Чтение онлайн

Макото никогда не мог забыть ужас, обуявший его в тот момент. Отец вынул меч из ножен и замахнулся, но мальчишка вдруг со сверхъестественной для ребенка ловкостью прыгнул в сторону. Он увернулся от меча. Крича от страха, сын бросился к выходу, спасаясь от обезумевшего отца, которому дрожь рук и застилающие глаза слезы мешали нанести точный удар. Клинок вспарывал стены и пол, но Макото удалось добраться до двери и выбежать на улицу.

Отец не стал дальше преследовать его, и, отбежав на сотню метров от родного дома, мальчишка в нерешительности замер. Так он и стоял посреди улицы, трясясь от страха и не зная, что делать, пока из окон пекарни и магазинчика не повалил вдруг густой дым.

– Папа! – Макото метнулся обратно и, ворвавшись в пылающий дом, разыскал отца среди огня и дыма.

Самурайский меч был залит алым. Отец лежал на полу в луже крови, вытекшей из его вспоротого живота.

– Папа! – Макото, глотая слезы, бросился к отцу и вцепился ему в плечо. – Папа!!!

Пекарь шевельнулся, повернул голову и печально улыбнулся сыну.

– Не становись бандитом, Макото, – сказал он, поднял окровавленную руку и коснулся лица сына. – Умри от голода, но не становись бандитом. Каким бы ни был мир... темным... страшным... ты, мой сын, останься... человеком.

Воин снял с креплений у седла пару массивных топоров и забросил их себе на плечи.

– Мы с Забиякой проломим первую линию их обороны! – выкрикнул он. – Прорывайтесь следом и заходите как можно глубже в ряды врагов! Как можно глубже! Двигайтесь, пока в ваших жилах есть хоть капля крови!

Трое коней, пристроившихся позади вожака, дружно рыкнули, подтверждая получение приказа.

Учителя в тренировочном центре сил закона нисколько не удивились, когда в ворота комплекса казарм постучал угрюмый маленький мальчик в плохонькой и грязной одежонке. Это был далеко не первый случай, когда молодые бродяги приходили к силам закона и, назвавшись детьми самураев, выражали желание стать солдатами. Некоторые действительно даже становились. Особо злыми, свирепыми и высокомерными, хорошо усвоившими уроки улицы.

Макото тоже был принят, и учителя только дивились, видя, как целеустремленно работает над собой этот молчаливый мальчишка, тренируясь рукопашному бою и контролю над энергией Ци.

– На улицах очень много нищих детей и взрослых, – рассудительно сказал Макото, отвечая на вопрос вошедшего ему в доверие учителя. – То, что случилось с моей семьей, обычная история для нашей страны. Я хочу стать сильным и... изменить положение дел!

Кандалы сомкнулись на руках и ногах мальчишки всего двадцать минут спустя. Получив ярлык «потенциально опасный бунтовщик», он был отправлен в распределительный лагерь. Макото забили бы до смерти или сгноили на тяжелой работе, если бы генерал Шичиро, следивший за поступлениями в лагеря врагов правительства, не забрал мальчишку в Серую Скалу.

– Ни ты, ни даже я, – сказал генерал бывшему каторжнику, угрюмо жгущему нового тюремщика злобным взглядом, – не можем ничего изменить в этом мире. Но если мы не можем, это не значит, что не может никто. Есть один человек, которому действительно под силу подарить нашей умирающей стране великие перемены. Я хочу познакомить вас. Думаю, вы найдете о чем поговорить, ведь он, как и ты, приговоренный смертник.

Забияка вломился в строй пехоты, круша копья тяжелой броней и топча опрокинутых латников.

– Будьте вы прокляты! – топоры взлетели и опустились на головы тех, что увернулись от копыт свирепого коня. Макото безумствовал, не щадя ни себя, ни врагов. – У нас действительно был шанс многое изменить!

