Чтение онлайн

Я стала прикладывать на ночь к бедной головушке своей дочки изображения святого Шарбеля. Я человек сама верующий, но, к сожалению, отношусь к тому огромному множеству россиян, которые не часто находят время пойти в церковь. Обычно я бываю в церкви от силы раз-два в год, хотя и знаю молитвы, дома у нас есть иконы, и именно к Богу я всегда обращалась в своем сердце в трудные минуты. Даже когда муж совсем становился невыносим, я повторяла про себя: «Господи помоги, Господи помилуй», и это помогало мне не сорваться в крик и слезы, не броситься в отчаянии к соседям или в милицию. И теперь я очень обрадовалась, что мы узнали о святом Шарбеле, ведь какая разница – католический это святой или православный. Я говорю это не просто так, знаю, что некоторые священники против, чтобы мы, православные, обращались к этому святому. Но этажом ниже у нас живут соседи, евангелисты Седьмого дня. Поверите, несколько раз, когда мой муж скандалил, все соседи делали вид, будто их это не касается, а эти, Валентина и Федор, услышав скандал, всегда тут же шли к нам, не боясь мужа, урезонивали его, а потом не раз останавливали трезвым, убеждали, просили подумать о своем будущем. Однажды, когда я вызвала ему «скорую», а машина долго не шла, прибежала Валентина, обтирала его уксусом, помогала сбить жар. И эти люди никогда не агитировали нас ходить на их собрания, потому что Виктор, в принципе, тоже говорить даже не хочет о том, чтобы сменить православную веру на другую. Но ведь все – верующие, у всех один Бог, значит, неудивительно, что и для католического святого все равны. Меня поразило, как моя дочь Света привязалась к святому Шарбелю. Я думала, она не придает значения тому, что каждую ночь я прикладываю к ее голове изображение святого и молюсь ему вслух, но однажды я чем-то расстроилась, дочь пошла спать – и вдруг слышу, она зовет меня из комнаты, говорит: «Мама, а почему мы сегодня не молимся святому дедушке?» Я опешила от неожиданности, а дочь вдруг говорит: «Если ты устала, мама, давай ты ляжешь на диван, а я возле тебя сяду и сама буду дедушке молиться». Так я поняла, какой бесхитростной и наивной бывает детская вера. Не зря поется в песне: «Глас Божий слышать в детском крике».

Так у нас и повелось – каждый вечер теперь моя Света вела меня к своей кровати, мы брали с ее столика изображение святого Шарбеля, прикладывали к ее головке и молились. Не буду говорить, что моя дочка сразу выздоровела. Просто незаметно для меня она все меньше и меньше уставала от школьных занятий, а я, занятая хлопотами, не всегда и замечала, что, закончив к семи делать уроки, моя дочь уже не выглядит бледной и изможденной, не просит дать ей таблетку от головной боли, а с удовольствием рисует, читает и даже просится подольше поиграть во дворе, а, придя вечером, демонстрирует не болезненную бледность, а нормальный румянец набегавшегося 10-летнего ребенка.

