Чтение онлайн

Мерлинда опустила глаза.

— Конечно нет. Я пожалуй, даже предостерегала их, чтобы они не совершали столь опрометчивое решение. По правде говоря, я немного опоздала. Девчонка слишком легко сдавалась мужскому обаянию. Твоему-то еще понятно, но вот что она нашла в этом…

— Дальше, — жестко прервал я.

— Собственно говоря, имея ребенка — Эрслайта — вы и так почти стали супругами… Я один раз разъяснила это Скиту. Но он не пожелал мириться с этим, стал слишком настойчивым… я, к сожалению, упустила этот момент… Авориэн ждала ребенка. После этого он заявил, что теперь уж точно в праве требовать ее руки. Но я решила, что даже несмотря на случившееся, Авориэн все равно будет принадлежать тебе.

— А если бы я не вернулся?

— Ты шутишь? — спросила она, а потом, чуть поколебавшись, вытащила кровный кулон. — Я знала, что с тобой все в порядке, что ты жив.

Я смотрел на гранатовый камень на тонкой цепочке. Потом перевел взгляд на Мерлинду, и она смертельно побледнела.

— Это не моя кровь, — прошептал я. — Ну и кого ты сейчас собираешься обмануть?

— Прости меня, — спокойствие оставило ее, и она разрыдалась. — Пожалуйста, прости!

Она в ужасе закрыла лицо руками.

— Мама… — я опустился подле нее на колено, осторожно отвел от лица обе ее ладони и прижал их к губам. — Как ты можешь думать, что я…

Она обняла меня.

— Но как? Как ты смог пережить это?

— Покажи мой кулон.

Она сняла с шеи еще один. И хотя кровь в нем была жива, он был черен.

— Будь проклят Ментепер, его имя и память о нем! — прошептала она.

Я слабо улыбнулся.

— Ему удалось отомстить за свою смерть. Но только мне.

Рука матери ласково скользнула по моим волосам, разделяя их на прядки.

— Я знала, что если все-таки когда-нибудь вернешься, ты не простишь ни Авориэн, ни этого жалкого водяного мага. Кроме того, близость с женщинами тебя всегда немного смягчала. А Авориэн оказалась, пожалуй, единственной, кто смог бы это сделать. Потому что она до сих пор любит тебя.

— Я знаю…

— Но как ты все-таки пережил проклятие?

— Ты только что сама об этом сказала.

Мерлинда в недоумении смотрела на меня.

— Нэиль? — изумилась она, а я отвел взор. — Но…

— Она видела все, что может произойти со мной, и она знала, как победить ненависть. Она тоже любит меня — как брата. Но однажды ей пришлось перейти эти границы, чтобы спасти меня, потому что той любви оказалось недостаточно.

— Значит, ты все же был с ней близок, — Мерлинда вздохнула. — У меня не получилось ничего выпытать у нее о вас.

— Только один раз, в тот день, когда моя кровь совершенно почернела в твоем кулоне. И о чем же вы тогда так долго беседовали?

— О пустяках… А что же следующие десять лет?

— Нет, — я покачал головой. — Хочу, тебя предупредить — об этом в обители знают теперь только двое: ты и Игниферос.

— Игниферос знает?!

— Да. Я не мог ему не сказать. На всякий случай.

— Но как ты справляешься с проклятием?

— Я привык, и могу почти не обращать внимания на этот побочный эффект.

— Значит… Зачем ты тогда хотел встретиться со мной, если…

Я поднялся.

— Мне всегда приятнее беседовать, — я шагнул к двери, потом обернулся. — Как тебе пришла в голову мысль обучить Авориэн темному наречию? И как она согласилась на это?

Мерлинда улыбнулась — от слез на ее лице почти не осталось следа. Она поднялась и мы вместе вышли из аудитории.

— Я умею убеждать. А она оказалась сообразительной. Я еще кое-чему ее научила.

— То-то бы Лайтфел удивился.

— Тэрсел, мы единый народ…

— Да, мы единый народ.

— Тэрсел подожди, — спохватилась она и внимательно в меня вгляделась. — Ты, наверное, уже знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить?

— Нет.

На лице ее отразилось удивление.

— Почему нет?

— Когда я думаю о чем-то, я отключаюсь от действительности.

— О чем ты уже думаешь?

— Что я еще сегодня не обедал…

— Ладно, тогда я тебе скажу…

— Это лишнее, — перебил я ее.

— Лишнее, что-либо тебе говорить, или лишнее — это о предмете разговора?

— Думаю, что не ошибусь, когда скажу, что верны два варианта, — заметил я.

— Так, — глаза Мерлинды сузились, став холодно-ледяными. — Теперь ты решил остроумничать со мной?

— Послушай, мне не надо что-то там особое на эту церемонию. Ты помнишь, что она только для узкого круга?

— Авориэн было бы приятно.

— Мама, — жалобно произнес я. — Я не…

— Я тебе помогу. А теперь живо обедать, а потом ко мне. Будь добр, послушайся меня хоть раз в жизни.

В трапезный зал я вошел с весьма мрачным выражением лица. Мне махнул рукой Гаст, рядом с которым сидели Нэиль и Ретч.

— Что-то ты нерадостно выглядишь, — поинтересовался Ретч.

— Так всегда бывает, когда Мерлинда вспоминает, что она моя мать.

— Он опять завела разговор о власти? — поинтересовался Гаст.

— Если бы… — о моей одежде сегодня вечером.

Ретч покатился со смеху.

— Сочувствую тебе, милый мой племянничек.

— Я сам себе сочувствую, — буркнул я и взялся за еду.

— Надеюсь, ты не против самой церемонии? — поинтересовался Гаст. — Авориэн расстроится, если что будет не так.

— Я потерплю, если вы не будете каждые пять минут говорить мне об этом. И сдается мне… что я узнал об этой церемонии самым последним…

Гаст неодобрительно покачал головой и глянул мельком на Нэиль. Но она улыбнулась чуть мечтательно.

— У Авориэн будет прекрасное платье! — и тут же прижала ладонь к губам. — Я не должна тебе говорить!

— Считай, что я ничего не слышал, — я чуть улыбнулся и глянул на Ретча. — Пойдешь со мной к Мерлинде?

— Что ж, попробуем отбиться вместе! — Ретч поднял кубок. — Твое здоровье.

После обеда мы с Ретчем направились к Мерлинде.

— Значит вечером случится то, что ты желаешь? — спросил он.

— Похоже на то.

— Почему тогда ты боишься?

Я пожал плечами.