Утру бывшу», говорит Евангелист, «ста Иисус при брезе: не познаша же Ученицы, яко Иисус есть». Между тем, в начале Евангелист и говорит, что Иисус явился Ученикам Своим, восстав от мертвых, на море Тивериадском. Да, действительно, Он явился, но поскольку они находились в лодке в открытом море и удалились от берега и были поглощены рыболовством, то еще и не узнали Его. Итак, говорит им Иисус: «Дети!» — О, какое смирение, какова любовь, какой ласковостью исполнено это обращение! — Итак, Он говорит им: «Дети, еда что снедно имате?» Не по неведению Он вопрошает, но промыслительно, как бы открывая двери чуду; ибо когда они ответили Ему: «Нет», говорит им Иисус: «Вверзите мрежу одесную страну корабля, и обрящете»; говоря: «обрящете», Он показал, что знает, что в течение всей ночи закидывая сети, они ничего не нашли. Поскольку из этого они увидели, что Ему известно, что у них делается, хотя Он и не находится с ними, то они легко поверили Его словам, и послушавшись, закинули сеть. Когда же они не только нашли рыбу, как Он сказал, но — и в таком множестве ее, что не могли втянуть сеть в лодку («ктому не можаху», говорит Евангелист, «привлещи ея от множества рыб»), тогда Иоанн, наиболее из всех остальных готовый к божественному познанию, особенно любимый Господу и Учителю, вспомнил, вероятно, тогда чудесную оную ловитву рыб, бывшую в начале на Озере Геннисаретском, когда, по слову Господа, закинутые сети поймали такое множество рыбы, что и это было удивительно: как при таком множестве рыбы не порвались сети.

Итак, «глагола Ученик той, егоже любляше Иисус, Петрови: Господь есть»; в свою очередь, теплейший и готовейший на деятельность более всех остальных, Петр, «слышав», говорится, «яко Господь есть, епендитом препоясася, бе бо наг: и ввержеся в море». Эпендима — это своего рода верхняя одежда, которую сирийцы и финикийцы носят поверх остальной одежды, почему и называется она «эпендима», «эпендит». Бывает же, что она обвивается прямо на нагое тело, как тот юноша, который следовал за Господом, арестованным иудеями, был одет в покрывало прямо на нагое тело, которое оставив в руках схвативших его воинов, бежал нагим. Петр же, будучи нагим, не оделся в эту эпендиму, но, сложив ее, препоясался ею, хотя и предстояло ему плыть вплавь, потому что он был далек от земли на 200 локтей. Итак, таким образом Петр, будучи горячее всех, прибыл раньше всех; другие же ученики прибыли на лодке, влача сеть с рыбою, еще и как бы для того, чтобы принести ее Дарователю и возмочь как бы изречь Ему оное священное выражение: «Твоя — от Твоих». «Егда убо излезоша на землю», далее повествуется, «видеша огнь лежащь, и рыбу на нем лежащу, и хлеб». Некоторые считали, что здесь говорится о жаре [97] , о раскаленных огнем углях, на которые была положена рыба; но из того, что далее следует — говорят другие, — не допускается слово «жар» понимать в прямом смысле, потому что хлеб ведь не был бы положен на огонь. Посему, говорят они, — Евангелист не сказал: «огонь горящий», но — «лежащий», следовательно, здесь «жаром» называется некая кожа, которую путешественники употребляли взамен стола (простирая ее на земле, и ставя на нее еду). Следовательно, когда Апостолы сошли на берег, они увидели еще и другое — это чудо, большее того, которое произошло на море: потому что они увидели хлеб и рыбу, взятую не из глубины морской, но из ничего сотворенную, лежащие и приготовленные для еды, и при этом с отрадным видением Господа, — и все, охваченные восторгом, они позабыли о пойманной рыбе; посему Господь и говорит им: «Принесите от рыб, яже ясте (поймали) ныне», этим возвращая их к их заботе, чтобы они вынесли на берег свой лов и измерили его, дабы кто не сказал, что множество рыб им только вообразилось (ката фантасиан).

