Чтение онлайн

– Но ты же это надела только утром!

– Мам, ну как ты не понимаешь? В этом платье меня Кано уже видел! Надо новое!

– Ох и вертихвостка! – Хикари, смеясь, всплеснула руками. – И ведь не учил никто, все сама придумываешь!

Кицунэ ответила ей застенчивой улыбкой, но в глазах девочки, буквально только что залитых слезами, уже блестела игривая лисья хитринка.

Если бы Кицунэ только могла узнать, какие мысли вертелись в голове бабушки Таки, то радужное настроение маленькой оборотницы живо испортилось бы. Старой служанке очень не понравилось то, что девчонка научилась капризничать и выпрашивать желаемое слезами. Така задумалась над воспитательным процессом. Така одобряла ласковые методы камигами-но-отоме, но на этот раз наследница самурайской крови замышляла суровую взбучку избаловавшейся лисице. Не хотелось быть жестокой с ней, но если сейчас упустить момент, то ребенку будет нанесено только больше вреда.

Кицунэ, не подозревая об угрозе наказания, дважды усугубляла ситуацию, останавливаясь в коридорах для того, чтобы полюбоваться собой в висящих на стенах зеркалах.

– Бабушка, – спрашивала Кицунэ, слишком занятая мечтаниями, чтобы заметить суровость во взгляде леди Таки. – А я правда красивая?

– Красивая, красивая, – кивала старушка, подумывая о том, что одними устными наставлениями, похоже, обойтись не получиться. Чем же внучку лечить? Розгами или работой?

– И принцу я, наверно, нравлюсь?

– Нравишься, нравишься.

– Бабушка-а-а... – Кицунэ жалобно посмотрела на старушку. – А ты не сердишься на меня?

– Конечно же, нет, – попыталась уклониться от темы Така, сделав вид, что не знает о выкрутасах девчонки. – Ты что-то сделала, что я должна сердиться?

– Я перед мамой расплакалась, – Кицунэ виновато поникла. – Как маленькая совсем. И мне теперь очень стыдно!

Жар прихлынул к щекам леди Таки. Надо было быть осторожнее, золотой пушистик оказался совсем не так прост, как казался. Маленькая хитрюга почувствовала, что бабуля намерена взяться за нее всерьез, и сделала финт хвостом, повинившись и раскаявшись, прежде чем получила первый упрек. Теперь Така может только спешно отчитать балбеску и взять с нее обещание исправиться. Ни о каких телесных наказаниях или общественных работах не может быть и речи. Бабушка не могла быть сейчас даже особенно строгой, ведь если внучку огорчишь, то испортишь ей свидание с высокопоставленным приятелем.

«Ну, погоди у меня! – сердито думала Така тем временем, пока отчитывала и воспитывала внучку. – Я за тобой наблюдаю! Кто бы ты ни была, что бы ты ни делала, но испортиться и задрать нос я тебе не позволю!»

Кицунэ смиренно склонила голову и выслушала все наставления, старательно делая вид, что не пропускает их мимо ушей. Создавать иллюзии она всегда умела, бабушка осталась довольна, но эффект был полностью уничтожен в самом окончании монолога, когда Кицунэ вдруг заметила нечто интересное в стороне и, забыв обо всем, побежала взглянуть.

– Бабушка, смотри! – Кицунэ сняла с подставки у стены большую расписную вазу из дорогого фарфора. – Здесь самурай и девушка! А у девушки – лисий хвост!

– Кицунэ-сан, вы слушали, хоть немного, то, что я говорила? – жар гнева прихлынул к щекам леди Таки.

– Угу... – девчонка вновь виновато поникла. – Я все слушала, честно!

«Ну, я тебе устрою!» – бабуля пронзила оборотницу уничтожающим взглядом, говорящим о том, что словам маленькой врунишки веры больше нет. Кицунэ ответила ей выражением абсолютного раскаяния и ласковым взглядом. За что, мол, ты на меня сердишься? Я хорошая!

Така вздохнула с тоской и обреченностью. Воспитание внучки придется отложить до следующей провинности.

– Пойдем, Кицунэ, принц ждет.

Девчонка обрадованно кивнула и побежала по коридору дальше, но оклик старой служанки остановил ее вновь и заставил обернуться.

– Вазу-то куда понесла? – спросила Така, которая вдруг поняла, что больше не может смотреть на златовласую балбеску без улыбки. Кицунэ держала вазу на руках, словно большую куклу. Дите зацапало игрушку.

– Принцу Кано показать! Тут же самурай и кицунэ нарисованы!

– Наверное, ее к твоему приезду купили. Вся страна сейчас о волшебных лисицах шепчется, вот и в Серой Скале интересом загорелись. Подожди, еще картины какие-нибудь разыщут да храм на территории замка построят!

– Большой? Красивый?

– Едва ли большой, но уверена, что красивый. А ты вазу-то поставь.

– Почему?

– Потому что будет нелепо и даже смешно выглядеть, если ты войдешь в комнату принца Кано с вазой в руках.

– Кано смеяться не будет! Он хороший друг и все понимает!

Таке потребовалось больше минуты на боевые действия, но вазу она все же отобрала. Слаба была еще Кицунэ спорить с грозной бабулей. Поставив фарфор на место, вытянув внучку в струнку и придав ей донельзя благородный вид, Така сопроводила ее до дверей комнаты, в которой ждал принц.

– Могу ли я попросить вас доложить вашему господину о нашем приходе? – осведомилась она у одного из стражей, стоящих в коридоре, у дверей.

Страж утвердительно поклонился и коснулся своего шлема, включив встроенный передатчик.

Куо открыл перед гостьями дверь и с поклоном отступил в сторону, освободив проход. Дамы осторожно вошли и остановились у входа.

Кицунэ одним движением глаз окинула взглядом комнату. Маленькая, особо не расшалишься. Мебели почти нет, только журнальный и чайный столики, обложенные мягкими подушками. На стенах картины и расшитые занавеси. Наверное, здесь приятно отдыхать, в тишине, холодными зимними вечерами.

На журнальном столике стояла неприметная серая коробка. Журналы в ней? Наверное, что же еще Кано мог принести? Кицунэ зацепилась взглядом за коробку, но лишь на долю мгновения. Манга подождет. Сейчас есть дела поважнее.

Чувствуя на себе восхищенный взгляд принца, Кицунэ поспешила подойти к нему и, скромно опустив глаза, присела в реверансе. Мама учила ее, что в пышных платьях нельзя кланяться обычным образом. Жесткий корсет мешает сгибать спину, а юбка взметается вверх совершенно нелепо. Расшифровка древних книг и видеозаписи, найденные на руинах древних городов, подсказали модницам выход из положения, и за пару сотен лет новая форма выражения учтивости хоть с трудом, но прижилась.

Кицунэ уже несколько раз была вынуждена заменить поклоны реверансами, опыт в столь сложном деле помог ей сейчас действовать легко и свободно.

«Не хуже, чем мама!» – уверенная, что все сделала как надо, Кицунэ выпрямилась и замерла перед принцем, вся из себя скромная и оробевшая.

Кано открыл было рот, чтобы что-нибудь сказать ей, но слова застряли в горле, и мальчишка только хлопнул губами. Надо было собраться с духом и привести мысли в порядок.

Кицунэ улыбнулась и бросила на мальчишку игривый взгляд.

«Стесняется, значит, хочет понравиться мне! Хочет понравиться, значит, я ему нравлюсь! Еще чуть-чуть, и он обязательно влюбится! Прогулки в парке под звездами, катание на лодке! А еще он напишет мне прекрасное любовное письмо, может быть, даже в стихах!»