Чтение онлайн

— Что ты делаешь, Тэрс…? — Балахир захрипел, потому что как только он открыл рот, я сдавил ему горло.

— Что ты сказал, пес?

— Милорд…

Я рассмеялся сквозь сжатые зубы.

— Я прав, ты трусливый подонок, Балахир, — я посмотрел на подростков. — Но за них, я, пожалуй, скажу тебе спасибо… Будете ли вы верны мне?

Несколько мгновений среди них царило смятение, а Балахир пытался выдавить из себя хоть одно слово. Я ослабил хватку, когда понял, что еще чуть-чуть, и он потеряет сознание. Юные маги между тем оживились.

— Что мы должны сделать? — выкрикивали они, а глаза их разгорались. — Как нам показать, что мы верны тебе?

— Если вы так считаете, вы сделаете это. Убейте его! — и я швырнул Балахира в толпу.

Они были в смятении и изумлении. Я ощутил, как волной по ним прокатился страх. Балахир тяжело дыша поднялся на ноги. Недоумение на его лице стерлось, когда наши взгляды встретились. Он понял, что я не шучу, и лицо его исказила злоба.

— Ненавижу тебя! — прошипел он. — Зря ждешь, никто не послушает тебя…

— Ты заблуждаешься. В темной обители всегда слушали того, кто сильнее, — обронил я.

Подростки оглядывали нас, еще не уверенные в своем выборе, но потом кто-то из них нерешительно потянул кинжалы из ножен, потом еще, и еще. И Балахир оказался в кольце своих учеников. Сначала он не поверил, но через миг уже затравленно озирался. Но никто не смел нападать первым. Они смотрели на него и переглядывались, а потом неожиданно напали все сразу, что я едва не пропустил момент. В моей руке дергался сжавшийся в комок и задыхающийся от боли маг. Я чуть встряхнул Балахира, возвращая к действительности. Он открыл было рот, но обернулся и оцепенелом молчании смотрел как его ученики продолжают наносить удары.

— От тебя живого места не останется, — прошептал я ему, — потому что каждый из этой сотни ударит тебя хотя бы раз.

— Один не ударит…

— Который?

Он указал на парня который стоял чуть в стороне, и я увидел как он украдкой смахнул слезу и узнал в нем мальчишку, который угрожал Эрслайту.

— Неужели твой сын? Смотри внимательнее, у него в руках окровавленный нож.

— Не может быть, — выдохнул Балахир.

— Он ударил одним из первых, правда в спину, но ведь это ничего не меняет.

— Что ты сделал, как? Если это гипномагия…

— Это гипномагия, — подтвердил я. — Приятные ощущения? Смотри-ка, они все-таки успели тебя чуть оцарапать.

Балахир глянул на прореху в рубахе и обнаружил в боку неглубокий порез. Черная рубашка медленно пропитывалась кровью.

— Если Совет узнает, что ты тут учинил…

— А он знает. Но вот твоя проблема в том, что теперь никто тебя не будет замечать, кроме магов Совета. Для остальных ты невидим и не слышим. А точнее попросту мертв, — я указал ему рукой.

Он вновь обернулся к подросткам. Толпа раздалась, и в круге осталась лежать какая-то бесформенная масса, сливавшаяся с окружающей тьмой.

— Почему ты в действительности не убил меня?

— Ты меня спрашиваешь? — изумился я с насмешкой. — Это было бы слишком просто. Я же хочу, чтобы ты помучался, Балахир. Ты ведь только утром твердил об этом Игниферосу. Еще один опрометчивый шаг и тебе, и твоим выкормышам придется плохо в действительности. Не вынуждай меня. А теперь убирайся.

Балахир сглотнул и попятился, но я заметил нехороший блеск в его глазах.

— Это мое последние предупреждение, — добавил я, и он скрылся среди деревьев.

На меня же смотрели две сотни внимательных глаз.

— Я не знаю всего, что он обо мне говорил вам, но догадываюсь. Кое в чем он был прав, а кое в чем ошибался. Что же касается моего отношения к светлым магам… — я сделал паузу, ощутив страх и напряжение в некоторых из них. — Мне известно, что у кое-кого из вас светлые родители. Подойдите ко мне.

Их оказалось около двадцати. А я задался вопросом, каким образом Балахир смог смутить юный ум детишек светлых магов. Интересно, чтобы на это сказал Гаст.

— Но мы отказались от воззрений родителей, — начал кто-то робко и испуганно, а напряженность вокруг возросла.

Я вдруг понял, что скажи я снова «убей» и этой двадцатки бы не стало.

— Только от воззрений? — поинтересовался я и не получил ответа. — Впрочем, дело совсем в другом. Я знаю, Балахир говорил вам, что я был против объединения. Но это не так. И я вам сейчас объясню почему.

Я рассказал им о срединных магах и угрозе для Закатной обители.

— Нас слишком мало. Объединившись, мы выигрываем и в количестве и в качестве магии. Если мы не сплотимся, мы проиграем эту войну, а Закатную обитель сотрут с лица мира. Внутренние же ссоры и разногласия только подорвут наши силы — вы должны понять и осознать это. Если у вас есть вопросы или кто-то что-то не понял — спрашивайте, я отвечу, мне очень важно ваше понимание.

Некоторое время они молчали.

— Почему тогда и светлые не идут на уступки? Почему они прижимают нас и считают, что они главнее?

На это я улыбнулся.

— Нам же будет лучше, если они будут пребывать в этой уверенности, — заметил я. — Зачем нервировать друг друга. К тому же, вам не приходило в голову, почему наша обитель так называется?

Они миг соображали, а потом в их глазах зажегся восторг.

— Нашим светлым братьям трудно будет это принять. Но пусть об этом заботиться Игниферос, за них в большей степени отвечает он. А теперь никто из вас никому не должен ни слова не говорить, даже темным магам. Вам ясно?

— Да, милорд! — ответил мне дружный хор голосов.

Я сделал знак, чтобы они расходились.

— Останься! — окликнул я одного из них.

Он, настороженный, подошел ко мне.

— Я больше не подходил к вашему сыну, милорд, — торопливо проговорил он.

— Знаю, но хочу спросить о другом. Балахир твой отец не так ли?

Он вздернул на меня испуганный взгляд.

— Как ты смог это сделать? — я провел пальцами по его еще чуть влажной щеке.

— Я не посмел вас ослушаться, милорд. К тому же…

Он смолк.

— Он очень редко вспоминал, что я его сын.

Что-то в его словах было не так. Я всмотрелся ему глаза.

— Повернись спиной.

Когда он подчинился, я задрал ему рубашку и увидел не такие уж давние шрамы на спине, только недавно успевшие зажить. Я развернул мальчишку к себе.

— Телесные наказания запрещены в обители, — произнес я. — Он еще кого-то бил?

— Всех, кто хоть сколько-нибудь провинился. Он говорил, что вы тоже прошли через это, что это укрепит наш дух. Но это многих только сломило… Это правда, у вас есть такие шрамы?