Чтение онлайн

Демоница остановилась прямо перед ступенями, ведущими к алтарю, и осмотрелась.

— Завидую тебе. — говорит демоница: — ты будешь близка к ней… снова. Обычная смертная, Серебряный Голос Поднебесной, ставшая сперва грозным военачальником новой династии, а потом Ее Первой Жрицей. Это чудо что ты до сих пор не ушла в лимб, осталась целой и невредимой, сохранила свою энергию и личность через сколько? Две тысячи лет? В Поднебесной и то две сотни уже прошло, но ты — сохранилась! Это просто невероятно! — демоница делает шаг вперед и ее рука ложится на темно-красную поверхность жертвенного алтаря.

— А вот и он. Главное украшение нашего праздника. Сердце грядущего ритуала. Посмотри на него хорошенько, — ее голос стал ниже, бархатистее. — Разве он не великолепен? Это кровавый мрамор, глупышка. Или, как его еще называют, Камень Памяти. Говорят, он не был красным, когда Владыка Яма воздвиг его в незапамятные времена. Он был бел, как кость первого грешника. Свой цвет он приобрел после тысяч жертвоприношений, с каждой жертвой добавляя оттенок, напитываясь энергией и кровью. — Демоница мечтательно прищурилась. — Давным-давно один из древних королей-демонов, чье имя теперь стерто даже из свитков Читрагупты, осмелился бросить вызов нашему Владыке. Яма не просто убил его. Он притащил его сюда, на этот алтарь, и растворил саму его сущность, его гордыню, его силу, его гнев. Вся его мощь впиталась в камень, окрасив его навеки. С тех пор алтарь жаждет. Он помнит. Видишь эти желоба? — Они похожи на паутину, да? Или на вены. Они не для крови. Кровь здесь — лишь символ. Они предназначены для того, чтобы собрать эссенцию, самую суть души, ее воспоминания, ее чувства, ее любовь… и направить все это в Сердце Алтаря. — В центральном углублении тускло мерцал кристалл, темный, как застывшая ночь. — Этот кристалл впитывает души без остатка. На этом алтаре творилась история Преисподней, — продолжала демоница, обходя его по кругу. — На нем заключался договор с Мойрами о нитях судеб. На нем был принесен в жертву последний бог света из предыдущей кальпы, чтобы его угасающий свет стал нашим Черным Солнцем. А в прошлый раз… в прошлый раз, когда Госпожа Кали должна была стать женой Владыки, он был слишком уверен в себе. Но на этот раз… он все же решил использовать его.

Демоница еще раз провела пальцами по гладкой, темно-красной поверхности, облизнула губы языком, показав ряд острых как бритва зубов.

— Связать ее не просто обрядом, но душой Первой Жрицы… — сказала она, разглядывая алтарь: — так, чтобы у нее не было иного выхода. Я преклоняюсь перед Госпожой, я уважаю ее стремление к свободе, но… так и правда будет лучше всем. Нашему народу пора уже обрести силу. Грядет Кали Юга, глупышка, жалко, что ты этого уже не увидишь. Что? Ты станешь клятвой, маленькая. Станешь душой обряда. Будешь связью между супругами. В этот раз Госпожа не сможет сбежать, ведь ты будешь гарантом… интересно, не так ли? Та, что хочет свободы своей Госпоже — станет ее самыми крепкими оковами. Видишь? Мы в Преисподней не пытаем души… в том нет необходимости…

Глава 12

— Знаешь, что именно меня всегда удивляло на похоронах и свадьбах? — спросила Сяо Тай у могучего Быкоголового Князя Мо Вана. Они сидели на каменном подоконнике в одной из башен Дворца Верховного Повелителя Преисподней. Сяо Тай спряталась за тяжелой, вышитой золотом, парчовой шторой, в то время как Быкоголового Мо Вана конечно же никуда не спрячешь. Между ними стояла украденная с праздничного стола тарелка с фруктами и кувшин нагретого вина. Сяо Тай смотрела вниз, во внутренний двор дворца, где суетилась многочисленная прислуга.

Внизу во дворе разворачивался настоящий муравейник. Десятки, если не сотни слуг в алых и золотых одеждах сновали туда-сюда по выложенным белым мрамором дорожкам.

У центрального фонтана группа демонов-садовников развешивала гирлянды из красных пионов и золотых лент между колоннами галереи. Цветочные лепестки то и дело срывались на ветру и кружились в воздухе, словно огненный снег. Один особо усердный слуга с рогами газели карабкался по лестнице, пытаясь закрепить особенно тяжелую гирлянду на капители колонны.

