Чтение онлайн

– Ой-ой-ой! – голосила Кицунэ, не забывая молотить кулачками в грудь мальчишке. – Пусти, злыдень, а то сейчас ка-а-ак...

– Что «как»? – ехидно осведомился Кано, крепче сжимая ее плечи.

– Ничего, – Кицунэ стушевалась. – А чего ты?

– А ты чего?

– А что я?

– А ничего! – Кано рассмеялся над содержательностью диалога. – Ну, лисица, поняла, кто сильнее?

– А кто сильнее? Ты просто меня поймал! Да еще и обманом! Сделал вид, что отвлекся! Я все равно сильная, ловкая, хитрая и быстрая!

– Да ну? – Кано сжал хватку еще крепче.

– Ой-ой-ой! С ума сошел? Синяки останутся! Я же хрупкая и нежная, нельзя так со мной!

– Тогда признавай свое поражение.

– Ни за что... ой-ой-ой! Пусти, дурак! Больно же! Признаю! Признаю поражение! Сдаюсь!

– То-то же, – Кано разжал хватку, а Кицунэ, тотчас вскочив на ноги, показала ему язык.

– Обманула, обманула! Это же гендзюцу, я все равно не чувствую боли!

– Ну, держись! – мальчишка, раззадоренный, вскочил на ноги, и двое детей начали кружить по берегу озерца, причем Кицунэ не упускала возможности зачерпнуть воды и плеснуть ею на своего преследователя.

Эта игра продолжалась довольно долго, Кано несколько раз нарочно позволял девчонке улизнуть, чтобы была возможность еще немного за ней побегать. Усталости, как и боли, в гендзюцу Кицунэ не было, но после одной из таких «пощад» маленькая оборотница заметила поддавки. Она вдруг остановилась и нарочно позволила Кано себя схватить.

– Ты быстрее меня и сильнее, Кано-кун, – сказала она. – И можешь блокировать изменения в гендзюцу. У меня нет шансов против тебя. Я признаю твою победу.

– Что это ты так вдруг?

– Просто хочу показать тебе кое-что еще, Кано-кун, а ты мешаешь мне изменить мир.

Кано заинтересованно посмотрел на нее и снял свое влияние.

Кицунэ не медлила ни секунды.

Все вокруг завертелось в бешеном вихре, и через мгновение Кано очутился в большом зале с огромными окнами, за которыми виднелся украшенный светом фонарей парк и ясное ночное небо. Звездное небо изображали картины на куполообразном потолке зала, и эти звезды, словно в воде, отражались на мраморе пола. Отражались? Нет, это был лишь искусный мозаичный рисунок, построенный так, чтобы казаться отражением.

– Красиво, правда? – прозвучал голос Кицунэ, и Кано оглянулся, увидев стоящую рядом юную девушку в ало-золотом, с явным преобладанием золота, платье. – Это звездный зал императорского дворца, разрушенного в самом начале эпохи Войн. Увлеченные культурой Давних, наши предки интересовались не только их технологией, но и архитектурой, литературой, музыкой и... танцами. Ты когда-нибудь танцевал раньше, Кано-кун? – Кицунэ сделала шаг вперед и, приблизившись к мальчишке, положила руки ему на плечи. – Едва ли, ведь для настоящего танца обязательно нужна девушка. Обними меня за талию.

– Что ты задумала? Это какая-то игра?

– Можно и так сказать. – Кицунэ сама взяла Кано за руки и заставила себя обнять. – Это мой подарок тебе, победившему и взявшему меня в плен. Просто расслабься и делай как я. Не беспокойся, я тоже совершенно не умею танцевать, и сейчас мы будем учиться вместе.

Зазвучала плавная, красивая мелодия. Кицунэ, однажды видевшая видеозапись конкурса бальных танцев, вплела действие в свою иллюзию, и вокруг них с Кано закружились полупрозрачные, легкие видения танцующих дам и кавалеров.

– Возьми меня за руку, Кано-кун, – шепнула Кицунэ. – И-и-и... шаг влево, шаг вправо, поворот, еще поворот...

Со стороны их танец мог показаться неуклюжим, но некому было делать замечания или смеяться. Двое детей, играя в танцы на балу, развлекались как могли. Кано любовался своей партнершей и чувствовал во всем теле сладкое томление. Касаться Кицунэ, видеть ее, слышать ее голос было необычайно приятно. Мальчишка легко сдавался во власть лисьих чар, мечтая лишь о том, чтобы волшебство не заканчивалось, чтобы Кицунэ, игривая лиса, отныне всегда была рядом с ним.

Кицунэ видела это и млела от счастья.

«Сейчас кончится музыка, и я поведу его на балкон! Надо сделать очень красивый ночной парк, мы сядем на перила балкона и будем есть мороженое, а он станет говорить мне комплименты! Или, может быть, мне лучше превратиться в лису и прыгнуть ему на колени? – маленькая хулиганка ясно представила сцену и едва что не поежилась от предвкушения. – Погладь меня, Кано-кун! Правда, я очень мягкая и пушистая? Смотри какие ушки, а какой хвостик!»

– О чем ты думаешь сейчас, Кицунэ-чан? – спросил вдруг Кано.

– А? Что? Почему ты спрашиваешь?

– У тебя глаза сверкают и выражение лица... хитрое такое!

– Да ладно тебе! Просто радуюсь танцу. Не отвлекайся!

С планера из тяжелого арбалета не выстрелишь. Нужна большая концентрация энергии Ци на тетиве, плечах арбалета и даже на самой стреле, чтобы добавить ей пробивной силы, необходимой для резки воздуха при полете на большое расстояние.

Оставив готовый к взлету планер на маленькой полянке в лесу, снайпер удобно устроился в ветвях большого дерева, росшего на краю пустыря призамкового пустыря. Арбалет в руках крестьянина опасен на расстоянии метров в пятьдесят, но специально обученные шиноби могли вести прицельную стрельбу даже на большее расстояние, нежели сейчас разделяло стрелка и окно комнаты, в которой сейчас, по доносу шпиона из замка, находились двое подростков, приговоренных к смерти волей правителя Северной Империи.

– Одной стрелой принца и богиню! – воин Коюмори вскинул приклад к плечу и начал изливать энергию Ци в оружие. – Сегодня я прославлю свой клан на весь мир!

– Не пора ли их разбудить? – леди Таке становилось все труднее прятать в себе признаки беспокойства. – Прошу меня простить, но мне не хотелось бы надолго оставлять их без присмотра, даже в гендзюцу.

– Я посмотрю, – Макото встал на одно колено и коснулся лба Кицунэ пальцами. Самурай закрыл глаза и замер, но ненадолго. – Все в порядке. Леди Кицунэ устроила бал для принца Кано. Они танцуют.

– Императорский танец? – хохотнул Куо. – Молодец девчонка! В гендзюцу можно быть уверенной, что кавалер ноги тебе не отдавит! Пусть потанцуют, а я пока выну-ка один...

Рыжий сделал было шаг к окну, у которого стоял столик с коробкой, полной журналов манги. Куо хотел подразнить одним из них Кицунэ, когда та выйдет из гендзюцу, иначе под впечатлениями от иллюзий они с Кано оба забудут, зачем сюда пришли. Самурай протянул руку, и в этот момент стрела, пущенная убийцей из клана Коюмори, ударила в окно, разбила стекло, пронзила стальные заслонки и вонзилась Куо в грудь. Самурая спасло то, что проникающая способность стрелы была очень велика. Короткий деревянный болт, испещренный знаками взрыв-печати, прошил человека насквозь, пролетел через всю комнату и вонзился в стену.