Чтение онлайн

Итак, почтим и мы, братие, Святых Божиих. Каким же образом почтим? — Если в подражание им очистим себя от всякой скверны, плоти и духа и отступим от зла, как наконец, чрез воздержание от зла, побудимся к их святости; если удержим язык наш от клятвы и клятвопреступлений, от пустословия и брани, и уста наши — от лжи и доносов, и таким образом принесем, им хвалу. Если же мы не очищаем себя так, то справедливо каждый из нас услышит от них сказанное Богом грешникам: — как это ты дерзаешь запоминать и произносить языком самые имена Святых и рассказывать их жития, исполненные добродетели и чистоты, — в то время как сам ты возненавидел добродетельный образ жизни и отринул чистоту от твоей души и тела?! «Аще видел еси татя, текл еси с ним, и с прелюбодеем участие твое полагал еси. Уста твоя умножиша злобу, и язык твой сплеташе льщения (коварства): седя на брата твоего клеветал еси, и на сына матере твоея полагал еси соблазн» (Пс. 49:18 сл.). Ни Бог, ни Святые Божии не принимают хваления от таких уст, братие; ибо если всякий из нас, когда испачкает руку пометом, не допускает себе пользоваться ею, прежде чем не вымоет ее, — то примет ли Бог приносимое от нечистых тела и уст, если сначала мы не очистим себя? Потому что грех, коварство, зависть, ненависть, алчность, предательство, постыдные помыслы и слова и, последующие за ними, грязные дела, гораздо отвратительнее помета. Но как очиститься снова от них тому, кто впал в это? — Покаянием, исповедью, деланием добра, прилежною молитвою к Богу.

Итак, когда в празднуемых памятях Святых, мы бываем праздны от наших работ и занятий, пусть наше занятие состоит в том, чтобы отступить и стать свободными от грехов и скверны, в которые кто впал. Если же и тогда (в праздники Святых) мы балагурим во вред нашей душе и относимся равнодушно к празднику и пьянствуем, — как можем, в то время как оскверняем день, говорить, что празднуем Святых! Но не так будем праздновать, братие, молю, но представим и мы тела и души наши угодными Богу именно в эти праздничные дни, чтобы по молитвам Святых и самим стать участниками славы и радости оной нескончаемой, что да будет и нам всем улучить благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает слава со Безначальным Его Отцем и Пресвятым и Благим и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Создатель и Владыка всего, — все создавши по благости, — по обилию Своей силы и несказанному и недомыслимому богатству премудрости и благости создал человека, в одной и незначительной твари сочетав и как бы представив в главных чертах все дело Своего творения. По сей причине Он и создал его последним, имеющим и от того и от другого мира и украшающим (собою) и тот и другой мир, имею ввиду — видимый и не видимый мир; потому что неизреченным образом Он сочетал в человеке духовное и чувственное (материальное) начала, которые соединил, как бы узами, посредствующими сторонами, наиболее свойственными (и тому и другому началам): воображением и способностью представления и мышления, и таким образом создал существо вместе и духовное и видимое, как — и приснодвижущееся небо Он сочетал с землею посредством того, что находится между ними, так что тот же самый мир Он сотворил и статическим и в то же время всегда находящимся в движении: потому что, как человек и мир являются делом творения Одного Художника, так и по образу строения они имеют большую близость друг с другом; превосходят же они друг друга: один превосходить величиной, а другой — разумом. И по отношению к миру человек является сокровищем: как в большом доме некая многоценная вещь является более ценной того, что превосходит ее большими размерами; и как, напр., в царском дворце некая царская одежда является разукрашенной и многочестной: тот создан — из огромных камней, но — недорогих и повсюду встречаемых, а она убрана — маленькими камнями, но — с трудом добываемыми и весьма драгоценными. О, насколько человеческий ум [108] — лучше неба; он является образом Божиим и знает Бога и, если хочешь, является уникумом [109] во всем мире, совозвышающим с собою смиренное тело! О, насколько человеческое восприятие чувствами отличается от земли, которое не только охватывает меры и разнообразный качества ее, но знанием достигает, вот, и небесных сфер и познает различные и многовидные движения их, а, возможно, и многообразные собрания планет и звезд и расхождения их, и на основании сего восприемлются начала для научных познаний! И те, что находятся между небом и: землею являются меньшими по достоинству тех, которые находятся в границах ума и чувства; понятием соотношения они являются одним и тем же, а своими телами весьма различаются (друг от друга) [110] . Так Бог до такой степени украсил наше естество, как бы будущую Свою одежду, ибо от Девических кровей имел облечься в нее и претворить на лучшее и поставить на высоту, выше всякого начала и власти и всякого имени называемого, как в нынешнем веке, так и в будущем. Это, вот, мудро и вместе человеколюбиво заранее устроя, Он таким образом почтил наше естество многими, лучше же сказать — разнообразнейшими благодеяниями. Поскольку же и двойную, лучше же сказать — многообразную даровал нам силу познания: предоставив ум и чувства и, находящиеся между теми двумя, способности, — то, посему, каждую из этих способностей, вложенных в нас, ради познания и действия, Он создал в двойном и в многообразном виде.