Возле восточной стены выстроилась целая процессия носильщиков с лакированными красными сундуками — свадебными дарами. Они двигались медленно и торжественно, стараясь не уронить драгоценную ношу. За ними следовали слуги с подносами, на которых поблескивали золотые чаши, нефритовые украшения и шелковые свитки.

В противоположном углу двора повара суетились вокруг огромных жаровен, откуда поднимались столбы ароматного дыма. Кто-то тащил целого зажаренного кабана, кто-то — горы персиков и личи в плетеных корзинах. Один из помощников поваров опрокинул поднос с пирожными, и теперь три слуги на четвереньках собирали рассыпавшиеся сладости, пока старший повар размахивал половником и что-то гневно выкрикивал.

А прямо под окном, где сидели Сяо Тай и Мо Ван, слуги расстилали огромный красный ковер, расшитый золотыми драконами и фениксами — по нему должны были пройти новобрачные.

— И что же тебя удивляет, Седьмая? — глубоким басом гудит Быкоголовый Мо Ван, когда-то бывший Третьим Братом с Горы Тянь Ша, Яростным Кабаном Чжан Хэем.

— Вот это вот все. — она тычет пальчиком в суету внизу, и слуга с рогами газели выбирает именно этот момент чтобы упасть с приставной лестницы вниз, под крики и ругань окружающих.

— Тебя удивляет то, что слуги падают? — поднимает бровь Мо Ван: — или же то, что если ты установил приставную лестницу под таким углом, да еще и на скользкий мрамор, то она неминуемо упадет? Надо признать, что тебя довольно легко удивить, Седьмая. А я-то думал, что ты достаточно искушена во всем этом. — он поводит толстой пятерней по воздуху, неопределенно шевеля пальцами: — дескать десятое перерождение, видела я и не такое уже… ты же легионы демонов и ракшасов повергла на Каракшатре, ты у нас воплощенный гнев Шивы и прочие сто восемь имен…

— О, Несущая Жезл и Череп! О, Та, Кто Пахтает Океаны! О, Мрачная Жрица! О…

— Хватит! — повышает голос Сяо Тай и невидимые глазу цветоносицы из ее свиты — тут же замолкают.

— Ты это специально, да? — качает она головой, оглядываясь по сторонам: — и как они умудряются меня везде найти? Самое главное — где они прячутся?! Из этих девушек вышли бы превосходные убийцы, я тебе говорю. Никогда не знаешь где какая-нибудь из них прячется со своей корзиной, лепестками роз, невинным выражением лица и проклятыми сто восемью именами!

— Как ты там говорила про своего друга Гоа Ци? Про то, что многое неведомо разуму в Трех Мирах. — хмыкает Мо Ван.

— Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. — цитирует Сяо Тай: — как-то так. Но меня удивляют не эти вездесущие цветоносицы моей свиты и даже не то, что они везде меня сопровождают, черт бы с ними. Меня уже не удивляет то, что Верховный Повелитель Преисподней выглядит как юноша лет шестнадцать, подозрительно похожий на девушку. Смущенный румянец на щеках у Князя Ада, подумать только! Не, не, не, меня это не удивляет. Я уже привыкла. Вот серьезно, привыкла. Видела, плавала, практикую. Сама могу тут шороху навести… у вас тут Ци навалом. Она, конечно, ярко-красного цвета и чуть тяжелее на отклик, но с учетом плотности и объемов создать тут Бомбу Ци или там Уравнение Вечного Деления На Ноль — не так уж и сложно будет. Бам и нет больше Преисподней. Это даже как-то успокаивает…

— Тебя такое успокаивает? Знать, что ты можешь в один момент уничтожить один из Трех Миров? — быкоголовый Мо Ван берет персик с тарелки и закидывает в рот. Не торопясь прожевывает его и бросает взгляд на свою собеседницу: — ты окончательно обрела свою былую силу, Дурга?

— Не называй меня так. — морщится она: — знаю я вашу манеру называться каждый раз иным именем, более подходящим под ситуацию и социальный статус, но для тебя я всегда останусь Седьмой Сестрой. Младшей сестрой. Маленькой Небесной Росинкой Сяо Тай. Так о чем это я? Ах, да… большой БУМ! Знаешь, что искусство — это взрыв?