Чтение онлайн

По завершении второй сессии Поместного Собора святителю Тихону удалось совершить пастырскую поездку в Петроград. В 1918 году такая возможность у Предстоятеля Русской Церкви еще была. Впоследствии советская власть будет гораздо жестче контролировать жизнь Предстоятелей Церкви, не позволяя ни Патриарху Тихону ни его приемникам по Патриаршей кафедре никаких пастырских поездок по стране.

29 мая (11 июня) Патриарх Тихон прибыл в Петроград. По реакции народа визит Патриарха походил на памятные питерцам приезды в город святого Иоанна Кронштадтского, чьи слова, обращенные к святителю Тихону: «Теперь, владыка, садитесь вы на мое место» [5, с. 41] – стали поистине пророческими.

Уже на вокзале его ожидало многочисленное духовенство во главе с митрополитом Вениамином. От вокзала до Александро-Невской Лавры были выстроены крестные ходы от приходов. С шести часов утра начал собираться народ и к прибытию поезда переполнил всю площадь и прилегающие улицы. Нельзя описать волнение толпы, когда показался экипаж, в котором был Патриарх вместе с митрополитом Вениамином. Люди бросались к экипажу, плакали, становились на колени. Святейший, благословляя всех, стоял в коляске до самой Лавры. Здесь его ожидали три епископа, около двухсот священников и более шестидесяти диаконов в облачениях. Все те шесть дней, которые святитель провел в Петрограде и Кронштадте, его окружали толпы восторженного народа, устилавшего его путь цветами.

Обращаясь к Патриарху, по благословению Петроградского митрополита Вениамина, председатель «Братства православных приходов» протоиерей Н. Рудницкий сказал о том, что братство объединяет людей, готовых на мученичество. В ответ Первосвятитель заметил: «Русский человек вообще умеет умирать, а жить и действовать не умеет. Задача братства не в том только, чтобы воодушевлять на мучения и смерть, но и наставлять, как надо жить, указывать, чем должны руководствоваться миряне, чтобы Церковь Божия возрастала и крепла. Наше упование – жизнь, а не смерть и могила» [3, т. 1, с. 302]. Действительно, святитель Тихон знал цену восторженности и призывал свою паству к более трезвому взгляду на жизнь. Призыв Патриарха всеми был понят по-разному. Кто-то воспринял благословение святителя и пронес веру сквозь все испытания, жизнью своей свидетельствуя о Христе. Иные же поняли этот совет как возможность бессовестной сделки с властью, оплачивая свои интересы жизнями ближних. Недаром в рядах питерского духовенства, восторженно встречавшего святителя Тихона, были почти все главари будущего обновленчества – священники Александр Введенский, Александр Боярский, Владимир Красницкий, Николай Платонов.

Для самого святителя Тихона визит в Петроград был возможностью вновь соприкоснуться с дорогими сердцу воспоминаниями – и об учебе в духовной академии, и о поездке к отцу Иоанну Кронштадтскому, и о синодальном служении. Он служил в храмах и обителях, связанных с дорогими для него местами. Еще одной великой отрадой для Патриарха было общение с владыкой Вениамином – соратником, сослужителем и другом.

19 июня (2 июля) 1918 года открылась третья сессия Поместного Собора Российской Православной Церкви. К этому времени уже были убиты и отошли в вечность Андроник Пермский и Гермоген Тобольский, впоследствии канонизированные, было замучено большое количество духовенства и мирян. Последние дни доживала в Екатеринбурге царская семья.

Видя открывшееся гонение на Церковь, члены Собора озаботились принятием определений относительно охраны церковных святынь от захвата и поругания. Также на третьей сессии продолжилась работа над составлением определений о деятельности высших органов церковного управления.

В разгар работы Собора пришло известие о расстреле императора. О том, что вместе с ним расстреляны императрица, дети и царские слуги, власти поначалу умалчивали. Умалчивали и о том, что 5 июля в 12 верстах от Алапаевска казнили великую княгиню Елизавету Феодоровну вместе с монахиней сестрой Варварой, великим князем Сергеем Михайловичем, князьями Игорем Константиновичем, Константином Константиновичем младшим, Иоанном Константиновичем, князем Владимиром Павловичем Палеем.

Узнав о казни царя, Патриарх Тихон произнес после Божественной литургии в московском Казанском соборе краткое слово: «На днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший государь Николай Александрович. И высшее наше правительство, исполнительный комитет, одобрил это и признал законным… Но наша христианская совесть, руководясь словом Божиим, не может согласиться с этим. Мы должны, повинуясь учению слова Божия, осудить это дело. Иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Пусть за это называют нас контрреволюционерами, пусть заточат в тюрьму, пусть нас расстреливают. Мы готовы все это претерпеть в уповании, что и к нам будут отнесены слова Спасителя нашего: Блажени слышащии слово Божие и хранящии el (Лк. 11:28)»[3,т. 1, с. 550].

