Чтение онлайн

обоего пола. – Блаж. Астион, вышедший на Дунай за водою, встретился с бесноватым и помолившись о нем исцелил его. Исцеленный и родители его также крестились.

Воевода Скифии Латровиан (это было при Диоклетиане, 284-305 г.) потребовал к суду Епиктета и Астиона. Кто вы таковы? спросил воевода. Христиане, отвечали блаженные. Из какой страны? Из царства Христова, где не поклоняются бездушным идолам. По приказанию воеводы долго били исповедников, палили огнем, потом бросили в тюрьму. Один из служителей, исполнявших бесчеловечную волю воеводы над страдальцами, уверовал во Христа Иисуса, выслушал наставление в тюрьме у исповедников и здесь же крестился. Целые 30 дней продолжались разные истязания мученикам и наконец они лишены были глав.

Родители Астиона, известившиеся о том от очевидца страданий, прибыли в Алмирис после кончины страдальцев. – Блаж. Евангелл епископ томский совершил над ними крещение. В начале гонения скрывался он от гонителей для пользы паствы своей. Наконец Господь призвал и его к мученическому концу. Древняя эпиграмма говорит о нем:

Евангелла признавай другим ангелом,

Он идет на небо, ссеченный мечом2).

В одном западном мартирологе замечено, что св. Эпиктет и Астион пстрадали в 290 г. По мартирологам видно, что во время св. Евангелла в Томах явилось много мучеников, проливших кровь свою за учение Христово. В мартирологе Иеронима и Рабана июля 5 «в Томах мученическая кончина (natalis) Стратона, Марина, Феодота, Родефии, Секунда, Фомы, Макрина»; июля 9 «в Томах – святых Зенона, Мены, Виталия, Руфины, Евангелла, Уриса (Уроша), Агнессы»; июля 10 «в городе Томах страдание Марциала, Домна, Тромеда, Иоанна, Сесина, Емилиана и других 36». Во всех западных мартирологах под 20 ч. июня записано: «в городе Томах» мученически скончались «святые Павел и Кириак, Фома и Феликс,

2) Четь-минеи 8 июля; Acta Sanct. Julii II, 538-561. Жизнь и страдание св. Эпиктета и Астиона напеч. in Vitis sanctorum, Patrol, lat. tom. 73; но издатель замечает, что описание испорчено поздними вставками.

Мартирия и Фелициана, Виталий и Криспин»; 27 августа пострадали «в городе Томах» Маркеллин трибун и жена его Маннея, сын его Иоанн, клирик Серапион и воин Петр. В некоторых списках прибавлено о последних такое сведение: «они при презесе Кульчиане, после укрощения лютых зверей, после погашения огня, посекаются мечом, а тела их сожигаются». Трибун Маркеллин с супругою конечно сослан был из Рима в Томы; но из прочих страдальцев большая часть, если не все, принадлежали Скифии и. по роду своему, были славяне.

Родители преп. Феофила – македонские славяне из местечка Сичева3), добрые и благочестивые христиане, дали сыну прекрасное воспитание. Сын, с юных лет, учившись успешно, не любил веселости и рассеяния и любил разговаривать с умными и добрыми людьми. Большую часть времени посвящал он чтению христианских книг и любил обогащать ум свой познаниями. Став известным, как по доброй жизни, так и по познаниям христианским, он посвящен был в священника; в этом сане он ревностно сеял семена благочестия в христианских сердцах и для этого сеяния переходил из одного места в другое. Ревность к совершенству духовному сблизила его с ранданским епископом Акакием и Феофил остался жить при нем, для душевного назидания. Конст. Патр. Нифонт получает письма из Египта с известиями о чудесах, совершенных александр. патриархом Иоакимом, в посрамление иудеев, и по поручению патриарха епископ Акакий с Феофилом и другими отправляется в Египет, для личного сношения с патриархом. С посланными отправлено послание константинопольского патриарха к александрийскому с изъявлением радости о милостях небесных.

