Чтение онлайн

– Ну тогда не бросай свой где попало, – парирует Льюис.

Я показываю ему средний палец через плечо и ухожу из кухни. Направляюсь к прихожей – подальше от шума.

– Алло?

– Привет.

Голос Харпер – словно бальзам на душу. Я и не осознавал, как сильно скучал по нему, как мне без него тяжело, пока вновь не услышал. Тупая боль от его отсутствия наконец прошла.

Харпер прокашливается. Затем я слышу какое-то шуршание – видимо, она в кровати. Мое тело тут же реагирует на эту мысль. Еще одно напоминание о том, что мое намерение стереть Харпер Уильямс из мыслей было просто нелепым.

Со свадьбы Амелии прошло три недели. После того сообщения о здоровье папы мы с Харпер так и не разговаривали. Я переживал: а вдруг она просто не хочет со мной общаться? Я так и не удосужился связаться с ней и выяснить – и отнекивался плотным графиком.

Я выхожу на крыльцо.

Льюис живет в престижном районе рядом с городом, где обитают большинство хоккеистов, у которых есть семьи. Жена Льюиса с детьми уехала на недельку к родителям, а он из-за тренировок не смог. Правда, сделал вид, что ему все равно, и пригласил всю команду на ночевку, раз уж дома никого. Однако я теперь лучше понимаю минусы профессионального спорта. Повезло, что инсульт у папы случился летом, – иначе я бы не смог после провести с ним две недели. Как и недавно, когда ему стало плохо.

Я хожу взад-вперед по крыльцу. Под хлопковую футболку проникает прохладный воздух.

– Я не вовремя? – спрашивает Харпер.

Тут я понимаю, что, поздоровавшись, мы оба молчали.

– Нет-нет, очень даже вовремя! Спасибо, что позвонила. – Я сажусь в кресло-качалку, морщась от собственного преувеличенно радостного тона. – Как дела?

– Нормально. А у тебя?

– Тоже неплохо. Вернулся в Сиэтл. Во вторник официально начнется предварительный сезон.

– А трубку взял парень из твоей команды?

– Ага. Прости. Я оставил телефон заряжаться, а он решил, что имеет полное право его хватать.

Повисает пауза.

– С твоим отцом все хорошо?

– Да, – выдыхаю я. – Он регулярно ходит к врачам, но состояние у него стабильное. Хорошо хоть в тот раз я еще был на Восточном побережье, а то долго бы пришлось добираться.

– Да.

Вот дурак! Мне совсем не хотелось напоминать Харпер о том, сколько между нами километров, – и сам же завел эту тему почти в начале разговора.

– Как там книга? – спрашиваю я, пытаясь полностью сменить русло беседы.

– Да так… хочу пока притормозить. Надолго ли – не знаю.

– Оу.

На ум приходят и другие слова, но не знаю, имею ли право их сказать. Не хочу стать очередным человеком в жизни Харпер, который указывает ей, что делать.

– Сегодня вернулись Амелия и Тео, – говорит Харпер.

– Как прошел медовый месяц?

– Судя по всему, замечательно.

– Прекрасно! – искренне отвечаю я.

– Ага. Мы вместе поужинали. Хорошо провели время. Будто… стали лучше общаться. Наверное. Не знаю, – смеется Харпер и снова чем-то шуршит. Я на восемьдесят девять процентов уверен, что она в постели. – Было немного неловко.

– Вы только-только помирились. Дальше будет легче.

– Как раз с Амелией все хорошо. А вот с Кристианом…

Сердце у меня, словно свинцовое, уходит в пятки.

Я опоздал. Харпер нашла другого парня. Да, я предполагал, что такое может случиться, – но слышать это гораздо больнее.

Я хватаюсь за слово «неловко» как за спасительную соломинку, думаю о нем и выравниваю голос:

– А кто это?

– Учился с Тео в колледже. Когда я рассказала Амелии о нас… то есть о том, что мы не… – Харпер вздыхает и тихо смеется. – В общем, вряд ли ты захочешь слушать о неудачном двойном свидании.

Не хочу. А может, и хочу, особенно если Харпер будет описывать его словами типа «неудачное». От этого искорка надежды в моей груди, едва потухшая, начинает разгораться вновь.

Мы снова молчим. И тут я решаю – пора:

– Через две недели у меня матч в Нью-Йорке.

Кажется, проходит целая вечность. В трубке молчание.

– В Нью-Йорке, – повторяю я на всякий случай, хотя говорил и так внятно. – Ты придешь? Я возьму тебе билет. Или несколько.

Если Харпер придет с Кристианом… что ж, хотя бы буду знать свое место.

– Ты хочешь, чтобы я пришла на твой матч? – изумленно спрашивает Харпер.

Тут удивляюсь уже я:

– Да. Я… да.

– Хорошо.

– Хорошо? – отвечаю я с таким облегчением, что Харпер наверняка его замечает.

– Ага. Звучит классно. Можно позвать соседку по квартире, Оливию?

– Конечно!

На меня снова накатывает волна облегчения: первым на ум Харпер пришел не какой-то парень, а подруга.

– Зови кого хочешь, – продолжаю я. – Попрошу, чтобы вам оставили билеты на входе.

Харпер смеется:

– Ладненько, джентльмен.

– Ты ведь не видела меня на льду. Вдруг я напортачу?

– Не напортачишь. Ты талантлив во всем.

– Во всем, говоришь? – низким, глубоким голосом протягиваю я. – Приведешь пару примеров?

– Не-а. Это просто общий факт.

Я смеюсь:

– Хорошо. А давай сделаем так: подумай, в чем я так хорош, а завтра вечером позвони и расскажи.

Повисает долгое молчание. Пожалуй, я перегнул палку.

– Вы с Кэт теперь вместе? – быстро, почти на одном дыхании произносит Харпер.

Несколько долгих секунд я обдумываю суть вопроса. Сначала прихожу к выводу, что ей действительно это важно, а потом до меня доходит: я ведь так и не рассказал, что думаю на самом деле! Отвлекся на свадьбу, семью. Я ведь всегда понимал, что Кэт для меня ничего не значит. А вот Харпер этого не знала. Какой же я!..

– Нет.

– Нет?

– Нет, – тверже повторяю я. – Я никогда… черт, Харпер. Я думал, что дал тебе понять: между мной и Кэт ничего толком и не было. Мы недавно общались, и я сказал ей, что у меня чувства к другой девушке.

Снова тишина – на этот раз совсем короткая.

– Позвоню завтра, – говорит Харпер.

Я улыбаюсь:

– Хорошо.

– Хорошо, – эхом повторяет она.

Никто из нас не кладет трубку.

– Слушай, Харпер.

– А?

– Не обижайся, но… я рад, что твое свидание не удалось.

– Ну конечно! Из-за тебя ведь.

Тут Харпер отключается. А я сижу на крыльце Льюиса и широко улыбаюсь. Как дурак.