Чтение онлайн

Святополку не хотелось принимать решение самому. Он надеялся, что бояре дадут ему дельный совет.

Ян Вышатич покачал седой чубатой головой. Боярин потерял под Желанью сына и с тех пор ходил мрачный. Оставались, правда, внуки-подростки, но сердце от этого не переставало скорбеть.

–  Негодно ты, князь, сделал, когда поссорился с половецкими послами, - сказал старый боярин.
– Отдали бы дани, сколько просят, - все равно дешевле бы обошлось.

–  Кто старое помянет, боярин!..- чуть повысил голос Святополк.
– Что дельного сказать можешь, Ян Вышатич?

–  А чего дельного? Не вышло у нас одолеть поганых силой ратной, знать, придется вершить дело миром, - развел тот руками.

–  Мириться? С половцами?
– тихо ахнул Данила Игнатьевич.
– После того как они нашу землю позорили, людей наших в полон угнали? На дань позорную согласиться?..

–  Согласиться!
– кивнул Ян Вышатич, и некоторые киевские бояре тоже закивали головами, негромко высказывая одобрение.
– И откуп им уплатить! Верно сказал князь: земля наша обезлюдела, беда висит над всеми нами. Не мы первые покупаем мир с половцами! Авось и впрямь оставят нас поганые в покое, а земля тем временем встанет на ноги.

Святополк отвернулся, глядя на окошко. Лучик тусклого осеннего солнца с трудом протискивался сквозь слюдяные стеклышки. Мир с врагами! Что может быть хуже! Но гул боярских голосов не смолкал, и постепенно их единодушное решение начало доходить до сознания князя.

–  Следует послов отправить к ханам, - говорил Никифор Коснятич.
– С дарами и уверениями в мире. Ханы будут рады получить подарки и согласятся не ходить новым годом на Русь!

Святополк понимал, что это важно, что от века так и делалось - договаривались с сильным противником, если не было возможности его одолеть. Но ему претила сама мысль о том, что придется нести степным хищникам дары! Они и так разбогатели на этой войне. Делать их еще богаче? А самим как жить? Но иного выхода не было.

–  Добро, - наконец сказал он.
– Пошлем послов в Половецкую степь. Вот дороги станут - и пошлем. Ты, Ян Вышатич, будешь старшим. С тобой пойдут… Захар Сбыславич и Данила Игнатьевич.

Данила Игнатьевич даже разинул рот - быть княжеским послом честь немалая. Но он больше всех здесь ненавидел поганых, помня о страшной участи своей семьи. Но с князем не спорят. И как знать - вдруг там он отыщет следы сына и дочерей?

Названные встали и поклонились, остальные бояре тоже выразили согласие с выбором князя - одни потому, что поход к половцам был опасным делом и лезть в пасть зверю никому не хотелось, другие уважали старого тысяцкого.

Собравшись в конце месяца грудня [26] , посольство отправилось в Половецкую степь.

Все эти дни Святополк жил мучительным ожиданием. Как-то повернутся дела в степи? Захотят ли ханы дать роздых измученной земле? Не запросят ли слишком большую дань? Ведь казна оскудела, в Поросье даже на полюдье не выезжали - ведали, брать нечего и не с кого. Да еще года два придется довольствоваться лишь половиной дани.

Но - обошлось. Месяц спустя посольство вернулось, привезя радостную весть - хан Тугоркан, водивший орду на Русь, согласился на мир. Передавая ответ хана, Ян Вышатич смотрел на князя так пристально, что тот понимал: старый тысяцкий помнит об опрометчивом поступке князя.

–  Что вы видели в половецкой земле?
– спросил он, переводя разговор на другое.
– Велика ли сила вражья?

–  Велика, - коротко кивнул Ян Вышатич.
– Мыслю я, на Русь летом лишь малая часть ее ходила. Нет у нас такой силы.

–  А что Тугоркан? Легко ли он согласился на мир?

–  Не сразу, - подумав, ответил Захар Сбыславич.
– Говорил, что с побежденными ему не о чем разговаривать. Но потом выслушал нас и сказал, что готов принять дань.

–  И сколько же просит Тугоркан?
– внутренне сжавшись, спросил Святополк.

И Ян Вышатич начал перечислять. Слушая старого тысяцкого, Святополк тихо ужасался. Хоть его казна и могла выдержать такой удар, но все же половец просил слишком дорого. Чуть ли не втрое больше того, что требовали послы в первый приезд. Когда Ян Вышатич замолк, он некоторое время сидел неподвижно, уставясь в одну точку.

–  Князь, - вдруг, кашлянув, нарушил тишину старый тысяцкий, - живя у Тугоркана в орде, узнали мы, что есть у него молодые дочери. И одна из них на выданье. После похода хан возгордился, ищет для дочери богатого жениха, отвергая прочих. Вот если бы тебе…

–  Жениться?
– встрепенулся Святополк.
– На половчанке? На дочери того, кто разорил нашу землю? Да как вы только…

–  Воля твоя, князь, - развел руками Ян Вышатич, но по его молчанию Святополк понял, что опять спешит с решением. В самом деле - не ради ли мира женились князья на иноземных принцессах и отдавали дочерей на чужую сторону? Старший брат Ярополк имел в женах германскую принцессу, сам Изяслав Ярославич тоже был женат на немке и младшему Святополку хотел избрать жену в расчете на выгодный союз. Что говорить о других? Князья никогда не женились по любви. Любовь или привычка приходили позже, а порой не приходили совсем, но ценой семейных союзов покупался мир и помощь в войне.

На ум пришел Владимир Мономах. Сам он женился на дочери свергнутого и убитого короля, не принесшей ему в приданое ничего, кроме своей крови и честолюбия. Несомненно, княгиня-принцесса нашептывает Владимиру мысли, как избавиться от соперников и самому стать единодержавным князем на Руси, как дед Ярослав Мудрый. Отец Владимира дважды женился именно на выгодных союзах - первый раз на союзе с Византией и второй раз именно с половцами! Пока жива вдова Всеволода, половцы ее колена не ходят на Русь. Но они могут прийти на помощь Мономаху, если он вздумает убрать Святополка. А если за киевским князем будет стоять орда Тугоркана?..

И Святополк согласился. Но, уже прикидывая, насколько опустеет его казна после всех даров, как уменьшатся княжеские табуны да как переменится его жизнь, он понимал, что покой земли того стоит.

Вечером Святополк пошел к Любаве.

Она была его наложницей еще при жизни князя Изяслава Ярославича и родила ему четверых детей. За это Святополк любил женщину, всюду возил с собой и тосковал, если случалось расстаться хоть на несколько дней. Умная, твердая и сильная духом, Любава, дочь холопки, всегда подавала ему дельные советы. Она должна была помочь и сейчас.

Любава уже отпустила детей и сидела одна. Она вскочила с постели, когда Святополк без стука вошел к ней, и раскинула в объятии руки:

–  Князюшка! Святко!

Прикрыла на крючок дверь, потянула князя к себе на пышную постель. Святополк не сопротивлялся - в ее полутемной уютной изложне он всегда чувствовал себя лучше, чем в княжеских палатах. Здесь был его настоящий дом, рядом с любимой женщиной. Казалось, ее поцелуи и ласки могли защитить его от всех опасностей мира.

Но сегодня ему было не до того. Отстранив льнущую наложницу, Святополк присел на скамеечку у постели.