Чтение онлайн

– Томео-сама... – шепнула Кадзуми. Она не была ранена, даже две стальные трубы, что пробили спину наместника и вышли у него из груди, лишь разорвали бок ее форменного платья. – Вы ранены?..

Не собственные раны сейчас больше заботили наместника. Томео попытался приподняться и каждой клеточкой тела ощутил тонны обломков, под которыми они были похоронены. Тяжело. О боги, как же тяжело!

Свет стал ярче, и Томео осознал, откуда он берется. Его рождала пылающая энергия Ци, растекающаяся от эпицентра взрыва. Похоже, она скоро доберется и сюда. Двое людей выжили в хаосе разрушения только для того, чтобы сгореть заживо.

Дым сочился отовсюду, пламенное дыхание смерти пахнуло на самурая, и он, ясно понимая уготованную им судьбу, бросил последние силы на сопротивление. Перед собой, метрах в трех, в свете пожара он различил просвет между двумя поврежденными плитами. Выход... свобода... нужно лишь немного расширить его!

Крепления щита щелкнули, высвобождая руку. Томео, всей своей массой опираясь на правую, подвинул левую и встал на полусогнутых руках.

– Кадзуми... – прохрипел он, сходя с ума от боли и перенапряжения мышц. – Выбирайся...

Внутренние врата духа. В истории человечества известно множество случаев, когда люди, оказавшись в критической ситуации, даже не зная ничего об энергии Ци и чакрах, открывали самые первые, врата Начала, убирая предел на нагрузку мышц и обретая благодаря этому невероятную силу, скорость и ловкость. Томео тоже не знал, что страх за любимую и стремление спасти ее помогли ему открыть первые внутренние врата. Он просто делал все, что мог.

Рыча от запредельного напряжения, самурай уперся плечами в гору битого камня, опутанного паутиной разодранных трубопроводов и гнутой арматуры. Мышцы на его руках вздулись буграми, энергия Ци потоками потекла по мускулам, не позволяя им рваться, и вся многотонная гора дрогнула, медленно начиная подниматься. Выше, выше! Нужно еще чуть-чуть...

– Кадзуми!!!

Женщина рванулась вперед, обдирая спину, бока и ноги об острые камни, поползла под качающимися блоками. Рывок, еще один, и, протиснувшись между готовыми перекусить ее надвое каменными челюстями, она вырвалась на склон объятого огнем и дымом холма обломков.

– Томео-сама! – выкрикнула она, тут же оборачиваясь, просовывая верхнюю часть тела под каменные блоки и протягивая руку к наместнику. – Теперь вы! Томео-сама!

– Раздавит! Кадзуми, прочь!

Каменная махина начала оседать. Женщина шарахнулась назад, и Томео, разом теряя последние силы, повалился ничком. С глухим рокотом холм просел, покосился и замер.

– Томео-сама!!! – с диким криком Кадзуми бросилась к сомкнувшемуся просвету и, сдирая пальцы в кровь, начала выцарапывать куски камня, словно действительно надеясь откопать человека, похороненного глубоко внизу. – Томео-сама!!!

Ей удалось чуть-чуть расширить щель меж двумя глыбами камня. Кадзуми заглянула в просвет и увидела того, кого столь отчаянно пыталась спасти. Окутанный дымом, залитый кровью, Томео лежал под придавившими его камнями. Казалось, он мертв, но самурай вдруг шевельнулся и взглянул на залитое слезами лицо женщины, что снова принялась дергать и вытаскивать куски обломков.

– Уходи, Кадзуми, – сказал он вдруг со странным умиротворением в голосе. – Все хорошо... мне уже не больно...

– Томео-сама! – Кадзуми попыталась просунуть руку в просвет и дотянуться до раздавленного и переломанного человека, от любви к которому буквально меньше часа назад ее сердце нежно трепетало, а теперь рвалось на части в боли и ужасе. – Томео-сама!!!