Четверо коней, подзадориваемые гневными выкриками самурая и запахом крови, раскидывали воинов Камней и, не обращая внимания на град ответных ударов, продвигались все глубже. Пехотинцы били копьями и катанами, пытаясь прорубить тяжелую броню четвероногих чудовищ, гораздо более прочную, чем мог позволить себе любой из людей, и практически не имеющую уязвимых мест. Они пробили бы и ее, нанизали на копья четверых коней и задавили бы числом одиночного самурая, но вдруг меч одного из воинов пропорол железный ящик на спине коня, и самураи увидели, что скрывалось под тонким слоем металла. Несколько кусков щебня, насыпанного в ящики для увеличения поражающего эффекта, выпало под ноги обомлевших солдат, узревших провода и аккуратные брикеты, уложенные в поврежденном ящике.

– Ходячие бомбы! – завопил кто-то. – Смертники!!!

Солдаты, прекрасно видевшие, что натворил пластид, брошенный воинами Куо в ряды латников, шарахнулись в стороны и, прыгая словно огромная железная саранча, начали разбегаться.

– Бей дистанционными!

– Похороните их каменной волной!

– Убейте, прежде чем они подорвут себя!

Враги впали в панику, а Макото и боевые кони все глубже проникали в их ряды.

– Остановите же их! – выкрикнул Санииро. – Не дайте пройти дальше, и...

И что? Что сказать? «Родина вас не забудет»?

Толпа в своем большинстве разбегается, увидев обвешанного бомбами смертника, а не бросается на него в попытках остановить. Почти шесть секунд армия самураев напоминала подобную толпу, храбрецов из которой, бросающихся в атаку, Макото сшибал ударами топоров. Но все же самураи не были обычной толпой и прекрасно понимали, что чем дальше враг пройдет вглубь их армии, тем больше жизней заберет ударная волна взрыва.

– Остановить! – больше двух десятков самураев, сомкнув щиты, приняли удар обвешанной бомбами кавалерии на себя. Макото и Забияка проломили их строй, но кони завязли в телах и щитах врагов. – Убить их!

Солдаты врага вдруг, получив приказ, шарахнулись в стороны и Макото, подняв заслонки на прорезях в стальной маске, увидел перед собой конного самурая со знаками капитана на броне и шлеме. Молодой воин уже замахнулся и наносил удар катаной, длинной и легкой. Слишком легкой для пробоя брони. Мечом, который мог очень многое сказать о специфике боя своего хозяина.

Макото сощурился. Вот он, убийца воинов, подобных тем, что рождались в клане Хинэно. Тот, для кого не помеха любая, даже самая прочная броня. Мастер-самурай, отдавший предпочтение ниндзюцу, применяя те его виды, что не могут быть заблокированы обычными дестабилизирующими техниками самураев.

Дуги электрических разрядов заплясали на броне капитана Северной Империи. Одно касание меча, и вся мощь молнии пронзит врага от места касания до пяток. Спекая внутренности, сжигая и раздирая. Конь рухнет, убитый вместе со своим хозяином. Ни отразить, ни заблокировать, ни спастись. Одно мгновение, враг даже не успеет потянуться за детонатором...

Макото крепко сжал зубы, в последнем, судорожном движении нажав, а затем раздавив подрывное устройство, которое держал во рту.

«Что-то изменить»...

Враг, защищающий систему, подобную той, что убила отца и маму Макото, поймет боль, сжегшую сердце мальчишки в то время, когда он был слаб и беззащитен! Боль невосполнимой утраты, которую правители мира, вооруженные мечами и властью, несут тем, за чей счет устраивают безумные оргии и купаются в роскоши!

Чудовищный взрыв вздыбил землю, сметая руины Инакавы и кишащих в них солдат захватчиков. Грохот расколол мир на части, камни и разорванные тела взлетели к небесам.

Санииро вместе с боевым конем сбило с ног и повалило наземь. Довольно долго они не могли подняться, оглушенные градом обломков, обрушившихся на них сверху. Казалось, земля никогда не перестанет содрогаться в тяжкой агонии.