Вот, теперь, как раз у нас время жатвы, а жатвы в нас самих — нет! Ибо бывает у нас не только чувственная (материальная) жатва, но — и умственная и духовная жатва. Итак, когда теперь мы стоим внутри ограды храма [111] , отсюда несколько возвысимся духом, возложим надежды на Него и переместим наш ум на небо и будем мысленно пребывать в нашей умственной и духовной жатве; об этом и мы немного скажем вашей любви, отсюда предоставляя вам исходную точку для спасения. Потому что каждый раз в это время года, когда настает сия пора, видя многих выходящих из городов и трудящихся над жатвой, а также собирание плодов земли и уборку их, я питаю в себе следующие мысли: поскольку бывает и жатва людей, скашивающая их из этой временной и мимотекущей жизни и переносящая их в иную, будущую и пребывающую жизнь, то неужели же тот, кто пожинает безжизненные колосья или нанимает других для сего дела, и выбирает плоды или покупает их от собирающих, и собирает в хранилища, — не представит себе в памяти иную жатву, именно — имеющую постичь его самого, и не помыслит о Земледелателе душ, и не пожелает в свое время стать явленным и удостоиться быть принятым в небесные житницы? или же всякий совершенно склонился к земле, как склонили тело трудящиеся (над жатвой), так что не может поднять голову и дух его не в силах воспрянуть от земного? — Но если это так, то мы ничем не отличаемся от язычников, ибо это им было свойственно всеми силами души и тела быть поглощенными в земных заботах; и это — по той причине, что они не имели никакого понятия о будущем, совершенно никакой надежды, ни познания о небесном. Поэтому, как — написано: вся жизнь нечестивца проходит в заботе о дольних и тленных вещах. Посему и Христос в Евангелиях говоря нам: «Не пецытеся душею вашею, что ясте или что пиете, или чим одеждетеся», присовокупил: «Всех бо сих языцы ищут» (Мф. 6:31–2). Не от труда удерживает, но отстраняет от заботы, перенесши надежду на Бога, чтобы наш труд не был бы безнадежным или чтобы при труде наша надежда не имела бы неправильной ориентации. «Не пецытеся убо, глаголюще: что ямы, или что пием, или чим одеждемся», непрестанно думая об этом и когда выдуман повод, то как бы имеющие извинение для этого, мы (всею) душою погружаемся в это и опускаемся, и не допускаем себе воззреть на небо. По этой причине Бог таким образом устроил наше естество, чтобы при теле не неподвижном, но могущем двигаться и передвигаться и делать все то, в чем оказалось бы нужда, дух мог бы быть занят другим: так чтобы телом мы бы действовали свойственное ему, а душою взирая к Богу, искали у Него небесных благ; поэтому и увещевая не пещися душею, — потому что это свойственно язычникам, — Он присовокупил: «Ищите же прежде царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам» (стих 33–й), показывая, что если внимание твоей души будет устремлено к Богу, то от этого ты не потерпишь никакого вреда относительно телесных нужд; но более того — Бог устроит так, что вместе с спасением души ты несомненно будешь обладать и этими (необходимыми земными благами). Ибо это — Он, Который отверзает руку Свою и наполняет все живое благоволением; Которому и Давид говорит: «Жатву и весну Ты создал еси я, (их)» (Пс. 73:17), говоря не только о видимых вещах, но и о духовных, посему и «жатву» он поставил перед «весной»: потому что если сначала не будет отсечения от неверных или дурных поступков и людей, ты не достигнешь весны, цветя добродетелями.