«Влез же Симон Петр», говорится, «извлече мрежу на землю, полну великих рыб сто и пятьдесят и три: и толико сущим, не проторжеся мрежа». Христова Сила, сохранившая прочность сети, конечно могла бы дать силу и тянущим ее и сделать легкой тяжесть веса, но она не сделала сего для того, чтобы Апостолы больше прочувствовали чудо; посему–то Петру надлежало войти в лодку, чтобы помочь остальным, бывшим не в силах самим сделать это. Господь же, желая быть явленным для каждого из них в отдельности, говорит им: «Приидите обедуйте; Своими руками дает им реченные хлеб и рыбу, явив чрез это служение еще и то, что Он Сам — Печальник и Промыслитель как о настоящем, так и о будущем наслаждении, наслаждении — которое наступит после ловитвы Апостольской сети, т. е. после того, как Апостолы, чрез Евангельскую проповедь, соберут в истинное Богопочитание всех достойных из каждого народа; среди этих (собранных) тогда будут видимы и 153 великие — считаемые в тысячах или же в десятках тысяч — что ведает Сам Он, Творящий чудеса, и Производящий сие исполненным тайнами; а бесплодный труд в течение всей ночи — символически показал бесплодность учения, бывшего прежде Его явления. А закидывание сети одесную корабля, бывшее утром, и улов рыбы — показали успешность Евангельской проповеди, бывшей после Его Пришествия (в мир); ибо по сей причине это было утром, что Само Солнце Правды явилось нам во плоти, и благоприятно [98] и успешно было учение, собирающее и извлекающее множество спасаемых. После же того, как сказал о раздаче хлеба и рыбы, Евангелист говорит: «Се уже третие явися Иисус Учеником Своим, востав из мертвых»; ибо первый раз Он пришел к ним, собранным в доме вечером того самого дня, в который Он воскрес; затем, по прошествии восьми дней, Он снова пришел, когда и Фома был с прочими; а, вот, в третий раз Он уже к ним не пришел, но явил Себя им, показывая, что Он всегда был с ними, хотя и не был видим чувственными очами. Допустил же им видеть Себя, когда Ему это было угодно, потому что таковой способностью обладают бессмертные тела.

Это означает, братие, что Он — и с каждым из нас, если даже мы и не видим Его; почему, возносясь, Он и сказал Апостолам: «Се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» (Мф. 28:20). Посему Его, как присутствующего с нами, будем ежедневно благоговейно чтить и творить богоугодное (та арэста) пред Его лицем. Если даже плотскими очами мы и не можем Его видеть, но — при условии воздержной жизни — мы можем непрестанно созерцать Его очами мысли, и не только созерцать, но и собрать оттуда великий плод: потому что самое размышление о Боге, является устранением всякого греха, очищением всякого лукавства, отчуждением от всякого зла. Такое созерцание является творческим началом всякой добродетели, родительницей чистоты и бесстрастия, дарователем вечной жизни и нескончаемого царствия. Имея попечение о таковом сладостном созерцании и устремляя мысленный взор на как бы присутствующего с нами Христа, каждый из нас говорит, как говорил Давид: «Аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое: аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю» (Пс. 26:3). Есть и у нас, братие, брань — ведомая из вне, которая выражается в влечении, посредством (пяти) чувств, ко греху тех, которые не оказывают доблественного сопротивления (приходящим со вне соблазнительным впечатлениям), но этого типа война против нас не всегда бывает, потому что, во–первых, наши чувства не непрестанно функционируют [99] , а, кроме того, бывает, что и когда чувства находятся в действии, грех, все же, не соделывается, вследствие ли недостатка в материи для совершения греха или — неблагоприятности обстоятельств или места, без наличия чего — ни вор, ни разбойник, ни блудник, ни прелюбодей, ни хищник, ни притеснитель, — не приводят в дело беззаконный поступок. Имеется же иная брань — духовная брань, которая чрез помыслы внутри нас самих происходит; брань, которая гораздо тяжелее той, которая со вне приходить чрез чувства: потому что эта (духовная) брань всегда происходит и для совершения зла не нуждается ни в материи, ни в благоприятных обстоятельствах, и месте. И та, имею в виду — брань против греха в области чувств, имеет свое начало (повод) от вещей и связанных с ними слушательных или зрительных и подобных сему — впечатлений; а эта, — духовная и внутри нас самих брань, возбуждается непосредственно со стороны злых духов, вследствие их приражений (нападений) и подстрекательств; и если бы кто и оказался победителем в той чувственной брани, не значит тем самым, что он был бы неодолим и в этой духовной брани. Но тот, кто одолел во внутренней брани, тот мощно разбивает на голову врагов во внешней брани; и это есть то, что говорить Апостол: «Духом ходите, и похоти плотския не совершайте» (Гал. 5:16).

