Чтение онлайн

Исцелять больных преподобный начал в 1823 году. Первым из исцеленных стал помещик Михаил Мантуров, дворянин Ардатовского уезда. Будучи военным, он получил тяжелую и, как считали врачи, неизлечимую болезнь ног, ибо «нельзя было остановить раздробление костей, от которого страдали ноги, причем частично кости начали через раны выходить наружу».

«Еле смог Мантуров, поддерживаемый своими слугами, добраться до сеней кельи, как вдруг сам о. Серафим вышел к нему и мягко спросил больного: „Что, пожаловал посмотреть на убогого Серафима?“ Михаил упал к ногам старца и попросил об исцелении. „Веруешь ли ты в Бога? – три раза спросил его старец и, получив утвердительный ответ, сказал: – Радость моя! Если ты так веруешь, то верь и в то, что верующему все возможно от Бога, а потому веруй, что и тебя исцелит Господь, а я, убогий Серафим, помолюсь“. Старец принес елею и, нагибаясь к сидящему Мантурову, помазал ему раны, говоря: „По данной мне от Господа благодати, я первого тебя врачую“. Михаил мгновенно почувствовал облегчение, а вскоре и полностью исцелился. Благодаря старца, он плакал, припадал к ногам святого, целовал их. Но старец поднял его и сказал: „Разве Серафимово дело мертвить и живить, низводить во ад и возводить? Что ты, батюшка! Это дело единого Бога, который творит волю боящихся Его и молитву их слушает!“»

Небеса откликались на молитвы Серафима; не единожды смиренный инок удостаивался чудесных посещений. В его жизни было двенадцать явлений Богородицы. Последнее, двенадцатое, было дано ему 25 марта 1831 года как предзнаменование скорой кончины и ожидающей его нетленной славы.

Блаженная кончина отца Серафима

Обычно, уходя из кельи, Серафим оставлял в ней гореть множество свечей. Монах Павел часто говорил ему, что от этого может быть пожар. «Пока я жив, пожара не будет. А когда я умру, кончина моя откроется пожаром», – всегда отвечал ему Серафим. Так и случилось. Утром 2 января 1833 года Павел почувствовал запах дыма у кельи Серафима. Войдя в нее с другими иноками, он увидел, что от упавшей свечи в келье занимается пламя. Серафим в своем обычном белом балахоне стоял на коленях перед иконой «Умиление»,[3] с непокрытой головой, с медным распятием на шее, с руками, сложенными крестообразно на груди. Они стали осторожно его будить, но старец не спал: он уже отошел ко Господу.

За день до того Серафим попрощался со всей братией, а иеромонаху Феоктисту сказал: «Ты ужо отслужи здесь». Отец Феоктист, спешивший домой, отказался служить в Сарове. Тогда Серафим сказал ему: «Ну, так ты в Дивееве отслужишь!» Феоктист не понял этих слов и выехал из Сарова. На пути без видимой причины у его саней оборвалась завертка, лошадь выпряглась. Ему пришлось остановиться в Дивееве. Там он узнал о смерти преподобного Серафима и должен был отслужить панихиду, выполняя просьбу сестер Дивеевской обители…

В день кончины Серафима игумен Глинской пустыни Филарет, выйдя из церкви после утрени, увидел столб необыкновенного света. Старец тут же сказал: «Вот так отходят души праведников. Ныне в Сарове почил отец Серафим».

Непостижимым образом узнал о кончине преподобного и Воронежский архиепископ Антоний. Вечером 2 января он уже служил по старцу панихиду. При дальности расстояния между Саровом и Воронежем и при средствах сообщения, существовавших в то время, не может быть и речи о каком-нибудь естественном способе передачи в Воронеж известия о том, что произошло утром того дня в Сарове.

Восемь дней продолжалось прощание народа с батюшкой Серафимом. Все эти дни мимо гроба шел нескончаемый поток его духовных детей. Во время отпевания людей в соборе было так много, что от нестерпимой жары гасли свечи, стоявшие у гроба. Когда духовник хотел вложить в руку старцу специальную разрешительную молитву, рука Серафима разжалась сама. Игумен, казначей и другие иноки, видя это, были поражены. В числе других, наблюдавших это явление, был архимандрит Митрофан, тогда еще простой послушник и ризничий Александро-Невской лавры.