Итак, братие, есть и жатва и весна и семя, не только в материальном понимании, но и — мысленном; да и не только мысленном, но и духовном; также как и насаждение (или «произрастание») и время жатвы; а также и земледелие и пашня. Земледелатель же сей пашни — Бог, как и Алостол говорит Коринфянам: «Божие тяжание, Божие здание есте» (1 Кор. 3:9); и Сам Господь сказал Ученикам: «Аз есмь Лоза, вы же рождие, Отец Мой Делатель есть» (Ин. 15:1, 5). И в ином месте опять же сказал о Самом Себе: «Изыде сеяй сеяти семене своего» (Лк. 8:5); семя же это есть слово учения. Так что если слово учения заключает в себе понятие духовного сеяния, то, конечно, жатва [112] этого семени происходит путем веры; и это опять же являя, когда люди отовсюду начали приходить к вере в Него, Господь сказал Своим Ученикам: «Возведите очи ваши, и видите нивы, яко плавы суть к жатве уже. И жняй, мзду приемлет, и собирает плод в живот вечный» (Ин. 4:35–6). Потому что как вследствие тепла чувственного солнца, колосья, созревая и освобождаясь от влаги, приобретают белую окраску и становятся готовыми для жатвы и уборки, — так и тогда Солнцем Правды, плотью обитающего на земле, силою Его пришествия души людей очищаемые, убеляются, когда сходит на нет, приключившиеся им вследствие распущенной и страстной жизни, омрачение и «разжижженность», и таким образом они становились готовыми для духовной жатвы, чтобы когда еще более полно искоренятся нечестие и неверие, чрез истинную веру, они были собраны в жизнь вечную. И если кто пожелает поразмыслить об истинности сего слова: как сила тогда пришествия Господа нашего Иисуса Христа сотворила сердца людей как бы более убеленными и более чистыми и готовыми для веры в Богопочитание, — то пусть он учтет, что все язычники тогда не исповедывали Бога как единого Владыку и Творца всего, но солнцу и луне, и планетам и прочей твари и идолам их, как богам, покланялись; сила же Христова пришествия побудила всех исповедывать Единого Бога — владыкою всего и Творца. И то, что были в силах сделать Авраам, Исаак, Иаков и оный Моисей и данный им Закон, по отношению к единственному иудейскому народу, убедив его почитать единого Бога, и даже в отношении этого единственного народа не были в силах окончательно произвести, хотя Божественное повеление было дано им с давних пор, — это самое по отношению ко всем народам и поколениям сделало пришествие Христово, и таким образом они стали нивами готовыми для духовной жатвы, когда от каждого народа явились уверовавшие в единого Творца всего, с готовностью приходящие ко Христу и истинному Богопочитанию, сознательно слушающие пророческую и апостольскую проповедь и исследующие Писания.