Древний Закон, тем, что заповедал избегать совершения грехов, в большой мере вооружил человека в отношении внешней и ведомой в области чувств брани; в отношении же внутренней, ведомой в нас самих, брани нас снаряжает Закон Благодати, Евангельское учение, запрещающее гнев в сердце, прелюбодеяние в сердце, похоть в сердце, возбуждаемую вследствие диавольского приражения, и вооружающее нас и восставляющее к отражению ее, как и Апостол в Послании к Ефессянам говорит: «Облецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диавольским: яко несть наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным» (Еф. 6:11–12); потому что эти существа тяжко переносят, чтобы что–либо избежало их, и с бешенством ведут войну против нас, имеющих, в устремлении нашего ума к Богу, жительство (или «гражданство») на небесах. Посему со всяким тщанием, молю, удержимся от пьянства и услаждений, слов и слушаний и зрелищ постыдных: ибо это возбуждает нам плоть, вызывает нас на борьбу, которая совсем нам некстати, и не допускает нам правильно видеть и вести нашу внутреннюю брань; по этой причине необходимо приключается нам оказываться побежденными и падать, и обычно или большей частью быть захваченными в плен грехом, нам, которые слепы по отношению к внутренним врагам, в то время, как всецело прилежим внешним врагам. Но мы, устранившись от некрасивых и ненужных услаждений плоти, восстанем против начал, против властителей страшного мрака, которые внушают в наше сердце страстные мысли и дурные вожделения, и которые, конечно, — бесы, начальники мрачного зла, как первые возлюбившие его, и миродержатели, но только миродержатели над теми, к которым никакого отношения не имеет слово Владыки, что «Вы от мира несте, но Аз избрах вы от мира» (Ин. 15:19), и возродив Своею благодатию, усвоил Себе. Итак, над таковыми людьми, к которым вышереченное никак не может относиться, духи зла являются властителями, как над подчинившимся им по своей воле. Мы же, если только будем бдительны и око мысли устремив, на искупившего нас от горького диавольского рабства, Владыку, и будем внимать Ему, как бы всегда присутствующему с нами, «не убоимся», как сказано у Псалмопевца, «от стрелы летящия во дни, и от вещи во тме приходящия, от сряща (нападения) и беса полуденнаго» (Пс. 110:6); но покушающиеся подступить к нам, падут, а к нам не приближатся и не потрясут оснований и убежищ, которые создала добродетель, как и сам Псалмопевец говорит о себе: «Предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся» (Пс. 15:8). Итак, если и мы, на как бы сущего пред нами, всегда будем взирать на Него, то воспевая Его, то моля, а в иное время, по силам, благодаря, — то и Он возьмет десницу каждого из нас, и поведет нас по Своей воле и силе, и избавит нас от власти мрака, и возведет нас в Свое царство, даруя нам истинную и вечную жизнь, которую да будет всем нам получить во славу Его и Безначального Его Отца и Соприсносущного и Животворящего Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Недавно великими очами веры мы созерцали возносящегося Христа, и то — не менее тех, которые были удостоены своими телесными очами взирать на Него, и, отнюдь, не уступая им в блаженстве; ибо