Однажды Серафим Саровский с большим воодушевлением произнес странные слова: «И какая радость-то будет!.. Какая великая радость-то будет! Среди лета запоют Пасху, радость моя!.. Приедет к нам царь и вся фамилия. Дивеево-то лавра будет. Вертьяново – город, и Арзамас – губерния».

В другой раз в разговоре с сестрами Дивеевской обители преподобный, прозревая что-то еще более далекое, сказал так: «О, вот вы, матушки мои, какая будет радость! Среди лета запоют Пасху… А народу-то, народу-то со всех сторон, со всех сторон!..»

Первое предсказание в точности сбылось через 70 лет после смерти Серафима, когда в июле 1903 года состоялось прославление мощей святого.[4] Вся Россия съехалась на Саровско-Дивеевские торжества. В них приняли участие император Николай II и императрица Александра Федоровна, великий князь Сергей Александрович, великая княгиня Ольга Александровна и другие члены царской фамилии. Народу было столько, что по своему значению Дивеево действительно стало лаврой, Вертьяново – городом, Арзамас – губернией.

Второе предсказание сбылось еще через 88 лет.

…Утром 7 февраля 1991 года поезд с мощами святого Серафима прибыл в Москву. Столица встретила процессию громадной толпой народа, едва умещавшейся на площади трех вокзалов. Грандиозный крестный ход проследовал к Елоховскому собору. Это было первое православное торжество общенародного масштаба после 70-летнего засилья безбожия в России.

Через несколько месяцев рака с мощами, установленная на микроавтобусе, отправилась в свой триумфальный путь по России в Дивеево. Множество людей выходили на дорогу, встречали процессию, кланяясь угоднику до земли. А в самом Дивееве прибытие мощей преподобного уже ожидали тысячи верующих, съехавшихся со всех уголков страны. Вместе с Церковью в организации торжеств впервые приняли участие местные власти и армия. Силами солдат в Дивееве в двухнедельный срок были построены два палаточных городка на двадцать тысяч человек, армейские полевые кухни обеспечивали питание многочисленных паломников.

Крестный ход с мощами был встречен пасхальными возгласами «Христос воскресе!» – «Воистину воскресе!». Так, по пророчеству преподобного Серафима, «посреди лета запели Пасху».

Достойно упоминания, что все это происходило после праздника Вознесения,[5] когда по церковному уставу пасхальные песнопения уже не поются. За все века существования Русской Православной Церкви пение «Пасхи» происходило только при открытии святых мощей преподобного Серафима; ни при каких других торжествах пения пасхального канона не отмечалось.

Чудеса преподобного Серафима

С именем преподобного Серафима связано огромное количество самых разнообразных чудесных событий, явлений, исцелений. Люди выздоравливали, приложившись ко гробу и искупавшись в источнике преподобного Серафима; дав обет посетить Саров; приложив к больному месту какую-либо вещь, принадлежавшую преподобному, или кусочек камня, на котором он молился; просто помолившись святому. Вот некоторые из этих чудесных исцелений.

…Инок Саровской пустыни Киприан писал в 1840 году: «По смерти о. Серафима досталась мне шапочка из черной крашенины, которую он обыкновенно н'aшивал на голове своей. Издавна я подвержен был сильной и продолжительной головной боли, от которой лежал по нескольку дней в постели. С приобретением шапочки я стал надевать ее на себя при появлении болезни и мысленно просил в молитве о. Серафима об избавлении меня от страданий. С возложением шапочки всякий раз боль проходила. Такое же действие в зубной болезни приводилось мне испытывать неоднократно от обломка того камня, на котором блаженный о. Серафим подвизался в пустыни, когда я сей обломок клал на больные зубы».

…Краснослободский мещанин Матфей Карпов около двух лет был одержим сильной зубной болью. Лекарство принимал разное, но помощи не было. 8 сентября 1866 года он отслужил панихиду на могиле о. Серафима и три раза приложился к памятнику обеими щеками, отчего тут же почувствовал облегчение и совершенное исцеление.

…Александра Николаевна Васильева, жена коллежского секретаря, страдала сильными болями в боку, от которых ее не могли излечить врачи Пензы и Саранска. Болезнь сопровождалась «рвотою желчи отдельными кусками и черною жидкостью вроде земли». После того как игуменья Дивеевской обители возложила на больную шапочку и полотенце отца Серафима, произошло совершенное и полное исцеление.