3) Житие пр. Феофила из рукописи пандократорской келлии св. Василия нап. в афонском патерике 2, 69-81. – Сичево не вдали от Солуня и Брегальницы у Григоровича стр. 142. В рукописи испорченное ??????.

Дела происходили истинно дивные, славные для христианства.

В Египте свирепствовала чума: Мисир и его окрестности особенно сильно пострадали. Жид-врач, отъявленный враг христианства, распустил молву между магометанами, что христиане виновники смертности, - они опускают в воду крест. Молва дошла до султана. Тот, уважая патриарха, на первый раз оставил без внимания донесение злобы. Жид-врач обратился к визирю жиду, любимцу султана, а тот успел довесть султана до того, что патриарх потребован в диван для объяснений. Султан долго разговаривал с патриархом инаконец сказал: пусть патриарх в оправдание евангельских слов переставит гору соседнюю с Мисирем. Патриарх выпросил несколько дней для молитвы. Потом в означенный день при стечении народа сказал горе: именем Господа говорю сойди с места. И гора затряслась и сдвинулась с места. Эта гора с того времени называется дур даго – стань гора. – Это чудо поразило всех. Но жиды еще более озлились. У них написано, говорили они султану: аще и смертное что испиют, не вредит им (Марк. XVI, 18). Если это не ложь, пусть патриарх докажет это на себе. Султан принял и это внушение злости, согласился на то, чтобы подан был яд патриарху. Полный веры в силу креста Христова, патриарх осенил смертную чашу знамением креста и выпил яд. Все ожидали, что он тот час умрет. Патриарх остался невредим. Налив стакан водою, патриарх сказал султану: пусть еврей выпьет это, подаваемое хулимою им верою. По приказанию султана еврей выпил и мгновенно издох. Пораженный такими чудесами, султан велел обезглавить клеветника визиря, а на всех евреев наложена пеня: сделать водопроводы из Нила в Мисир»4).

4) Об этих событиях говорят: а) Трифон Коробейников, бывший в Египте в 1583 г. (Путешествие его, стр. 149. 150. Спб. 1849 г.); б) п. Нектарий у Лекеня Or. chr. II, 502. О патр. Иоакиме Христ. Чт. 1856 г. I, 391. 392.

Акакий и Феофил приняты были александрийским патриархом с радостию и блаж. Феофил своею образованностию обратил на себя особенное внимание великого святителя. Пробыв довольное время в Александрии, благочестивые путешественники отправились на Синай, а оттуда в Иерусалиме, были на Фаворе и в Дамаске, где получили письма антиохийского патриарха к цареградскому. Из Дамаска возвратились в Иерусалим, где блаж. Акакий заболел и умер. Письма иерусалимского патриарха Феодосий доставил уже патр. Пахомию, так как Нифонт удалился на покой. Патр. Пахомий столько полюбил Феодосия, что удержал его при себе в должности нотария – и экзарха великой церкви. Феодосия все уважали за его добродетели, но он тяготился этим уважением и удалился на Афон.

В Ватопедском монастыре поручил он себя руководству пребывавшего на покое епископа; подчинив себя воле его, он каждый день совершал служение. По смерти епископа перешел в Иверскую обитель и здесь учился у одного послушанию, у другого любви, у третьего терпению. По поручению обители он занимался списыванием книг – и многие книги письма его остались в Ивере5). Феофил так стал известен духовною жизнию и образованностию, что солуняне сильно желали иметь его своим архипастырем. Сам патриарх Феолипт, бывший по случаю в Солуне, по просьбе солунцев писал к Феофилу, вызывая его в Солунь. Но смиренный Феофил поспешил облечься в схиму, а патриарху отвечал, что тяжкая болезнь заставившая его принять схиму, никак не дозволяет ему прибыть в Солунь.

Близ Ивера уединенно подвизался тогда игумен Дионисий. Блаж. Феофил, выпросив у него дозволение, построил вблизи малую келью. Они жили в такой любви между собою, что казалось была у них одна душа.