– Уходи, Кадзуми, – слабым голосом ответил самурай и, глотнув дыма, пару раз дрогнул в тяжелом кашле. – Уходи, и... прости меня за то, что я остаюсь...

Пламя полыхнуло совсем рядом. Языки огня лизнули раздавленные ноги самурая. Томео горел, но не кричал от боли. Он не хотел ранить любимую знанием того, насколько жутка была его смерть.

– Нет! Нет! Нет!!! – Кадзуми в исступлении дергала и царапала обломки. – Томео-сама!!! Томео!!!

– Отойдите, леди, – один из четырех самураев Водопадов, услышавших ее крики, подбежал, мягко взял женщину за плечи и, подняв на руках, отставил в сторону. Воин заглянул в просвет и взмахнул рукой остальным. – Сюда! Скорее!

Двое солдат сунули в просвет пехотные копья и, используя их как рычаги, подняли тяжелые блоки. Еще двое нырнули в расширившийся проход и навалились плечами, держа и еще больше поднимая обломки.

– Забирай!

Один из самураев отбросил копье и, забравшись под посыпающие пылью куски разрушенных домов, рубанул катаной по торчащим из спины Томео кускам труб.

– Есть! – воин вцепился в плечо наместника и выволок его из каменного плена.

Трое самураев выпустили каменную громаду и отскочили прочь. Каменная пасть захлопнулась с грохотом и скрежетом, словно злясь за похищение жертвы.

– Томео-сама... – не сдерживая рыданий, Кадзуми обняла искалеченного воина за шею и прижалась щекой к его щеке.

Томео молчал, пытаемый болью в раздавленных ногах и разорванных мышцах, но улыбался, счастливый от того, что смог еще раз почувствовать своей щекой слезы Кадзуми, полные любви, нежности и страха за него.

Минуту духовного единения нарушили самураи, ударами плащей потушившие пламя, тлеющее на одежде спасенного и тотчас разлучившие влюбленных.

Двое уложили на расстеленный плащ переломанное тело наместника и подняли его, третий взял на руки леди Кадзуми. Все четверо, стараясь как можно бережнее обращаться со спасенными, помчались к замку на холме. Солдаты отчаянно спешили, опасаясь быть отрезанными от полуразбитых стен подступающими силами врага.

Город окружали шиноби Скалы и Ветвей, получившие приказ не щадить никого. Защитники города, выжившие после удара «Дракона», стекались к центральному замку. В основном это были те, кто на момент взрыва находился в восточной части города.

– Все, кто не может сражаться, спускайтесь в катакомбы! – выкрикивал Куо в микрофон радиопередатчика, приняв на себя командование девятью сотнями людей, из которых пять сотен едва переставляли ноги из-за тяжелых ран. – Та часть подземелий, что расположена под замком, уцелела! Возьмите с собой ружья и отстреливайтесь от врагов, пока не закончатся пули и заряды в аккумуляторах! Забаррикадируйте двери и готовьтесь к последнему бою! Не думайте о сдаче в плен! Смерть под пытками – вот что приготовили камнегрызы для малодушных! Наша жизнь заканчивается, братья, но славное поражение может сделать гораздо больше, чем подлая победа! Этот бой останется в истории! Наша храбрость, наш гнев и наша стойкость не будут забыты! Жизнь человека коротка, и значение в ней получает лишь то, что становится наследием новых поколений! Оставим же нашим потомкам славную легенду! К оружию, братья! В последний бой!

– В замке не успеют организовать даже слабую оборону, – Макото, восседающий на полностью облаченном в доспех Забияке, приблизился к лучнику. – Пока солдаты заняты ранеными, самураи Камней могут попросту взобраться по стенам и устроить резню. Мы должны выиграть немного времени.

– И мы выиграем его, – Куо указал на стену третьей линии обороны, частично восстановленную самураями, способными применять дзюцу элемента земли. Каменными столбами стражи Инакавы даже подняли одну из башен, относительно целую. – Я возьму сотню стрелков, и мы укрепимся на этой стене. Ты же...