Однажды Света подошла и сказала мне, что неладно что-то с ее очками. Она стала хуже в них видеть, глаза болят от них. Я испугалась так, что страшно вспомнить. Неужели болезнь глаз прогрессирует, неужели очки «минус семь», такие страшные очки, и те не помогают? Мы поехали к окулисту в тот же день, он посмотрел Свету и очень неуверенно сказал, что, возможно, он ошибается, но можно попробовать походить в других очках и выписал очки «минус три». Мы их тут же заказали, и Света проносила их еще несколько месяцев, пока не сказала, что и эти очки ей мешают и что можно купить очки еще более «легкие». А спустя несколько дней мой ребенок шокировал учительницу тем, что поднял руку одним из первых, когда в класс пришел тренер из спортивной лодочной секции приглашать детей записываться на греблю. Я не разрешила, но Света, хотя и уступила в тот раз, вскоре поставила меня перед фактом, что записалась вслед за другими девочками в хореографическую студию, в которой, к слову, она занимается по сей день. Именно Света нашла путь к исцелению своего «папы Вити», как она его называет. Однажды, когда муж, набуянившись вволю, уснул пьяный, я подошла и, как часто делала, положила ему под подушку иконку Божией Матери «Неупиваемая чаша». Иногда я ходила в церковь и знала, что есть даже специальный акафист, который читается, чтобы вымолить у Господа исцеление таким, как мой муж. Света неожиданно подскочила и засунула под подушку еще и изображение святого Шарбеля. Я было воспротивилась – сама я не раз прикладывала портрет святого к сломанной руке, которая долго болела, пока сросталась кость, и за поправившееся здоровье моей дочери благодарила святого каждый день. А тут пьяный угар. Не плохо ли звать святого на помощь в протрезвлении алкоголика? Но в то же время алкоголизм – тоже болезнь, порок организма, а не черта характера. И я приложила портрет ко лбу мужа, стала тихонько молиться. Но он сбросил мою руку и, пробормотав: «Уйди, сука», сбросил картинку на пол. Я расплакалась от обиды, но вдруг муж посмотрел на меня мутным, но каким-то особенным взглядом, нагнулся, поднял изображение святого, поцеловал его (никогда так не поступал даже с иконой Богоматери в храме), прижал к щеке и, повернувшись на бок, уснул – но не со стонами и матерщиной во сне, как обычно, а спокойным сном здорового человека. К вечеру он проснулся и вышел на кухню – бледный, опухший. Я со страхом ждала, что сейчас он начнет просить деньги на опохмелье, но он попил воды и снова ушел в комнату, лег на диван. Вернувшись, я увидела, что изображение святого Шарбеля он поставил в сервант, напротив своего дивана. В этот вечер мы не сказали друг другу ни слова, но на ночь, когда он снова уснул, я опять положила изображение святого Шарбеля на его подушку. На следующий день муж с утра отправился на балкон и стал приводить там все в порядок – я много недель его об этом безуспешно просила.

К вечеру вышел в магазин, принес одну бутылку пива, но даже ее пил как-то вяло. И с тех пор так повелось, что его посиделки во дворе прекратились. А через несколько дней он прибивал в кухне полочку и сильно попал себе молотком по пальцу. Палец опух, почернел, боль, наверное, была ужасная. Я тут же бросилась к изображению нашего «семейного лекаря». Муж пару часов держал картинку, не выпуская из рук, а потом показал палец, который почти прошел и стал нормального цвета. И снова с благоговением поставил портрет в сервант. А вскоре сам взял и наклеил его на картон, вставил в рамочку».

Наверное, некоторые, прочитав это письмо, – а ведь таких историй десятки сотен, – возразят: ну, хорошо, помогло дочери и супругу Маргариты чудодейственное изображение. Но, может быть, тут все дело в силе внушения? Или супруг Маргариты вдруг сам по себе осознал недобросовестное отношение к семье? Или у ребенка ее здоровые силы молодого растущего организма взяли верх над болезнью? А если бы так не случилось? Может быть, Маргарите не следовало бы ограничивать, к примеру, лечение своей дочки только молитвами святому и гораздо менее ревностным посещением врачей? Но ведь, как явствует из письма, мужа своего Маргарита пыталась вылечить, именно перебирая самых разных врачей, всякий раз не останавливалась перед необходимостью за новый «врачебный эксперимент» отстегнуть медикам немалую сумму. А тут оказалось, что помог святой – и всем членам семьи.

Многие люди отвергают «лечение чудом», настаивают на том, что вера верой, религия религией, а собственное здоровье к ним примешивать не нужно, что лучше обращаться за помощью к работникам официальной, традиционной медицины, чем уповать на чудо. Но… Возьмем, к примеру, народное целительство, лечение травами, заговорами, молитвами, а то и просто наложением рук божьих людей, которым дана чудесная целительная сила. Ведь в чем разница между официальной медициной и подобным лечением? Официальная медицина обращается с телом человека, как с машиной, нуждающейся в ремонте, между тем как народная медицина и целительство, в частности, рассматривают тело как динамическую систему, окруженную энергетическим полем, включенным в единую всеобъемлющую систему. Дипломированные врачи рассматривают только тело; душа как объект, не подвергаемый анализу, не берется вовсе ими в расчет. Народные же целители считают, что тело и душа, дух человека – единое целое и что в большинстве случаев душевно-духовные и физические проблемы неразделимы.