Так и самым Своим явлением на земле, Господь пробудил от заблуждения весь человеческий род, хотя и не всех сделал благочестивыми; ибо и в будущем веке сила Его Второго Пришествия всех воздвигнет от смерти, хотя и не все удостоятся истинной жизни; потому что нечестивцы и неверующие, и не восприявшие здесь, чрез исповедь и покаяние, прощение грехов, также как и не сохранявшие и не очищавшие себя от неуместных плотских вожделений, чем являются: обжорство и неумеренное употребление вина, и пьянство, и услаждения, вследствие которых проистекает неумеренность подчревных страстей, малакия, блуд, прелюбодеяние и всякая разнузданность, делающая привлекательными гнусные слова и песни, и украшения себя и ухищрения косметики [113] ; а это все требует издержек, воровства, хищничества, нарушения правды, делает грабителями захваченных в плен (сими страстями). Да и к чему приводит, проистекающие оттуда, мерзости, ссоры, бесчисленный рой в душе бесчестных страстей и помыслов? Итак, не сохранявшие себя от этого, или не умилостивившие Бога через исповедь и покаяние, воскреснут, действительно, но испытают жизнь худшую смерти: преданные скорби и страданию и стеснению и стыду вечному, обитая с неусыпающими червями и сожигаемые мрачным и неугасающим огнем, как и Пророк Исаия говорит: «Сожгутся беззаконницы и грешницы вкупе, и не будет угашаяй» (Ис. 1:31). Посему и Апостол говорит Ефессянам: «Сие да весте, яко всяк блудник, или нечист, или лихоимец, иже есть идолослужитель, не имать достояния в царствии Христа и Бога» (Еф. 5:5). И еще подтверждая это, и принуждая умолкнуть учащих об этом иначе, он присовокупляет: «Никтоже вас да льстит суетными словесы: сих бо ради грядет гнев Божий на сыны непокоривыя. Не бывайте убо сопричастницы сим» (ст. 6). Подобно сему и в послании к Коринфянам, он же говорит: «Не льстите себе: ни блудницы, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни сквернители, ни малакии, ни мужеложницы, ни лихоимцы, ни татие, ни пияницы, ни досадители, ни хищницы, царствия Божия не наследят» (1 Кор. 6:9).

Православно же верующие в Господа нашего Иисуса Христа и являющие на деле свою веру и хранящие себя, или, чрез исповедь и покаяние, очищающие себя от скверны вышеприведенных грехов, и совершающее добродетели, противные сим грехам: — воздержание, целомудрие, любовь, творение милостыни, справедливость, истинность, — все таковые, воскресши, услышат от Самого Царя Небесного: «Приидите благословении Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира» (Мф. 25:34); и таким образом они совоцарятся со Христом, наследовав царство небесное и незыблимое и живя присно в свете неизреченном и невечернем, и никакою ночью никогда не прекращаемом, и обитая вместе со Святыми от века в несказанном наслаждении в недрах Авраама, «идеже отбеже всякая болезнь, печаль и воздыхание». И, вот, в отношении бездушных колосьев жатва бывает одна, а в отношении духовных колосьев, имею ввиду — человеческого рода, бывают две жатвы [114] : одна — та, о которой мы сказали перед этим, т. е. пожинающая (отделяющая) от неверия и собирающая в веру приявших Евангельскую проповедь; и жнецами этой, вот, жатвы являются Господни Апостолы и их преемники, и сообразно с обстоятельствами — учители Церкви, о которых и выше сказал Христос, говоря, что: «Жняй мзду приемлет и собирает плод в живот вечный»; ибо сию награду примут от Бога и учители благочестия, как собравшие верующих для вечной жизни. Другая же жатва выражается в перемещении каждого из нас, путем смерти, от здешней жизни — в будущую жизнь; эта жатва имеет жнецами не Апостолов, а Ангелов, имеющих некие большие прерогативы, чем — Апостолы: потому что после жатвы они отбирают и отделяют, как плевелы от пшеницы, дурных от добрых, и добрых отсылают в царство небесное, а дурных отбрасывают в геенну огненную. Но изложение сих предметов на основании Евангелия Христова, будет предоставлено нами в другой раз, когда предоставится для этого время и случай. Да будет же нам, как и ныне мы — избранный народ Божий, святый род, Церковь Живаго Бога, отделенная от всех нечестивых и безбожных, — так и в будущем веке, обрестись отделенными от плевелов, причисленными же в удел спасаемых, в Самом Христе Господе нашем, Который благословен во веки. Аминь.

