Чтение онлайн

Посему пророк говорит здесь, что многие (но не все) народы ведут жизнь по Евангелию, хотя все называют себя по имени Христову. Но ежели исчисляются многие народы, то еще не следуют необходимо в это число все до одного из заключающихся под общим именем каждого народа. Исчислив народы каппадокийцев и галатов, армян, или сирийцев, или египтян, можно сказать, что сии народы суть ходящии в законе Господни, между тем как не все входящие в состав каждого народа согласно стремятся к [христианской] цели жизни. Посему относительно к семидесяти двум народам [1309] или сколько их ни насчитается в целой вселенной, многие ходят путем жизни, относительно же к целому числу людей, живущих на земле, не много спасаемых. Таким образом и Евангелие истинно, и пророчество не противоречит ему. Вси языцы поработают ему (Пс. 71:11), но поклонятся из многих не многие: сказано — вси царие земстии. И Софония говорит: приидут работати Ему под игом единем (Соф. 3:9).

69. И рекут: приидите, и взыдем на гору Господню и в дом Бога Иаковля. Преуспевающие в ведении, как бы восшедши на высоту, призывают к одинаковому с собою восхождению и тех, которые останавливаются еще на дольнем и проводят жизнь в низких житейских попечениях. Кто совоскрес со Христом и вышних ищет, тот да призывает мудрствующих земная (Кол. 3:1–2) и да руководствует помышления их в горнее. Поскольку положение тела относительно к горе бывает двоякое: одно – с подгорья восходящих на вершину, а другое – с вершины сходящих к подошве горы, по различию и в положении самого тела, и в действии, различно нами совершаемом, то, может быть, двоякое сие представление удобоприлагаемо и к Домостроительству Вочеловечения, так что Вочеловечение можем представлять себе горой, и здесь как плоть через соединение с Божеством возносится на небо, так Божество чрез общение с человечеством снисходит к земному.

70. Приидите, и взыдем. Приступим к высоте богословия, начав со страдания. И в дом Бога Иаковля. Выше говорится просто дом Божий, а здесь — дом Бога Иаковля. Какая сему причина? Или там недостает слова, или здесь оно лишнее. Но что от Духа, в том нет ничего напрасного. Слово показывает, что первое согласие на истину производится по общим понятиям о Боге; несомненность же веры получает совершенство по уяснении уже свойств Божиих в сердце преуспевающих в ведении. Посему только еще вводимым в ведение сказано просто дом Божий, а выслушавшим уже начатки учения сказано, какой Божий дом, именно Бога Иаковля, потому что Иакову даровано быть в близости [1310] с Богом. Сказано: Аз есмь Бог Авраамов и Бог Исааков и Бог Иаковль. Сие Мое есть имя вечное (Исх. 3:6, 15).

Чтобы честь святых сделать приснопамятной, Бог присоединяет к Своему имени имена рабов, так что всякий раз, когда вспоминается о Боге, присоединяется воспоминание и о них. Посему тем, которые приступили уже, пророк присовокупил как бы отличительный признак Божий, сказав: и в дом Бога Иаковля.

Но поскольку у Иакова есть еще имя запинателя и борца (запинателем он называется за борьбу с сопротивными; напоследок же, после доброй победы, получил имя Израиля (см. Быт. 32:24–28), то более и более преуспевающий сначала узнает дом Бога Иаковля, то есть низшее и доступное ему, а напоследок, со временем, познает и Бога Израилева, сообразно с ходом и порядком сообщаемых ему совершеннейших преданий.

71. И возвестит нам путь Свой, и пойдем по нему. Если не взойдем на гору, не возвестит нам пути Своего. А если не возвестит нам, как пойдем? То есть если не примем Евангелия, как будем жить по-евангельски? А старающиеся узнать путь, очевидно, не знали его. Посему как же взойдем на гору, не зная пути? Конечно, слова приидите и взыдем означают готовность и ревность поспешающих, но не показывают получения желаемого. Представим, что и ныне иные из поспешающих к вере приглашают и поощряют друг друга: «Станем дальше от пресмыкающихся по земле, будем мудрствовать о небесном, взыдем в дом Божий; там узнаем путь, по которому чрез совершенство достигнем предназначенного всем вообще конца».

72. От Сиона бо изыдет закон, и слово Господне из Иерусалима. Спроси человека от обрезания, плотского иудея: о каком законе и о каком слове говорит пророк? О Законе ли, данном чрез Моисея? Но пусть покажут, как он исходит от Сиона. Ибо Моисей не взошел в землю одержания [1311] (Лев. 25:24), а Сион – в Иудее. Итак, по их мнению, погрешило Писание, вместо одного слова употребив другое: вместо Синая или Хорива наименовало Сион. Но пророк говорит о святом законе. О каком же? Когда данном? Где написанном? И слово из Иерусалима. Это говорит о слове пророческом? Но оно было по всей Иудее, а не в одном Иерусалиме, даже и в Израиле, даже в земле пленения, в Ниневии и во многих странах. Итак, да заградят себе уста пред истиной и да приимут закон Господа, исшедший из стражбища, от Богоносной плоти, с которой призрел Он на дела человеческие. И слово Господне из Иерусалима. Ибо оттоле начавшаяся проповедь рассеяна по всему миру.