Господь сказал: «Блажени не видевшии и веровавше» (Ин. 20:29) — а таковы — те, которые по слуху удостоверились и чрез веру видят. Итак, недавно мы созерцали Христа, взимаемого от земли с телом, ныне же видим, на основании послания Им Святого Духа Ученикам, куда, вознесшись, Христос предварил, и на какое (великое) достоинство возвел наше, воспринятое Им, естество: ибо туда, конечно, Он взошел, откуда Дух, посланный Им, снизошел. Откуда же Дух снисшел, — явил Говорящий чрез Пророка Иоиля: «Излию от Духа Моего на всяку плоть» (Иоил. 2:28), и к Которому обращается Давид: «Послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли» (Пс. 103:30). Итак, вознесшись, Христос восшел к Высочайшему Отцу и в самые Отеческие недра, откуда и Дух имеет бытие, и показал Себя участником, Даже и по человеческому естеству, свойственного Отцу достоинства, тем, что и Он также послал с небес Духа, исходящего и посылаемого от Отца. Но слыша, что Дух Святый посылается от Отца и Сына, пусть никто не подумает, что Он не — того же достоинства, что — и Они; ибо Он — не только из посылаемых, но и Сам из числа посылающих и благоволящих. Бог, говорящий чрез Пророка, являет это ясным образом: «Аз рукою Моею утвердих землю и прострох небеса, и ныне Господь посла Мя, и Дух Его» (Ис. 48:13 в парафр. и ст. 16). И Христос чрез того же Пророка, в ином месте, говорит: «Дух Господень на Мне, егоже ради помаза Мя, благовестити нищим посла Мя» (Ис. 61:1). Итак, Дух Святый не только посылается, но и Сам посылает Сына, посылаемого от Отца, из чего явствует, что Он одного с Ними достоинства и естества и обладает тем же действием и честью, что Отец и Сын. Итак, благоволением Отца и содействием Святого Духа, по неизмеримой глубине человеколюбия, Единородный Сын Божий, приклонив небеса и сошед с высоты, был видим на земле, как Человек и был в нашей среде, и совершил и учил то, что — чудесно и велико и возвышенно и воистину приличествует Богу, а для послушающих Его — божественно и спасительно. Затем и добровольно страдав за наше спасение, и погребен и тридневен воскресши, Он вознесся на небеса и воссел одесную Отца, и там содействовал сошествию Божественного Духа на Учеников, со–послав Его вместе с Отцем, как и обетовал им. Он же, восседая тамо в вышних, как бы взывает нам оттуда: если кто желает примкнуть к этой славе и стать участником Царства Небесного, и нарицаться сыном Божиим, и обрести бессмертную жизнь и неизреченную славу и чистое наслаждение и неиждиваемое богатство, — тот пусть слушается Моих заповедей и, по силе, подражает Моему образу жизни, и пусть жительствует так, как — Я, Который, пришедши плотию на землю, сотворил и научил, положив спасительные законы и представив в пример Меня Самого; ибо Своими делами и чудесами Господь сделал достоверным Евангельское Учение; запечатлел же Своими Страстьми; показал же великую пользу и спасительность Евангельского Учения Своим Воскресением из мертвых, Своим Вознесением на небеса и совершившемся наитием с небес Божественного Духа на Учеников, которое мы сегодня празднуем. Ибо по Воскресении из мертвых и явлении Своим Ученикам, возносясь, Он сказал им: «Се Аз послю обетование Отца Моего на вы: вы же седите во граде