Чтение онлайн

6. Посему если Писание говорит, что Бог гневается, или скорбит, или раскаивается, или дает кому ответ не по достоинству, то надлежит вникнуть в цель изречения и внимательно подумать, как может быть восстановлен истинный смысл, а не извращать достойных уважения мыслей о Боге. Таким образом не будем встречать преткновений в Писании, извлекая для себя пользу из мест удобопонятных и не терпя вреда от мест неясных.

Если же кто поставит в вину Божественному Писанию, что оно не научает тому и не производит того, что может доставить пользу, то пусть рассмотрит он весь порядок дел человеческих, не только духовных, но низших и житейских. Тогда увидит, что всепромыслительная Сила даровала бессловесным удобные средства к жизни, готовую пищу, самородный покров – одежду из волос и перьев; человека же изведя в свет нагим, в замену всего дала ему ум, которым изобретены промышленные искусства, как-то: строительство домов, ткачество, земледелие, кузнечество, и недостающее для тела душа восполняет присутствием ума.

И как в сем случае Творец наш не по зависти к нам не соизволил, чтобы так же, как у бессловесных, все удобства жизни рождались вместе с нами, но устроил так, чтобы недостаток необходимого вел к упражнению нашего разума, так и в Писании намеренно допустил неясность к пользе ума, чтобы возбуждать его деятельность. И, во-первых, нужно, чтобы занятый сим ум отвлекаем был от худшего, а сверх сего, с трудом приобретенное почему-то более к себе привязывает и чрез долгое время производимое бывает более прочным, а что легко приобретается, тем и наслаждаться не вожделенно, потому что находящееся под руками пренебрегается и обладающий не почитает сего достойным какого-либо охранения.

Посему и сны по свойству своему не ясны и обоюдны, требуют немалой проницательности ума, и сокровенное значение сновидений имеет близкое сродство с выражением в Писании под прикрытием темных речений. Оттого Иосиф и Даниил узнавали сны с помощью пророческого дарования, потому что сила постижения человеческого недостаточна к уловлению истины. Конечно, нужна чистота в жизни для того, чтобы и для преуспеяния в нравственной добродетели распознаваемо было прикровенное в Писании. Но, кроме чистоты жизни, нужно и продолжительное занятие Писанием, чтобы важность и таинственность Божия слова чрез непрестанное поучение напечатлелись в душе.

А что в продолжение целой жизни требуется упражнение в Божием слове, показывает [1215] жизнь Моисея, который в первое сорокалетие изучал египетскую мудрость, а во второе сорокалетие, под видом пастушеской жизни удалившись в пустыню, упражнялся в созерцании существующего и таким образом, уже после второго сорокалетия удостоившись Божия явления, против воли призван человеколюбием Божиим к попечению о людях [1216] . И после того не оставался постоянно в деятельной жизни, но часто возвращался к жизни созерцательной. Отчего и в египетское идолобесие впал весь народ, между тем как святой сей муж беседовал с Богом на горе. Таков же был и Илия: он бегал людской молвы и любил пребывать в пустынях.

7. Посему если святые, со всем постоянством владычественного [начала] в их душе, трудились в изыскании истины, то не безрассудно ли желать воспользоваться плодами бесчисленных трудов без всякого усилия? Ибо заметь, после скольких уединений, безмолвий и трудов удостоился Илия видеть Бога!

Содержание сей Книги само собой явственно и понятно. Поскольку пророк жил во времена, когда умножились пороки, то он описывает великость зол, какие ожидают иудеев, и показывает причину Божиего гнева, чтобы привести их к покаянию. Пророчество начинается словами на Иудею (Ис. 1:1). Ибо, по слову Петра, наступило время начати суд от дому Божия (1 Пет. 4:17), потому что самые близкие к нам, естественным образом, наиболее огорчают, когда грешат против нас. И у Иезекииля Господь, повелевая наказать согрешивших, говорит: от освященных Моих начните (Иез. 9:6).

Посему и Исаия начал со страны, избранной Богом, и с города, в котором было святилище, им возвещая ожидавшие их бедствия. Во-вторых, говорит о Вавилоне, потом – о земле Моавитской, потом – о Дамаске, в-пятых – о Египте, потом – о пустыне, потом – об Идумее, потом – о дебри Сионской, потом – о Тире и потом – о четвероногих. За сим следуют происшествия, бывшие в сороковой год царствования Езекии. После сего находятся пророчества, которые не имеют никакого надписания и возвещают бедствия Иерусалиму и Иудее, судьбу находящихся в рассеянии, возвращение их по исполнении суда, предсказания о Христе, рассеянные во всяком пророчестве, потому что с каждым историческим сказанием сопряжено что-нибудь и таинственное.