Потом блаженный жил в Карее вместе с старцем Кириллом. Здесь прот св. горы старец Серафим, духовник Кирилла, так полюбил Феофила, что они остались друзьями до гроба. Когда сильное желание безмолвия увлекло Феофила в уединенную келью св. Василия, принадлежавшую

5) О славянах на Ивере – у Поклонника св. горы, стр. 61. 63.

монастырю Пандократора6); а между тем Феофил не имел у себя ничего, чем бы поправить обветшавшую келью и уплатить монастырю; старец Серафим помог ему и потом отказавшись от должности прота перешел жить вместе с блаж. Феофилом. Исключительным подвигом их было хранение ума непрестанною молитвою Иисусовою. Препод. Феофил ни о чем более не думал, как о Господе Иисусе; Иисус был дыханием его, Он был постоянно в сердце его. Наконец, будучи исполнен дней, преподобный предъузнал смерть свою и начал готовиться к переходу в ту жизнь. Он написал исповедание веры и завещание. В пяток по его желанию совершено над ним елеосвящение; простившись со всеми, приобщился св. таин; ученику своему Исааку дал заповедь не хоронить его, а оттащить труп его куда-нибудь и бросить. Преподобный предал дух свой Богу июля 8 1548 г.

Исаак исполнил волю старца и оттащил тело его в лес. Когда по всей горе разнесся слух о кончине Феофила, весьма многие, знакомые и друзья, приходили поклониться могиле преподобного. Исаак указывал всем на одно место взрытое, как на могилу почившего. Только иноки Ивера и Пандократора по какому-то предчувствию не доверяли Исааку. Некоторые из них стали ходить по лесу и, найдя мощи преподобного, скрыли их у себя. Когда в 40 день Исаак пришел в лощину, к изумлению не нашел мощей старца. После долгого разведывания дознался он, что мощи его находятся в обители Пандократора. Он обратился с жалобою к ерисскому епископу Макарию. Тот созвал игуменов и решили оставить руку преподобного в обители Пандократора, а прочее отдать Исааку в келейную церковь св. Василия. С того времени мощи преподобного источают благовонное миро.

6) Монастырь Пандократора и его скиты избирали и избирают для пребывания своего особенно русские. Заметки Поклонника, стр. 78. Письма святогорца 2, 201. 202.

Албанский славянин, препод. Никодим7), по воле родителей был женат и имел детей. Связи и знакомства с турками затемнили душу его и он, увлеченный чувственною жизнию магометанства, отрекся от веры Христовой. Увлечение его магометанством до того было сильно, что он, несмотря на слезы домашних, потурчил детей своих, кроме одного, которого тайно отправили в афонскую гору. Когда узнал он, где скрывается сын, то воспламененный фанатизмом понесся туда, чтобы вырвать у иноков сына и отомстить за него. Благий Бог, ищущий спасения нашего, устроил по своему. Когда Никодим прибыл в Афон и тут искал сына; постнические подвиги, молитва, безмолвие пустынников, кроткое обращение с каждым поразили его до глубины души. Он вспомнил свое минувшее, когда и для его сердца не были чужды надежды на вечность духовного блаженства; он сравнил рай Магометов с раем Христовым и увидел, что сколько первый грязен и нечист, столько же другой светел и благоуханен; он сравнил жизнь пустынников христианских с жизнию магометан и увидел, что сколько те кротки, добры, ласковы, готовы всем жертвовать для других, столько же другие дики, необузданны, горды и своевольны. Он вспомнил, что одна надежда на спасение для грешников, каковы все люди, - Христос Сын Божий; что же ждет его несчастного, который отрекся от Христа? И он горько заплакал о себе самом, о своем падении. Не сходя с горы, он возвратился к христианству, прокляв Магомета, и принял иночество. Три года оплакивал он свое падение и изнурял себя подвигами. Услышав от некоторых отцев, что тому, кто отрекся от Христа пред людьми, полезно исповедывать Его пред людьми, он решился