Иерусалимсте, дондеже облечетеся силою свыше, (ибо) приимете силу, нашедшу Святому Духу на вы, и будете Ми свидетели во Иерусалиме же, и во всей Иудеи и даже до последних земли» (Лк. 24:49; Деян. 1:8). Когда же исполнилось 50 дней после Воскресения, чего мы ныне творим память, — когда все Ученики собрались вместе и единодушно были в горнице оного святого места, а также и в горнице своей души, каждый сосредоточившись духом, потому что они отдались и прилежали молитве и священным песнопениям Богу, «бысть», говорит Евангелист Лука, «внезапу с небесе шум, яко носиму дыханию бурну, и исполни весь дом, идеже бяху седяще» (Деян. 2:2). Это — тот шум, о котором предрекла Анна Пророчица, когда приняла обетование о Самуиле, говоря: «Господь взыде на небеса, и возгреме: Той даст крепость и вознесет рог Христа Своего» (1 Цар. 2:10). Этот шум был также предвозвещен и в видении Илии; ибо говорится: «Се глас хлада тонка, и тамо Господь» (3 Цар. 19:12); ибо «глас хлада тонка» это — шум ветра. Предъизображение сего гласа и дыхания ты можешь найти и в Евангелии Христовом. Ибо в последний день великого Праздника, т. е. в Пятидесятницу, стал Иисус — как повествует Богослов и Евангелист Иоанн, — и воззвал, говоря: «Аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет. Сие же рече о Дусе, Егоже хотяху приимати верующии во имя Его» (Ин. 7:37–39). Но и по Воскресении, Он дохнул на Учеников Своих и сказал: «Приимите Дух Свят» (Ин. 20:22). Таким образом, оный глас предобозначал сей шум, и дуновение — сие дыхание, которое ныне бурно разлившись свыше, испустив с неба великий и мощный шум, призывает всю землю под солнцем и всем, в вере приходящим, дарует благодать и вселяется в них. Является же с силою, как — все побеждающее и попирающее стены лукавого, уничтожающее грады и всякие твердыни врага, и смиряющее превозносившегося, возносящее же смиренных сердцем, и скрепляющее то, что было дурным образом разрешено, разбивающее же оковы грехов и разрешающее узы рабства. Исполнило же Оно дом, где они находились, делая его духовной купелью, и этим исполняя оное обетование Спасителя, которое, возносясь, Он им изрек: «Яко Иоанн убо крестил есть водою, вы же имате креститися Духом Святым, не по мнозех сих днех» (Деян. 1:5). Но и то наименование, которое Он им дал, Он показал этим, как — справедливое: ибо силою сего шума с неба, Апостолы действительно стали «Сыны Громовы». «И явишася им, говорится, «разделени языцы яко огненни: седе же на едином коемждо их, и исполнишася вси Духа Свята, и начаша глаголати иными языки, якоже Дух даяше им провещевати» (Деян. 2:3, 4). Те чудесные дела, которые Владыка совершил в теле, являющие, что Он, по Своей Ипостаси, Сын единородный, на конец времен соединившийся с нами, прияли конец; (ныне) начинают совершаться те вещи, которые являют Духа Святого, Сущего согласно Своей Ипостаси, — дабы мы познали, а также усвоили великую и покланяемую Тайну Святыя Троицы; ибо и ранее, воистину, действовал Дух Святый, — потому что это Он говорил чрез Пророков и предвозвещал будущее — ныне же чрез огненные языки явился всем в Своей Ипостаси, и Владычным образом, как бы на престоле, сев на Христовы Ученики, сделал их орудиями Своей силы.