8. (1) Видение, еже виде Исаиа сын Амосов, еже виде на Иудею и на Иерусалим, в царство Озии и Иоафама, и Ахаза и Езекии, иже царствоваша во Иудеи.

Из чувственных наших органов самое ясное представление об ощущаемом имеет зрение. И страшного невозможно познать так слухом, как познает зрение, и вожделенного не восприемлет так ни одна способность, как зрение. Посему созерцание истинного, по ясности и несомненности, именуется видением. А от сего-то и пророк называется видящим и провидящим. Ибо узнаем у Амоса, что говорил Амасия: видяй гряди и отыди ты на землю Иудину, и тамо да прорицаеши (Ам. 7:12). Провидящим же в Книгах Царств называется Самуил. Ибо сказано: пророка нарицаху людие в предняя [1217] прозревающим (ср. 1 Цар. 9:9). Поскольку они провидели будущее, то и назывались в предняя прозревающими, и поскольку прозревали в советы Божии, то и именовались видящими.

9. Посему наше дело – приложить попечение об уме, чтобы он, усовершившись чрез сообразные упражнения, сделался прозорливым; осияться же нам Духом к уразумению таин Его есть Божий дар. Пророк наименовал сперва видение, а потом присовокупил и словесное объяснение, желая показать, что принял сие не чрез слух, но возвещает смысл слова, напечатленный в уме. Ибо нам потребно слово для выражения своих мыслей, а Бог, прикасаясь в достойных к самому владычественному [началу] их души, напечатлевает в них видение собственного Своего намерения.

Для чего присовокуплено пророком имя отца? Чтобы показать, что пророческое дарование у него есть отеческое наследие.

Еже виде на Иудею. Что значит сие повторение? Пророк первым словом выражает общность видения, а вторым означает уже особенность, то есть что это за видение, каково оно и чем отличается. Итак, слова были видимы, то есть удобосозерцаемы умом, и их-то видел пророк, по сказанному в Книге Исхода: И вси людие зряху глас (Исх. 20:18). Подобным сему образом начинали свои пророчества и другие пророки. Видение Авдиино. Сия глаголет Господь Бог Идумеи: слух слышах от Господа, известие во языки посла (Авд. 1:1). И у Наума: Пророчество [1218] о Ниневии; книга видения Наума сына Елкесеева (Наум. 1:1). И у Аввакума: Видение, еже виде Аввакум пророк (Авв. 1:1). Малахия также употребил слово пророчество, не присовокупляя слова видение: Пророчество словесе Господня на Израиля рукою Ангела Его (Мал. 1:1). И, кажется, пророки словом пророчество выражают то, что не сами от себя имели, но получили силу пророчества, так что слово пророчество может быть равнозначно слову дар Божий.

Одни из пророков утверждают, что есть книги видения, другие же говорят, что слышали слова от Бога. Ибо сказано: Слово Господне, еже бысть ко Осии сыну Веириину, во днех Озии и Иоафама, и Ахаза и Иезекии царей Иудиных, и во дни Иеровоама сына Иоасова царя Израилева. Начало словесе Господня ко Осии (Ос. 1:1–2). И у Амоса: Словеса Амосова, яже быша в Кариафиариме от Фекуи, яже виде о Иерусалиме [1219] во дни Озии царя Иудина и во дни Иеровоама царя Израилева, прежде двою лет труса (Ам. 1:1). Здесь изменен порядок по сравнению с Книгой Исаии. Там наперед выставлено видение и присовокуплены слова слыши, небо (Ис. 1:2), а здесь за предложенными словами последовало видение. Ибо сказано словеса Амосова, а не «видение Амосово»; словеса, не «яже слыша», но яже виде. А у Михея сказано: и бысть слово Господне ко Михею Морасфитину, во дни Иоафама и Ахаза и Езекии царей Иудиных, о нихже виде о Самарии и о Иерусалиме (Мих. 1:1). И Слово Господне, еже бысть ко Иоилю сыну Вафуилеву (Иоил. 1:1). И бысть слово Господне ко Ионе (Иона. 1:1). И Слово Господне, еже бысть к Софонии сыну Хусиину, сыну Годолиину, Амориину, Езекиину, во дни Иосии сына Амоня, царя Иудина (Соф. 1:1).