По всей стране продолжались бессудные расправы над духовенством, прикрывавшиеся разговорами о контрреволюции и необходимости военного времени. В августе на станции Тюрлем был замучен епископ Амвросий (Гудко), живший на покое в Свияжском монастыре. Летом в Смоленске убили епископа Вяземского Макария (Гневушева). Вместе с ним расстреляли еще 13 человек. Тогда же был арестован и казнен епископ Балахнинский Лаврентий (Князев). Та же участь постигла епископов Вольского Германа (Косолапова) и Кирилловского Варсонофия (Лебедева). 23 августа в Москве расстреляли Селенгинского епископа Ефрема (Кузнецова), а вместе с ним всероссийски известного церковного и общественного деятеля, миссионера, протоиерея Иоанна Восторгова и бывших сановников: министров внутренних дел Н. А. Маклакова и А. Н. Хвостова, председателя Государственного совета И. Г. Щегловитова, сенатора С. П. Белецкого, а также ксендза Лютостанского с братом. В этот же день в Петербурге расстреляли настоятеля Казанского собора протоиерея Философа Орнатского и двух его сыновей, служивших в гвардии. И это только наиболее известные из жертв красного террора 1918 года, во время которого погибло за веру около 15 тысяч человек – представителей духовенства и мирян.

Заседания третьей сессии Собора были прерваны конфискацией помещений, в которых они проходили. Работая больше года, Собор не исчерпал своей программы. К сожалению, созыв Поместного Собора в условиях последующих лет оказался невозможен.

После закрытия Собора Патриарх Тихон отправился с пастырским визитом в Ярославль и Ростов. Паства с восторгом встречала своего бывшего архиерея, ставшего Предстоятелем Русской Церкви. Популярность святителя Тихона в этих городах была столь велика, что даже представители советской власти вынуждены были принимать участие в мероприятиях по организации визита Патриарха.

Патриарх Тихон, верховный пастырь Русской Церкви, избегал прямой вовлеченности в происходящие события, но не мог оставаться и равнодушным зрителем совершающейся трагедии. Не раз он обращался к советским властям со словами обличения и увещевания.

26 октября 1918 года святитель Тихон направил Совету народных комиссаров послание, приуроченное к годовщине захвата власти большевиками: «Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью и вместо мира искусственно разожгли классовую вражду. И не предвидится конца порожденной вами войне, так как вы стремитесь руками русских рабочих и крестьян доставить торжество призраку мировой революции. Не России нужен был заключенный вами позорный мир с внешним врагом, а вам, задумавшим окончательно разрушить внутренний мир. Никто не чувствует себя в безопасности; все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела… Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем не повинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной контрреволюционности. Бесчеловечная казнь отягчается для православных лишением последнего предсмертного утешения – напутствия Святыми Тайнами, а тела убитых не выдаются родственникам для христианского погребения… Не проходит дня, чтобы в органах вашей печати не помещались самые чудовищные клеветы на Церковь Христову и ее служителей, злобные богохульства и кощунства. Вы глумитесь над служителями алтаря, заставляете епископов рыть окопы (епископ Тобольский Гермоген Долганов) и посылаете священников на грязные работы. Вы наложили свою руку на церковное достояние, собранное поколениями верующих людей, и не задумались нарушить их посмертную волю. Вы закрыли ряд монастырей и домовых церквей без всякого к тому повода и причины. Вы заградили доступ в Московский Кремль – это священное достояние всего верующего народа… Ныне же к вам простираем мы наше слово увещания: отпразднуйте годовщину вашего пребывания у власти освобождением заключенных, прекращением кровопролития, насилия, разорения, стеснения веры; обратитесь не к разрушению, а к устроению порядка и законности; дайте народу желанный и заслуженный им отдых от междоусобной брани. А иначе взыщется от вас всякая кровь праведная, вами проливаемая (см. Лк. 11: 51), и от меча погибнете сами вы, взявшие меч (см. Мф. 26: 52)» [1, с. 21–22]. Несмотря на то что святитель не собирался публиковать это послание, его содержание стало известно – благодаря инициативе «Совета объединенных приходов Москвы». Члены его распространяли текст послания и в рукописных списках, и размножали на гектографе.

И содержание патриаршего послания и его общественный резонанс не оставили большевиков равнодушными. В ночь с 24 на 25 ноября Святейший Патриарх Тихон по распоряжению ВЧК был подвергнут домашнему аресту без предъявления обвинения. В его покоях учинили обыск и поставили стражу. Около месяца провел святитель под домашним арестом. Однако, учитывая общественный и международный резонанс этого дела, большевики вынуждены были убрать стражу из Троицкого подворья, бывшего резиденцией святителя Тихона.

В начале 1919 года по всей Советской России началась кампания по вскрытию мощей. 1 февраля 1919 года наркомат юстиции издал постановление об организованном, подтвержденном протоколом, вскрытии мощей – специальными комиссиями, в присутствии священнослужителей.

Желая оградить церковные святыни от кощунств, 17 февраля Патриарх Тихон разослал епархиальным архиереям указ «Об устранении поводов к глумлению и соблазну в отношении святых мощей». Согласно этому указу, местные архиереи должны были предварительно освидетельствовать святые мощи. Но исполнение этого указа для многих архиереев оказалось затруднительным и рискованным делом.