Но по какой причине Он явился в виде языков? — Дабы показать, что Он — сроден Слову Божию; ибо нет ничего родственнее слову, чем — язык. Но также — и ради благодати учительства: ибо учитель о Христе нуждается в облагодатствованном языке. Почему же — огненные языки? — Не только по причине единосущия Духа с Отцем и Сыном, — ибо Бог наш есть Огнь, и то — Огнь, поядаяй беззаконие, — но также и по причине сугубости действия Апостольской проповеди: ибо она должна была вместе и благодетельствовать и карать; как огонь устроен для того, чтобы и просвещать и опалять, так и слово учения о Христе — просвещает слушающих, а упорно же противящихся предает огню и вечному мучению. Языки же эти были, говорит Апостол Лука, — не «огненные», но — «как бы огненные», чтобы кто не подумал, что оный огонь (в «огненных языках») был чувственным и материальным, но так сказано — чтобы на основании примера — у нас было бы представление о явлении Духа. Почему языки явились для них разделенными? — Потому что единственному только Христу, сошедшему с небес, не в меру дается Дух от Отца, ибо Он, также и по плоти, обладает всецелою силою и действием; ни на ком из иных не почила всеобъемлющая (Паса Хорити) благодать Духа, но частично каждый — один одно, другой — другое получает из благодатных дарований, дабы кто не подумал, что даемая от Духа благодать Святым, является Его не действием, а самым естеством. Выражение же «седе» не только обозначает Владычнее достоинство, но — и единость Божественного Духа. «Седе же на едином коемждо их, и исполнишася вси Духа Свята»: ибо и разделившись согласно различным силам и действиям Своим, Дух Святый в каждом действии представляется целостным, нераздельно разделяемый и полностью даемый в участие, по образу солнечного луча. «Глаголаша иными языки» т. е. на разных наречиях к собравшимся от всех народов», «якоже Дух даяше им провещевати»; ибо они стали орудиями Божественного Духа, действующими и движущимися по Его воле и силе; всякое же орудие со вне восприемлемое, становится причастным не естества, но энергии действующего, которая восприемлется от него; так бывает и в отношении орудия Святого Духа, как и Давид, говоря в Духе Святом, глаголет: «Язык мой трость книжника скорописца» (Пс. 46:2). Следовательно, пишущая трость есть орудие пишущего, становясь причастной, конечно, не естества писца, но его энергии, и то начертывая оное, что пишущий желал бы и мог.

Но каким образом Дух Святый является «обетованием Отца»? — Поскольку чрез Его Пророков Он был обетован; так чрез Иезекииля Он говорил: «Дам вам сердце ново, и дух нов дам вам, и Дух Мой дам в вас» (36:26). А чрез Иоиля: — «И будет в последняя дни, излию от Духа Моего на всяку плоть» (2:28). И Моисей, желая Его, предвозвестил, говоря: «Кто даст всем людем Господним быти Пророки, егда даст Господь Духа Своего на них» (Чис. 11:29). Поскольку же одно — благоволение и обетование у Отца и Сына, то поэтому верующим в Него Христос говорит: «Иже пиет от воды, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды текущия в живот вечный» (Ин. 4:14); и: — «Веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы», — что толкуя, Евангелист говорит: «Сие же рече о Дусе, Егоже хотяху приимати верующия во имя Его» (Ин. 7:38–39). И идя на Спасительную Страсть, Господь сказал Своим Ученикам: «Аще любите Мя, заповеди Моя соблюдите. И Аз умолю Отца, и инаго Утешителя даст вам да будет с вами в век: Дух Истины» (Ин. 14:15–17); и еще: — «Сия глаголах вам в вас сый: Утешитель же, Дух Святый, Егоже послет Отец во имя Мое, Той вы научит всему» (Ин. 14:25–26). И еще: — «Егда же приидет Утешитель, Егоже Аз послю вам от Отца, Дух Истины, Иже от Отца исходить, Той свидетельствует о Мне, и наставит вас на всяку правду» (Ин. 15:26). Ныне же обетование исполнилось, и сошел Дух Святый, посылаемый и даемый от Отца и Сына, и просвещающий святых Учеников и всецело божественным образом возжигающий их как светильники, лучше же сказать — явив их сверхмирными и всемирными Звездами, содержащими слово вечной жизни, чрез которых Он просветил всю вселенную. И как если кто возжет от одного светильника другой, а от другого еще третий, и передачей от одного к другому сохраняя, имеет всегда постоянный свет, так и чрез рукоположение Апостолов на их преемников, и от них, в свою очередь, на иных, и затем последующих, переданная благодать Божественного Духа протекает чрез все поколения и просвещает всех вверяющих себя духовным пастырям и учителям.