Официальная медицина утверждает, что болезнь существует сама по себе и вызывается внешней по отношению к телу причиной, которую можно выявить и локализовать во время лечения. В противоположность этому традиционное народное целительство исходит из того, что болезнь является частью более обширного энергетического поля и не может быть изучена отдельно от него. Например, болезнь можно напрямую связывать с личностью пациента, его образом жизни, физической конституцией, семьей или окружением. В обычной медицине врач руководствуется данными специальных анализов, назначая пациенту необходимое лечение. В народной медицине целитель сам принимает решения и лично отвечает за их последствия. Часто при лечении целители прибегают к помощи самого больного, его семьи и окружения; больной сам участвует в лечении. Ему приходят на помощь не только экстрасенсорика, лечение травами, но и молитва, и очищение.

В официальной медицине (особенно в наше время и в нашей стране) очень редко думают о том, как успокоить больного, настроить его на благополучный исход лечения. Народная же медицина очень во многом полагается на доверие больного и большое значение придает его позитивному отношению к лечению. Но ведь духовный аспект, вера в Бога, светлые силы – главное в лечении. Если нет в душе больного человека веры в Господа, в сам процесс исцеления, то крайне трудно помочь такому человеку, ведь он по сути отрицает саму возможность исцеления, ниспосылаемого Богом.

Официальная медицина считает страдания и болезнь отрицательными явлениями, от которых следует избавляться и которых надо избегать, не упоминая их даже в разговорах. А вот для народной медицины боль и болезни являются как бы источниками информации о внутреннем конфликте, отсутствии равновесия и дисгармонии. Осознание этой информации может стать важным актом познания самого себя.

Успех лечения во многом зависит от пациента, от его душевного и духовного настроя. Вера в святого Шарбеля людей, которым помог ливанский отшельник, – это не таблетка, которую можно выпить и успокоиться на время. Дело в том, что каждый случай недуга связан с теми или иными обстоятельствами в жизни человека, а кажущаяся «несправедливость» болезни необходима для того, чтобы человек что-то осознал в своей жизни, обратил внимание на некоторые важные вещи, отвернулся хотя бы на время от навязанных иллюзий материального мира… Вспомните каково вам было, когда что-то у вас болело?.. Вспомнили, как ничего не хотелось, ни о чем не думалось, кроме: «Скорей бы это прошло!..» И как радостен и ярок становился мир, если боль отступала!.. И суть исцеления в том, чтобы человек осознал, что болезнь пришла как некое испытание, как зов к пробуждению, и если это произошло, то болезнь уходит навсегда, человек обновляется, молодеет. В другом случае, когда человек не хочет меняться, у него нет веры в Господа, а болезнь он рассматривает с чисто физической точки зрения, картина будет иная. Конечно, по милости Всевышнего, святой Шарбель сделает все возможное для него, но если человек не извлечет для себя урока, не станет меняться внутренне, то пройдет год, другой, третий, и болезнь снова вернется – напомнить о необходимости перемен, и какой она будет, ведомо только Господу.

Юссеф Антуан Макхлоуф родился в 1828 году в селении Бекаа-Кафра в Северном Ливане. Истинно христианское воспитание привило ему страсть к чтению молитв. Впервые Юссеф Антуан познакомился с монашеской жизнью благодаря двум своим дядям-отшельникам, за которыми он пришел в скит монастыря Святого Антония.

Каким было детство будущего «самого великого святого XX века», как высказался о святом Шарбеле папа Иоанн Павел II? Деревушка Бекаа-Кафра высоко в горах на севере Ливана, на высоте 1600 м над уровнем моря, в 140 км от Бейрута – столицы Ливана. Что мы знаем о Ливане? Ливан – страна семнадцати религий. Вот где повод для раздумий святых отцов, утверждающих, что различия между христианами, исповедующими веру в единого Бога, но относящимися к разным конфессиям, столь велики, что не пристало россиянам, отчаявшимся победить горе и болезни, возносить молитвы святому Шарбелю.

Что мы знаем о Ливане? Молодежь наслышана преимущественно об экзотических курортах, поездки на которые предлагают сегодня многие туристические агентства, люди старшего поколения помнят, что более 15 лет в Ливане шла кровопролитная гражданская война, репортажи с полей сражений долгие годы не сходили с полос советских газет. В XX веке Ливан, небольшое государство на Ближнем Востоке, долгое время был в фокусе мирового внимания как регион затяжного и кровавого конфликта на межрелигиозной почве. Сейчас, правда, практически ничто уже не напоминает об этой войне.