«Слово, еже глаголах, то судит ему», говорит Господь в Евангелиях (Ин. 12:48). Это слово и мы вам возвещаем, братие. Поэтому пусть никто не принимает его в слух так, как если бы это было нечто тающее в воздухе, но да приемлет его, как что–то пребывающее и имеющее даровать спасение тем, которые своими делами свидетельствуют о своей вере; для отвергающих же (сие слово) и своими поступками являющих противное сему, оно послужит в обличение их на оном будущем судище. Итак, как каждый из нас обладаете домом и родственниками, а, возможно, и виноградом, еще же и стадом, а также деньгами и различным имуществом, так Бог, по Своему человеколюбию, считает нас в отношении Себя за все вышепомянутое [116] . — «Божий дом есмы», говорит Апостол, «аще дерзновение и похвалу упования даже до конца известно удержим» (Мф. 3:6); «дерзновением» обозначив благочестие, а «похвалой упования» — богоугодную жизнь, как и Бог сказал чрез Пророка: «Будите святи, яко свят есмь Аз» (Лев. 11:44). И Иоанн возлюбленный Христу являет, говоря: «Не у явися, что будем: вемы же, яко, егда явится, подобны Ему будем; и всяк имеяй надежду сию, очищает себе, якоже Он чист есть» (1 Ин. 3:2, 3). Итак, мы являемся и пребываем быть домом Говорящего: «Вселюся в них, и буду им Бог» (2 Кор. 6:16), — если при благочестии будем иметь чистую жизнь. Если же будем жить греховно и без покаяния, то услышим от Него: «Се оставляется дом ваш пуст» (Мф. 23:38); и мы будем оставлены, — скажу опять словами Писания, — «яко куща в винограде, и яко овощное хранилище в вертограде» (Ис. 1:8), которые, когда пройдет время нужды в них, не имеют в себе ничего ценного.

А то, что Господь считает нас Своими родными, это Он Сам говорит: «Иже аще сотворит волю Отца Моего, Иже есть на небесех, сей брат Мой и сестра моя и мати ми есть» (Мф. 12:49). Видите ли, чем приобретается это высочайшее родство? — Богоугодным образом жизни, жизнью в добродетелях, поведением отвечающим Божественным заповедям; потому что это–то и является волею Высочайшего Отца. Не творящий же волю Высочайшего и Небесного Отца настолько отстоит от родственности с Ним, что даже с противником Божиим приобретает родственную связь; посему Господь и сказал Иудеям: «Вы отца вашего диавола есте, и похоти его хощете творити». Когда же те возразили Ему, что они — чада Авраама, Он им опять сказал: «Аще чада Авраамля бысте были, дела Авраамля бысте творили» (Ин. 8:44, 39). Виноградом же Господа Саваофа является «Дом Израилев», как говорит Исаия (5:7), т. е. все знающие благочестие. Но виноград этот тогда пользуется заботой и попечением, когда приносит богоугодный плод; если же вместо виноградных гроздьев приносит тернии, т. е. — жала смерти, чем являются грехи, то оставляется вне заботы и предоставляется в попрание, воистину, зверям и злым бесам, и предается огню на сожжение; почему и Господь, говоря Своим Ученикам: «Аз есмь Лоза, вы рождие, Отец Мой Делатель есть», присовокупил: «Всяку розгу о Мне творящую плод, потребит ю, да и множайший плод принесет; не творящая же плода извержется вон, якоже розга, и изсышет и собирают ю, и во огнь влагают, и сгарает» (Ин. 15:1–6). А то, что Он, Сотворивши нас, считает нас за паству Свою, это Он сказал Корифею Корифеев Апостольского лика: «Петре, любишя ли Мя? — Паси агнцы Моя, паси овцы Моя» (Ин. 21:15–18); потому что все мы, как овцы заблудились, и как драхма затерялись, выпав из Владычни руки. Но пришел Добрый Пастырь, Владыка природы; взыскал, нашел, спас, неизреченным образом соединил с Собою.

