Чтение онлайн

Он обратился к Анне по-немецки:

– Добрый день, уважаемая фрау. Я хотел бы...
– он замолчал, подбирая слова.

– Я говорю по-английски, - сказала Анна.
– Прошу прощения, но магазин закрыт до половины третьего.

Он оглянулся на вполне открытую дверь.

– Значит, мне не повезло, - с обезоруживающей улыбкой произнес он.

– Я забыла запереть дверь, - пояснила Анна, заметно смягчившись. Ей понравилась его попытка объясниться по-немецки; по крайней мере, этот человек вежлив. Слишком многие иностранцы не обременяли себя такими усилиями. Судя по выговору, американец. Наверняка, спешит; все они спешат.

– В данный момент мы очень заняты. Если вы хотите, чтобы вашу пленку проявили и отпечатали немедленно, обратитесь к Лилигу. Это на правом берегу. Они пойдут вам навстречу...

– Но только после половины третьего?

Это её позабавило. В любой другой день она бы рассмеялась. Анна взглянула на часы.

– По правде говоря, - сказал он тем же легким тоном, засовывая коробочки с пленкой в футляр с фотоаппаратом, словно рад был избавиться от них, - я пришел сюда, чтобы поговорить с герром Брайантом. Меня зовут Мэтисон, Уильям Мэтисон. Вы миссис Брайант?
– Анна кивнула. Он перевел взгляд на дверь, ведущую в холл.
– А это мистер Брайант?

– Нет, - ответил Иоганн, настороженно всматриваясь в американца.

– Это мой брат Иоганн Кронштайнер. Моего мужа в настоящий момент нет дома. Возможно, вы хотите что-нибудь передать ему?

Печальное и нежное лицо, подумал Мэтисон, одновременно и юное, и старое. Но за маской вежливого внимания - жгучая тревога, не позволяющая ей сосредоточиться на происходящем в этой комнате. Кажется, он пришел в неудачный момент, подумал Мэтисон; тут ему не повезло. Но невезение тянулось все эти четыре дня, с момента его приезда в Цюрих из Нью-Йорка. Он сказал:

– Я собираюсь остановиться в "Зальцбургер Хоф". Может быть, ваш муж позвонит мне, когда вернется, и мы договоримся о встрече?

Он достал из бумажника визитную карточку. Миссис Брайант нахмурилась, глядя на карточку. В разговор включился её брат, шагнувший в магазин, шаркая мягкими шлепанцами, явно маловатыми для него.

– "Уилльям Мэтисон, - прочитал он вслух, - адвокат", - он обменялся взглядами с сестрой и продолжил читать имена, напечатанные в углу маленького кусочка картона.
– "Стронг, Мюллер, Николсон и Ходж, 61 Уолл-стрит, Нью-Йорк 5, Н, Й." - а это кто?

– Моя юридическая фирма. Они представляют интересы Ньюхарта и Морриса.

– Это издатели Дика, - опередила брата Анна.
– Они послали вас сюда? спросила она.
– Но зачем?

– Видите ли, - продолжил он тем же беспечным тоном, чтобы успокоить её, - последние четыре года меня держат в резерве, - черт, подумал он, увидев их растерянные лица, пора кончать с этим жаргоном.
– Когда у Ньюхарта и Морриса возникает проблема, они обращаются ко мне, и я стараюсь все уладить.

– А что за проблема?
– требовательно поинтересовался Иоганн.

– Вопрос, в сущности, довольно простой...

– Вопрос простой, поэтому вы прилетели сюда из Нью-Йорка?
– голос Иоганна звучал свирепо.

Мэтисон повернулся к Анне:

– Все дело в письме, которое, насколько я понял, ваш муж отослал Ньюхарту и Моррису две недели назад, - он достал из бумажника сдоженный листок и протянул его Анне.

– Это подпись вашего мужа?

– Конечно. Что тут такого, если он написал своему издателю? Он очень ждал новостей из Нью-Йорка, - укоризненно сказала она.
– Он ждал, что теперь, когда книга готова, кто-нибудь наконец свяжется с ним.

Мэтисон долю секунды непонимающе смотрел на нее.

– Значит, он получил чек, о котором упоминал в письме? И подписал контракт?

– Ну конечно!
– укоризненное выражение исчезло с её лица.
– Разве вы об этом не знаете?

Мэтисон покачал головой. Он указал на письмо в её руках и вежливо объяснил:

– Это письмо - единственное, что мы получили от мистера Брайанта. Только, пожалуйста, не волнуйтесь. Мы очень легко уладим это недоразумение, - черта с два, подумал он про себя, но продолжил таким же ободряющим тоном:

– Это обычная накладка, возникшая по вине офиса фирмы в Цюрихе. Или в Нью-Йорке, - добавил он, чтобы смягчить тяжелый взгляд Иоганна Кронштайнера.
– Какой-то документ сунули не в ту папку, или потеряли в ворохе прочей корреспонденции. Такое случается время от времени.

– Вам приходилось видеть образцы работы моего мужа? Он отвозил их в Цюрих - в июне - когда ездил к мистеру Йетсу.

Иоганн перебил ее:

– Возможно, господам Ньюхарту и Моррису ничего не известно и о мистере Йетсе.

Мэтисон, подавив раздражение, терпеливо произнес:

– Эрик Йетс представляет издательство в Цюрихе в течение последних шести лет. Он обычно присылает образцы работ всех европейских авторов, которых рекомендует Моррису и Ньюхарту, но в случае мистера Брайанта мы определенно что-то пропустили. Что это были за работы, какого рода?

Иоганн был в ярости. Для него было совершенно очевидно, что вся "проблема" издательства состояла в том, чтобы с помощью ловкача-адвоката каким-то образом уклониться от выполнения контракта.

– В любом случае, вы не имеете права востребовать назад ваш чек. Он уже инкассирован в банке.

– А я и не собирался предлагать мистеру Брайанту возвратить эти деньги, - ядовито парировал Мэтисон. Он заметил, что оба лица выразили облегчение, и поторопился развить свой первый маленький успех.
– Нам хотелось бы знать только дату получения чека, сумму, и так далее - все, что вы можете припомнить. Это поможет нам проследить события. Так вы передадите все это своему мужу? Возможно, он ведет какие-то записи...
– Мэтисон, продолжавший говорить прежним легким тоном, собрался уходить. Он шагнул к стене, на которой висели фотографии, чтобы рассмотреть их поближе.

– Здесь есть отличные снимки. Это работы вашего мужа?

Фотографии не были подписаны, только названия озер были написаны простым карандашом на серых рамках.

– Какой у него фотоаппарат?

– "Хассельблад", - голос Анны звучал напряженно.

Он оглянулся и посмотрел на нее, продолжая медленно продвигаться вдоль ряда фотографий.

Анна попыталась взять прежний легктй тон:

– Ваш аванс позволил покрыть расходы для этих фотографий.

– Тогда эти деньги потрачены с толком, - сказал он, продолжая разглядывать фотографии.