Чтение онлайн

– Ты жива! Отлично.

– Оливия?

– Она самая. Лучшая подруга, которой надо было написать, если решишь ночевать не дома, помнишь?

– Черт! – Я тру глаза ладонью. – Вообще из головы вылетело.

– Я так и подумала. Просто решила проверить, что тебя и правда не украли и не задавили. Меня бы иначе совесть замучила.

С моих губ срывается смешок:

– Сколько заботы!

– Ты все еще с ним?

– М-м…

Я смотрю на Дрю. Он лежит на спине, улыбается, глядя в потолок и закинув руку за голову. Я бесстыдно разглядываю его тело.

– Ага, – отвечаю я Оливии.

– Отлично. – По голосу я понимаю, что она улыбается. – Тогда до встречи!

– Пока, Лив.

Я кладу телефон и поворачиваюсь к Дрю. Он без лишних слов отодвигает руку. Я ползу ближе и устраиваюсь головой у него на груди.

– Прости, что разбудила.

Дрю рассеянно водит по моей руке грубыми кончиками пальцев, вызывая целый столп мурашек.

– Не извиняйся! Рад, что у тебя есть подруги, которые о тебе заботятся.

– М-м, – соглашаюсь я, а затем поправляю его: – Подруга.

– Хм?

– У меня всего одна близкая подруга. В плане, я хорошо общаюсь с коллегами – по большей части. Да и Амелия теперь живет в Нью-Йорке. Но, за исключением Оливии, я почти не впускаю людей в свою жизнь. С мамой мы не слишком ладим, а Саймона я едва знаю. Просто… вечером увидела тебя с родителями. У тебя есть и семья, и друзья, а я… – Я сглатываю. – Просто хочу, чтобы ты понимал, с каким человеком будешь. Не говорю, что у нас что-то намечается, но…

– Намечается, – отвечает Дрю так уверенно, без сомнений, что хаос в моей голове сразу же чуть притихает.

– Когда твой следующий матч в Нью-Йорке?

– В декабре.

– А мы сможем увидеться до него?

Дрю выдыхает. Грудь у него опускается.

– Да, сможем. Но вряд ли скоро. В этом году мы намерены выиграть чемпионат. Тренер гоняет нас на дополнительные тренировки, и…

– Дрю, ничего страшного! Я понимаю. Ну… может, и нет. Я знать не знаю, каково это – быть профессиональным спортсменом. Но я… Я так гордилась тобой сегодня. Конечно, на стадионе было непривычно – видеть каких-то людей в свитере с твоей фамилией, слушать, как болельщики возмущаются твоему голу. Но смотреть, как ты играешь, – невероятно круто! Я редко чувствую что-то подобное. И хочу, чтобы ты занимался любимым делом и шел к победе – чего бы тебе это ни стоило.

Несколько секунд Дрю просто молчит. Я даже начинаю переживать, правильно ли он меня понял. Вдруг решил, что я не хочу его общества?

Но тут парень зарывается пальцами в мои волосы, приподнимает мне голову так, что я вижу его лицо, переполненное эмоциями.

– В шутку солнышком я назвал тебя только один раз, – говорит он. – А в другие – потому что рядом с тобой я чувствую свет и радость. Я так чертовски счастлив, когда ты со мной, Харпер.

– Я так в тебя влюблюсь, – шепчу я.

Дрю перебирает мои волосы. Его губы расплываются в столь обожаемой мною улыбке.

– Как чудесно! Детка, я ведь в тебя уже влюбился.

Я медленно просыпаюсь и, глядя на темную незнакомую комнату, пытаюсь понять, где я. Тяжелые шторы чуть приоткрыты, и через них на узорчатый ковер падает тонкий луч солнца.

Я замечаю валяющийся комом на полу синий с белым свитер – и тут память проясняется. Ужин с родителями. Танец с Харпер. Слова, которые она прошептала мне ночью.

Харпер все еще спит. Губы у нее чуть приоткрыты, а волосы разметались по белой наволочке, точно нимб. Я смотрю на нее, обеими руками хватаюсь за возможность полюбоваться каждой мелочью и не казаться извращенцем или влюбленным дураком.

После ночных разговоров я думаю, что мы хотим одного и того же. Молюсь об этом. Ведь вчера я осознал, что влюблен в Харпер куда сильнее, чем полагал.

Ужин с ней и родителями ощущался как нечто правильное. А быть внутри Харпер без презерватива – вообще что-то крышесносное! Я никогда не занимался незащищенным сексом. Ни с одной девушкой.

С самого драфта я не раз слышал дикие истории о том, как далеко готовы зайти некоторые, чтобы загнать в угол профессионального спортсмена. Например, во время прошлого сезона жене Льюиса позвонила какая-то женщина и утверждала, что он переспал с ней во время поездки и она забеременела. Не хочется думать о людях худшее, но я отлично понимаю, что восемнадцать лет алиментов с моей зарплаты – это баснословные деньги.

Однако когда Харпер предложила незащищенный секс, я не раздумывал ни секунды. Взял ее без сомнений и сожалений. Одной мысли о том, как между ее ног вытекает моя сперма, хватает, чтобы утренний стояк вдвое увеличился в размере.

Я подумываю улизнуть в ванную и там с ним разобраться – но тут Харпер ворочается. Ну разве не чудо, учитывая, что сегодня ночью нам едва удалось заснуть, а сейчас лишь самое начало восьмого.

Харпер неспешно потягивается. Одеяло съезжает, почти полностью обнажая ее грудь. И я тут же начинаю пялиться. Мне так зверски хотелось взять Харпер в «своем» свитере, что я не налюбовался ею вдоволь прошлой ночью.

Она сонно моргает и смотрит на меня. Следит за моим взглядом, и грудь у нее покрывается розовым румянцем. Как мило – я успел изучить каждый сантиметр ее тела, а она так стесняется.

– Доброе утро, – хрипловатым, почти надломленным голосом говорит она.

– Доброе.

– Сколько времени?

– Начало восьмого.

Харпер со стоном закрывает глаза предплечьем:

– Твою ж… Мне надо домой, собираться на работу.

– Я тебя провожу.

Харпер убирает руку и удивленно смотрит на меня голубыми глазами.

– Это необязательно.

– Знаю. И все равно провожу. Наш автобус поедет в аэропорт только в десять. Заодно зайду попить кофе. Только помоюсь, переоденусь…

Я собираюсь встать, но Харпер хватает меня за руку.

– Сначала возьми меня.

И как от такого отказаться?

Я с ухмылкой переворачиваюсь и нависаю над девушкой. Ее дыхание сбивается; я вижу, как быстро дергается пульс чуть ниже подбородка. Наклоняюсь, целую эту точку, а затем посасываю кожу.

– Какая ты ненасытная, – поддразниваю я Харпер.

– У самого-то уже встал, – парирует она. – А раз ты не вернешься до декабря…

– В декабре я приеду играть в хоккей. – Я скольжу ладонью Харпер между ног и простанываю, обнаружив, что она уже намокла. – Ради тебя, ради секса с тобой и такого пробуждения я готов летать в Нью-Йорк хоть каждое утро.