73. (4) И судити будет посреде язык. Бог, став в сонме богов, боги разсудит (Пс. 81:1), а язычников судити будет посреде язык. Святых прилично рассудить по дознанному их достоинству, а живших в суете должно судить. Но, может быть, здесь показывается, что наказание народам, чуждым благочестия, различно, а не одно и то же. Поскольку они утратили познание о Боге – все достойны мучений и казней. Поскольку же есть разность в образе их жизни, в страстях безчестия (Рим. 1:26) и в лукавстве против ближнего, потребен суд над язычниками для разобрания грехов их против ближних. И изобличит люди многи.

Чтобы показать нам справедливость и непререкаемость праведного суда, пророк присовокупил: и изобличит люди многи. Ибо сказано: обличу тя и представлю пред лицем твоим (Пс. 49:21). Здесь обвинитель представляет свидетелей в обличение преступлений обвиняемого, но в судилище тайных дел наших предстанут пред нами самые дела в их собственном виде и представится согрешившим каждый их грех. Там обличение употребляется для подтверждения справедливого суда, здесь – для исправления обличаемого в том, в чем обличается. Посему апостол советует Тимофею пользоваться обличением (см. 2 Тим. 4:2). Всякое обличение, ощутительно уязвляя обличаемого, сильно мучит его, представляя позор греха, и сие благотворно для не чувствующего собственных своих падений, потому что приводит его в сознание и истинное раскаяние. Какая телесная рана производит такую же боль, каково мучение, производимое в душе разящим словом, которое чувствительно для совести подвергшихся стыду худых дел?

74. И раскуют мечи своя на орала и копия своя на серпы. Таков доброполезный конец обличений – людей бранолюбивых и мятежных приводить в мирное состояние. Для всякого же очевидно, что закон Христов и слово Христово, будучи мирными и умиряющими, проповедали мир и дальним и ближним. И потому иудеи и язычники отложили бранные оружия, как употребляемые для поражения вблизи, в рукопашных боях, и названные у пророка мечом, так и приготовляемые для действия издали и у пророка именуемые копиями. Слово же из Иерусалима переделывает их в земледельческие орудия, так что губительный меч служит приготовительным орудием для животворных семян, всеваемых мудростью в разумные души, потому что, обращенный в плуг, смягчает ожестевшее, вырывает терния, делает души хранилищами небесной благодати.

А копье, бросаемое и поражающее издали, обращается в нечто, собирающее вблизи и приводящее в общение, ибо таковы серпы: они собирают рассеянное и соединяют колосья в снопы. Посему есть и словесная жатва, для которой нужны потребные орудия и о которой сказано: возведите очи ваши и видите нивы, яко плавы суть (Ин. 4:35). Ни один из возбуждающих войну не способен к сей жатве. Но Господь послал на жатву сию собственных учеников Своих, о которых и сказал: жатва убо многа, делателей же мало (Лк. 10:2). Сим-то жателям, как не имеющим в сердцах бранного оружия, дал Он власть, в какой дом ни войдут, вносить в него мир.

75. И не возмет язык на язык меча. Пока во всей силе действовало слово мирской мудрости, народы восставали друг на друга, грозя друг другу мечом слова, который был весьма изощрен размышлением и блистал убедительностью. Но когда пришел Мир наш и возвещена слава в вышних Богу, и на земли мир (Лк. 2:14), тогда всякая ложь умолкла вдруг пред истиной, как мгновенно умолкает крик говорливых птиц, ежели откуда-нибудь является над ними орел. Уже не опровергают друг у друга учений, не говорят – один, что вовсе нет Промысла [1312] , другой, что он простирается только до луны [1313] ; не доказывают о душе – один, что она смертна [1314] , а другой, что бессмертна [1315] ; о судьбе – один, что она над всем владычествует [1316] , а другой, что ее вовсе нет [1317] . Но поскольку пришло буйство проповеди (1 Кор. 1:21), славится Распятый, веруют в Воскресение, чают Суда, то народы, прекратив междоусобную брань, соблюдают безмолвие. Боюсь только, чтобы они наконец не сделались зрителями нашей брани [1318] . И поскольку прежде сего вся жизнь у них проходила в изучении пустых слов, так как диалектика есть наука сражаться на словах, то пророк говорит: не навыкнут ктому ратоватися, что значит – не будут проводить времени с наставниками словопрения.