Чтение онлайн

Антия рычит и бежит за Деми. Это движение выводит меня из ступора. Я двигаюсь быстрее и встаю на ее пути, ударяя кулаком по ее лицу.

Ее скула трещит, и она воет от ярости.

Обычно мне было бы неприятно ударить женщину, но она вампир и пыталась напасть на Деми.

Я оборачиваюсь, когда слышу испуганный вздох. Лезвие Сиско — это все, что я вижу, когда он перерезает им горло Деми. Он отталкивает ее и слизывает кровь с ножа, удовлетворенно напевая. Деми схватилась за шею, вскрикнув от боли.

Неважно, какого ты вида, умирать чертовски больно.

Кольт, Грейсон и я одновременно замечаем ее, и все мы подхватываем часть ее тела, прежде чем она успевает лицом упасть на пол.

— Хорошо, я сделаю это сама, — рычит Антия.

Разворачиваясь и готовясь к ее атаке, я удивленно поднимаю брови, когда она бросается на Сиско, который слишком занят, засовывая окровавленный нож себе в рот и слизывая каждую лишнюю каплю крови Деми, какую только может.

— Антия! — кричит он, когда они падают на землю.

Она шипит на него и приставляет дуло пистолета к его голове, стреляя прежде, чем он успевает ее урезонить. Она кричит и отбрасывает пистолет, ударяя кулаком ему в лицо и вырывая нож из его руки.

Эвелин подходит к тому месту, где я приседаю, склонив голову набок и наблюдая, как Антия разрезает грудь Сиско.

— Ух ты, а я думала, что меня презирают.

Я бросаю на сестру насмешливый взгляд, прежде чем развернуться.

Грейсон прижался ртом к шее Деми, но он не столько питается ею, сколько пытается залечить рану. Его рот залит ее кровью, когда он отстраняется.

— Черт, рана слишком глубокая, — бормочет он, прежде чем укусить запястье и прижать его к ее губам. — Пей, тигрица.

Деми открывает рот, принимая его кровь, чтобы помочь ей начать исцеление. Будучи сверхъестественной, она в любом случае исцелилась бы, но никто из нас не хочет смотреть, как она страдает и умирает.

Кольт срывает с себя рубашку и прижимает ее к ее горлу.

— Ты будешь в порядке.

Взгляд Деми скользнул по мне, и ее брови сдвинулись вместе. Связь пульсируют в панике. Ее сердцебиение замедляется. Крови Грейсона будет недостаточно, чтобы спасти ее от смерти. Нож Сиско вошёл глубже, чем я думал поначалу. Она моргает, пытаясь что-то спросить, но ее рот не может произнести слов.

Связь пульсирует, и я слышу шепот имени. Сиско.

Оглядываясь через плечо, я гримасничаю, когда вижу руки Антии, прижатые к груди Сиско. Она сломала ему грудную клетку, чтобы добраться до сердца, и ее руки в крови.

— Антия занимается им. Ты скоро проснешься, — говорю я, подползая ближе. — Будет больно.

Ее глаза затуманиваются от замешательства, затем проясняются, и она ухмыляется.

— Она приняла хорошее решение, — шепчет она через связь. Потом она стонет.

— Не пытайся говорить, — говорит Грейсон. — Мы присмотрим за тобой, тигрица.

— Этот год чертовски отстойный.

Ее глаза закрываются, и она сжимает губы в тонкую линию.

Я всем говорю, что она подумала.

Эвелин фыркает.

— Возвращайся, сестра.

Боль от смерти Деми отражается сквозь связь, заставляя меня ворчать.

Кольт смотрит на меня.

— С тобой все в порядке, босс?

— Нормально, ее сердце перестало биться.

Мой второй поворачивается к Деми и вздыхает.

— Ну, по крайней мере, на этот раз ты не несешь ответственности за ее смерть.

Деми

Давайте поговорим о смерти на минутку. Это действительно отстой. Представьте себе худший день в вашей жизни, умножьте его на двадцать, а затем прибавьте три. Возвращается к жизни?

Это примерно в четыре раза хуже, чем умереть. Особенно, когда дело доходит до ощущения, как твоя кожа срастается сантиметр за сантиметром еще до того, как ты успеваешь открыть глаза.

— Она исцеляется, — говорит Кольт, прижимая палец к краю раны на моей шее.

— Ты можешь дать ей свою кровь. — Голос Маттео звучит чудесно после предсмертной тишины.

— Я принес тебе подарок, тигрица.

Кровь Грейсона брызжет на мои губы.

Открыть рот — это борьба, но мне удается просунуть язык между зубов. Как только я чувствую вкус его крови, моя челюсть расслабляется, и я прижимаюсь губами к его запястью, глубоко впиваясь и наслаждаясь немедленным приливом энергии.

Я приняла тот факт, что я урод и люблю пить кровь. Но можешь ли ты винить меня? Эта штука похожа на крэк без ужасного падения.

Нет, я никогда не пробовал крэк, но я видел множество людей, которые принимали его или отказывались от него. Это связано с поступлением в колледж в таком большом городе. Я видела почти все на домашних вечеринках, куда мы с Лекси ходили.

Я отпускаю запястье Грейсона и вздыхаю, вытирая остатки бордовой жидкости с лица. Через несколько минут я достаточно исцелилась, чтобы передвигаться.

Эвелин протягивает мне салфетку, сидя рядом со мной. Я беру ее и промачиваю уголки рта.

Нет ничего лучше, чем проявлять хорошие манеры после того, как выпил кровь.

— Лучше? — спрашивает Маттео. Он кладет руку мне на бедро, и связь вспыхивает, возвращаясь к жизни. Тепло сочится из его ладони и пронзает меня. Черный цвет превращается в коричневый на его радужной оболочке.

— Что это было?

Я сижу и поворачиваю шею. Порез от ножа Сиско теперь полностью зажил, и благодаря крови Грейсона я чувствую, что выпил двенадцать чашек кофе и могу покорить мир.

— Связь восстанавливается сама собой. — Он видит замешательство, написанное на моем лице, и продолжает, — Когда один из нас умирает, умирает и связь. Когда ты возрождаешься, связь также оживает.

— Что будет, если я не вернусь?

Кольт качает головой.

— Давай не будем сейчас об этом беспокоиться, с тобой все в порядке?

Я киваю и осматриваю комнату. Две женщины, которые, кажется, никогда ничего не делают, кроме как наблюдают и пьют, сидят на диване. Их руки скрещены на груди, и они пристально смотрят на кого-то позади меня. Оглядываясь через плечо, мои глаза расширяются, когда я вижу Антию, держащую в руке сердце.