Чтение онлайн

Кагеру побледнела на миг, но тотчас с решимостью сощурились вновь.

– В подобные времена не грех обратиться за помощью даже к самому темному наследию, моя госпожа.

Обе вдруг улыбнулись чуть смелее. Мрачное будущее еще не наступило. Оно близко, но людская отвага в прошлом не раз творила чудеса.

– Надежду не оставляют даже умирая. – Гин шагнула к окну и закрыла ставни. – Будем надеяться, что золотой лисенок появился рядом с принцем Кано неспроста. Завтра мы запечатаем замок, но немного времени еще есть. Мне хотелось бы познакомиться с Кицунэ-химе поближе. Есть какой-нибудь повод навестить ее?

– Что-нибудь придумаем, Гин-сама.

Даже уснув позже, Кицунэ выспалась гораздо раньше, чем усталая пожилая леди. Ночь еще даже не думала близиться к утру, а маленькая оборотница уже очнулась от дремоты и успела заскучать. Она нежилась в маминых объятиях, но вскоре жажда общения стала совершенно нестерпимой. Когда же все проснуться? Мама, наверное, очень удивится, увидев свою дочку здесь, рассмеется и примется ее щекотать. Ну почему взрослые так долго спят?

– Ма-а-амочка... – тихонько пропела Кицунэ, потерлась щечкой о мамино плечо и подарила спящей женщине игривый взгляд.

Хикари, не просыпаясь, ответила ей едва слышным вздохом и обняла чуть крепче, но почти сразу вновь расслабилась. И хорошо. Беспокоить и будить маму нисколько не хотелось. Вот отдохнет как следует, проснется и будет с Кицунэ играть.

Но лежать просто так маленькая непоседа тоже устала. Что же делать?

Кицунэ осторожно выбралась из маминых объятий и выскользнула из кровати. Вокруг царила абсолютная тишина. Дом, окруженный несколькими кольцами надежной стражи, мирно спал.

И что дальше?

Все было бы просто, если бы в комнате были книжки с картинками или хотя бы один журнал манги. Но ничего подобного на глаза не попадалось.

Кицунэ немножко побродила по комнате, разглядывая интерьер, мебель и картины, как вдруг обратила внимание на маленький письменный столик у окна. Может быть, просто для уюта и красоты, может, в надежде, что кто-либо из гостей дома вздумает записать стихотворение или умную мысль, он стоял здесь, а на нем были аккуратно уложены листы бумаги, чернильный камень и все остальное, необходимое для письма.

Не написать ли письмо? То, которое для Мичиэ, осталось в руинах Серой Скалы. Придется писать новое.

Девочка села на стул с мягкой подушкой, обмакнула перо в чернильницу и замерла, думая, о чем стоит рассказать. То, что было в прошлом письме, повторять не хочется. Мичиэ-чан уже, наверное, и так поняла, что Кано хороший. Ведь он так храбро сражался с врагами и защищал Кицунэ! Можно, конечно, рассказать про битву и о путешествии до Инакавы. Многое можно было бы написать, но... еще бы знать, что как пишется! И мама спит... у кого же спросить?

Письмо для Мичиэ пришлось отложить. Но что если написать другое, маленькое письмо для Кано? Такое же красивое и нежное, как те, что пишут в манге девочки нравящимся им мальчишкам.

Маленькая оборотница вспыхнула идеей и в великом старании, бормоча себе под нос, принялась выводить знаки на бумаге.

– Ка-ано-о-ку-ун... я-а-а те-ебя-а-а лю-ублю-у-у... – Кицунэ призадумалась. – Не, так сразу нельзя. Никто так не пишет. Надо сначала про другое, – листок был скомкан и полетел под стол. – Ты-ы сильны-ы-ый и сме-елый. Мне-е-е нрави-ишся! – пара минут сомнений, и второй листок тоже полетел следом за первым.

Часа полтора Кицунэ пыхтела над листочками бумаги, чиркая, размазывая чернила, ляпая поверх текста кляксы и отпечатки испачканных пальцев.

– Ну вот, это, кажется, хорошее, – довольно вздохнула Кицунэ, когда письмо получилось более-менее аккуратным. – Как только пишется «оранжерея» и «орхидеи», хотелось бы знать! Ну ладно. И так замечательно.

Кицунэ сложила лист бумаги и посмотрела по сторонам. Все спокойно. Маму она не разбудила, Йори дремлет в кресле, бабушка Така свернулась на подушке в калачик, словно кошка. Спят.

Крадучись, на цыпочках, маленькая оборотница подобралась к окну, но вовремя одумалась. Откроешь ставни, и холодный воздух снаружи сразу ворвется в комнату. Все проснутся и будут Кицунэ ругать. Ласково, конечно, мама по-другому укорять не может, но все равно обидно. Придется, хоть так и не интересно, идти через дверь.

Девчонка вновь пересекла комнату и выскользнула в коридор. Справа ее комната, а слева – принца Кано. Почему маме дали комнату между ними? Наверное, чтобы Кицунэ в стене новую дверь не проделала и в гости к другу не ходила. И чего все так переживают? Ну поиграют дети немножко... что плохого-то?

Самураи в коридоре были похожи на металлические статуи. Ни одного движения, ни одного, даже самого слабого, шороха. Все из Красного отряда. Свои люди, не обидят.

Кицунэ прокралась по коридору и осторожно открыла дверь комнаты принца. Приятная полутьма и тишина. Тоже все спят. И Кано, и Макото, что сидит у стены, словно железная гора. Пусть спят. Дом хорошо защищен.

Теперь главное – тихонько оставить письмо и уйти. Вот Кано обрадуется! Он проснется, а рядом конверт! Ну, не конверт, просто сложенная бумажка, но ведь все равно настоящее письмо от любимой девушки!

Кицунэ подобралась к постели Кано, осторожно положила ему на грудь свое послание и разгладила бумагу ладошками.

– Вот так! – тихо хихикнула девочка и начала отступать к двери. – Замечательно!

Уже выскользнув в коридор, Кицунэ задержалась еще на пару мгновений, вновь заглянула в комнату и, сверкая глазками, посмотрела на Кано и Макото. Ничего-то не заметили! Сильно же будут удивлены! Вот она какая! Хитрая и ловкая лисичка.

Дверь закрылась, и Кано, терзаемый любопытством, сразу зацапал листок, который оставила ему девчонка. Мальчишка потянулся, чтобы включить настольную лампу, но Макото сделал предостерегающий жест рукой. Кано пришлось выждать, пока весь обратившийся в слух самурай не убедится, что Кицунэ скрылась в соседней комнате.

– Все, – Макото кивнул, и Кано включил свет, не опасаясь больше, что Кицунэ заметит это. Зачем обижать девочку разрушением таинственности? Обидится и больше ничего приносить не будет.

Кано усмехнулся, радуясь, что сдержался, хоть его так и подмывало цапнуть балбеску за рукав в момент подкладывания письма. Визгу было бы до небес!

Ну, так что же она там написала?

Мальчишка развернул лист и прочел итог долгих стараний Кицунэ:

«Приходи туда, где цветы. Буду очень-очень тебя ждать».