Чтение онлайн

– Ш-ш-ш, Тони, все будет хорошо. – Эйслин успокаивала его, желая самой верить в собственные слова.

Где же Лукас?

Она крепко зажмурилась, представив, как он бредет где-то один посреди бури, как нещадно хлещут его дождь и град.

При каждом ударе ветра она боялась, что трейлер опрокинется и они с Тони окажутся под ним на земле. Она слышала, как в стены бьются какие-то обломки, в любой момент что-то могло разбить окно и залететь внутрь.

Тони вопил благим матом, Эйслин крепко прижимала его к груди. Его невозможно было успокоить, потому что он ощущал страх своей матери. Эйслин стала ходить по маленькому помещению, съеживаясь при каждой вспышке молнии. Она могла ударить в трейлер в любой момент.

– Лукас, Лукас, – повторяла она как заклинание.

Что с ним? Вдруг его лошадь перепугалась грозы и сбросила его? Вдруг он лежит сейчас где-нибудь без сознания? А вдруг он упал в расщелину и сломал ногу?

Ее разум бесконечно перебирал ужасные возможности, не пропуская ни одной. Эйслин прижималась щекой к макушке Тони и орошала ее слезами.

Она чувствовала себя маленькой и ничтожной. Бог гневался не на шутку и откровенно это показывал. Какое ему дело, если в его рукотворном шторме погибнут мать и дитя?

Ждать было хуже всего. Но что она могла сделать? Бежать к дому по открытому месту было бы опасно даже ей одной. А уж нести на руках Тони и защищать его своим телом и вовсе невозможно. Земля, не в силах впитать столько воды, превратилась в непролазную грязь. К тому же вокруг стояла непроглядная тьма, прерываемая лишь слепящими вспышками молний. Потерять дорогу было проще простого.

Ну почему она не вернулась в дом при первых признаках надвигающейся бури? В доме тоже было бы страшно, но там все-таки безопаснее, чем в трейлере.

Обвинять себя теперь бесполезно. Она приняла неумное решение, и теперь ей придется за него расплачиваться. Возможно, даже собственной жизнью и жизнью ее ребенка.

«Лукас. Лукас. Лукас…»

Она сидела на шатком стуле, оставшемся еще с тех времен, когда здесь жили Элис с Лукасом. Эйслин укачивала Тони, прижимая его к груди, бормотала под нос какую-то ерунду и ожидала веления судьбы.

Услышав звуки ударов, она в первый момент подумала, что это опять ветер бросает на трейлер камни и ветки. Но потом сквозь грохот донеслось ее имя. Она радостно вскрикнула и, спотыкаясь, стала пробираться по трейлеру:

– Лукас!

– Открой дверь! – прокричал он.

Не выпуская из рук Тони, она неловко, одной рукой, отперла замок. Дверь распахнулась, и Лукас почти ввалился внутрь, подгоняемый ветром. Эйслин с безудержными рыданиями бросилась ему на шею. Он крепко стоял на ногах, и только поэтому они все втроем не рухнули на пол.

Эйслин цеплялась за него, все время повторяя его имя. Он был насквозь мокрым, рубашка прилипла к телу, сапоги покрыты комьями грязи. Со шляпы, кожаным шнурком завязанной под подбородком, стекала вода. Но для Эйслин он никогда не выглядел прекраснее.

Они долго-долго сжимали друг друга в объятиях, не замечая, что трейлер заливает дождем через открытую дверь. Зажатый между ними Тони вопил и извивался. Лукас прижимал Эйслин лицом к своей шее и гладил по спине, пока не стихли ее мучительные рыдания.

– У тебя что-нибудь болит? – наконец спросил он.

– Нет. Я… С-со мной все нормально. Просто испугалась.

– А Тони?

– С ним тоже все хорошо. Он испугался, потому что чувствовал, как я боюсь. – Она прикусила нижнюю губу, опасаясь, что та сейчас задрожит. – Я боялась, что с тобой что-то случилось.

– Что-то действительно случилось. Меня застала врасплох гроза, – усмехнулся он. – Я видел ее приближение, но вернуться не успел. Мой мерин сбросил подкову, пришлось вести его под уздцы. Он испугался и совершенно не желал никуда идти.

Эйслин коснулась его лица и ощутила влагу. Она даже не заметила.

– Я думала, ты потерял дорогу. Или лежишь где-то раненый. Я не представляю, что бы мы делали без тебя.

– Ну а я чертовски перепугался, когда вернулся домой, а вас с Тони нет. – Он отвел с ее губ влажную прядь и коснулся губами рта. – Но теперь мы вместе. Единственная проблема – как вернуться в дом по открытому месту. Я сомневаюсь, что этот трейлер долго продержится. Снаружи мы будем в большей безопасности, чем внутри. Ты готова?

Эйслин кивнула, даже не думая о возможной опасности. Лукас был рядом. Она снова чувствовала себя под защитой.

– У тебя есть во что завернуть Тони? – спросил он.

У Эйслин были в трейлере запасные детские одеяла. Пока Лукас выглядывал на улицу, выбирая самый безопасный путь, она стала закутывать ребенка, пока тот не стал напоминать мумию. На плач она не обращала внимания, зная, что, как только его переоденут, накормят и успокоят, с ним все будет хорошо.

Лукас набросил ей на голову еще одно одеяло и завязал под подбородком.

– Оно вряд ли сильно поможет, но лучше, чем ничего. Теперь твоя главная задача – нести Тони. – Он сжал ее плечи и посмотрел прямо в глаза. – Все остальное уже моя забота.

Она кивнула:

– Хорошо, пойдем.

Ее память не сохранила подробностей пути, который обычно она проходила меньше чем за минуту. Он запомнился ей размытым пятном ветра, дождя, молний и страха. Едва они вышли из трейлера, как Эйслин потеряла в грязи обувь. Она попыталась выловить ее ногой, но Лукас заорал, перекрикивая шторм:

– Оставь!

И Эйслин прошла оставшееся расстояние босиком. Она постоянно оскальзывалась в жидком месиве, но сильные руки Лукаса не давали ей плюхнуться в грязь. Она так сжимала Тони, что боялась сломать ему ребра. Она шла, низко опустив голову и почти не открывая глаза.

Наконец она ударилась ногой обо что-то твердое и осознала, что это крыльцо дома. С помощью мужа она взобралась по ступенькам и укрылась под козырьком. Лукас открыл дверь и подтолкнул Эйслин внутрь. Он прислонил ее к стене и, пока она переводила дух, стянув с себя шляпу и обувь, выставил их на крыльцо.

Он развязал на ней мокрое одеяло и бросил его там же.

– Не двигайся, – строго предупредил он Эйслин. – Я схожу за полотенцами.

Он прошлепал босиком в спальню, оставляя на половой плитке мокрые следы. Эйслин тем временем размотала Тони.

– Мой храбрый мальчик. – Она подняла его и поцеловала. – Ты и твой папа – настоящие храбрецы.

Лукас вернулся, набросил жене на плечи большое полотенце и завернул ее в него.

– У меня зубы стучат от холода, – сказала она, хотя в этом и не было нужды.