Последуем же, братие, за Добрым Пастырем Христом, вводящим в пастбища и ограды вечной жизни. Сохраним, чрез добродетели, образ и подобие в отношении Его, чтобы нам не отпасть от жизненосной руки. Принесем плод Ему в добрых делах, чтобы нам быть виноградом Господа Саваофа и новосаждением возлюбленным Ему. Сотворим волю Божию благую, приятную и совершенную, чтобы нам обогатиться имением Его Отцем нашим. Очистим себя от всякой скверны плоти и духа, чтобы нам устроить себя домом Божиим, Который не только как виноград и дом, но и как ниву и засеянную пашню имея род наш, «уподобися», говорит, «царство небесное человеку сеявшу доброе семя на селе своем; спящим же человеком, прииде враг его, и всея плевелы посреде пшеницы, и отъиде» (Мф. 13:25). Не несвоевременно слово привело на середину сию притчу: потому что, благодаря ей, мы можем отдать долг и исполнить обещание, которое мы дали вашей любви в предшествующей беседе. Потому что уча вас об умственной и духовной жатве, я сказал и показал, что жателями оной духовной жатвы, которая выражается в переносе из безверия в веру, являются священные Апостолы и их преемники и сущие даже до нашего времени в поколениях учители благочестия; и — о умственной жатве, которая выражается в преставлении каждого из нас из здешнего мира в будущую жизнь, жателями которой являются святые Божии Ангелы, имеющие большие прерогативы, чем Апостолы, потому что после жатвы, они отбирают и отделяют, с одной стороны — добрых, с другой стороны — дурных; и благих посылают в царство Божие, а дурных отбрасывают в геенну огненную. Итак, хотя и об этом я также говорил, но не доказал, но я обещал, когда Бог предоставит время и повод, представить аргументацию, которая довлеюще была бы представлена на основании этой Господней притчи; ибо Он сказал (в продолжение притчи): «Видевши раби Господина плевелы на селе, реша Ему: хощеши ли убо, да шедше исплевем я? Он же рече: ни: да не когда восторгающе плевелы, восторгаете купно с ними и пшеницу; во время жатвы реку жателем: соберите первее плевелы, и свяжите их в снопы, яко сожещи я: а пшеницу соберите в житницу Мою» (Мф. 13:27–30).

Плевелами, как Господь и сказал, являются сыны лукавого; потому что на основании подобия дел нося характерные черты его, они становятся семенем его и усыновленными ему. Время жатвы это — кончина века сего; ибо хотя она и раньше началась и ныне совершается путем (индивидуальной) смерти, но тогда все придет к концу. Жатели же это — Ангелы; потому что они являются, и особенно тогда будут явлены, служителями Небесного Царя. «Якоже убо», говорит Он, «собирают плевелы, и огнем сожигают: тако будет в скончание века сего. Послет Сын Человеческий», — Он же является и Сыном Высочайшего Отца, — «послет убо Он Ангелы Своя, и соберут от царствия Его вся соблазны» (ст. 40, 41). Потому что Господь наш Иисус Христос, как Бог является Владыкою всего и Царем неба и земли и тех, которые — на небе; а как человек, ставший им ради нас, чрез крест низложивший поработившего, путем обмана, наш род, искупив же нас Собою, и приведя Своему Родителю, Своим царством имеет человеческий род, особенно же — собранную из всех народов — Священную Церковь. Итак, пошлет Он Ангелов Своих, и соберут из царства Его все соблазны и делающих беззаконие, т. е. еретиков и тех, которые не отступили от грехов и не покаялись; потому что всякий грех является беззаконием; итак, собрав их, ввергнут их в пещь огненную, идеже будет плач и скрежет зубов. Видите ли, братие, жатву и отделение воистину весьма, весьма страшное и ужасное?! Истину же мы сказали, говоря, что Ангелы являются жателями оной жатвы и обладают большими прерогативами, чем Апостолы. Итак, видя рабы Господина, т. е. Ангелы Божии, плевелы на поле, т. е. нечестивых и дурных людей проживающих среди добрых и среди Церкви Христовой, и живущих вместе с ними, сказали Господу: «Хочешь ли, мы пойдем, выберем их?» т. е. смертью восхитим их с земли? Господин же сказал им: «Нет; чтобы выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы».