Чтение онлайн

— Это не твоя забота, — резко ответил Тимошенко. — Если хочешь, чтобы все было хорошо — делай так, как я сказал. Ясно?

— Ясно, — вздохнул Королев.

— Вот и прекрасно. Тогда действуй. А мне пора.

Следователь вышел со склада, и, спустя минуту снаружи послышался шум отъезжавшего автомобиля.

Королев, Гунько и Чугунов в растерянности стояли над мертвым телом Приходько.

— Мужики, а может расскажем все, как было? — неуверенно предложил Гунько.

— Расскажи, — произнес Королев, — и пойдешь за соучастие.

— Но мы же ни в чем не виноваты.

— А ты уверен, что тебе удастся это доказать? — усмехнулся директор. — Ладно, хватит болтать. Давайте грузить машину. Чугунов, подгоняй ее сюда.

"Бычок" они загрузили быстро. Не прошло и получаса. Страх разоблачения придал им дополнительные силы. Сначала они беспардонно, словно это был не человек, а мешок с мусором, швырнули в фургон тело Приходько, затем уставили его ящиками, после чего покинули склад. Дождавшись, пока они запрут снаружи дверь, я облегченно перевел дыхание. Опустив глаза, я взглянул на часы. Была половина седьмого.

Так, Королев тогда вызвал меня к себе где-то в начале десятого. Значит, в моем распоряжении есть где-то три часа. За это время я должен все успеть. План действий уже давно созрел в моей голове. Я покинул свое укрытие и подошел к автомобилю.

Раскрыв дверцы фургона, я принялся выгружать ящики. Я старательно пытался вспомнить, сколько занял у меня этот процесс тогда, на посту ГАИ. По ощущениям, я провозился чуть больше получаса. Но то, что меньше часа, это точно. Будем считать, что минут сорок пять. Итак, сорок пять минут на разгрузку, столько же — на обратную загрузку, плюс время, которое потребуется, чтобы вытащить из машины Приходько. По идее, должен успеть.

Когда в фургоне осталось всего четыре ящика, я перевел дыхание, вытер рукавом обильно выступивший на лбу пот, и посмотрел на часы. Прошло пятьдесят минут. Я почти уложился в обозначенную для себя норму. Это меня приободрило. Я хотел уже вытащить наружу тело главбуха, но тут в моей голове внезапно сверкнула мысль: а перчатки?! Мне нужно надеть перчатки, иначе на трупе могут остаться мои отпечатки пальцев. Черт, как же я это не учел! Хорошо хоть, что вовремя сообразил. Но где их взять? Я отчетливо помнил, что матерчатые хозяйственные перчатки на складе были. Но где именно — это совершенно выветрилось из моей памяти. Я принялся спешно рыскать по складу, но того, что мне было нужно, все никак не находил. Где же они лежат? Попробуй, разберись при таком беспорядке. Время шло, стрелки часов безжалостно мчались вперед, а перчатки все никак не находились. Мое душевное состояние стало приближаться к паническому. Наконец, я их увидел. Они валялись, связанные в кучу, между ящиками с гвоздями. Выхватив одну пару, я бросился обратно к машине.

Тело Приходько оказалось тяжелым. Я просто измучился, пока дотащил его до края фургона. Не очень-то это приятно, перетаскивать мертвецов. Мои руки и ноги тряслись от страха. Хорошо хоть, что оно еще не начало разлагаться. Трупный запах я бы точно не выдержал. Мне и без него было тошно.

Столкнув тело на землю, я спрыгнул вниз, и потащил его в тот угол, где ранее прятался сам. Спрятав труп за ящиками, и убедившись, что в открытую его не видно, я попятился к фургону спиной вперед, старательно разрыхляя ногой землю, чтобы замести свои следы. Добравшись до машины, я опять взглянул на часы. Было пятнадцать минут девятого. Меня охватило волнение. А что, если я не успею? Ведь времени оставалось буквально впритык. Придется поторопиться.

Стиснув зубы, я стал стремительно загружать ящики обратно в фургон. Хотя, термин "стремительно" здесь вряд ли будет верным. Правильнее будет сказать, что я пытался все делать стремительно. Но получалось это у меня несколько медленнее, чем я хотел. Я отчетливо чувствовал, что выбился из сил. Руки и ноги болели, спина ныла, одежда насквозь пропиталась потом, хоть выжимай. У меня даже потемнело в глазах. Я заставлял себя работать ценою неимоверного усилия воли и напряжения.

И все-таки я успел. Едва я закрыл дверцы фургона, как снаружи раздался скрежет замка. Я бросился в ближайший от себя угол, и спрятался за большими мешками, в которых, судя по запаху, хранились удобрения. Темноту прорезал свет, двери открылись, и на склад кто-то зашел. Я осторожно выглянул из своего укрытия. Да, это был тот самый Митькин, который учился в институте вместе со мной. Как меня тянуло подняться, выйти ему навстречу, поздороваться. Он несомненно бы мне обрадовался. Мы могли бы сесть, поговорить, вспомнить студенческие годы. Я бы рассказал ему все, что сегодня здесь увидел и услышал. Ведь он даже не подозревал, какая над ним нависла опасность. Но ситуация для доброй встречи бывших однокурсников была явно неподходящая. Как бы я ему объяснил, каким образом и зачем я здесь оказался? Так что я остался сидеть за мешками, затаив дыхание, и стараясь не шевелиться.

Митькин залез в кабину "бычка", даже не проверив содержимое фургона. Точно так же, как тогда и я. Проверь бы я тогда этот груз, глядишь, и…

Эх, да что теперь вздыхать? Сам виноват. Вот она, цена излишнего доверия. Правильно говорится в одной известной русской пословице: доверяй, но проверяй.

Митькин завел мотор, и вывез машину на улицу. После этого он закрыл двери склада, и до меня донесся удаляющийся моторный гул.

Все. Теперь я мог вздохнуть спокойно. Дело было сделано.

Я откинул голову назад, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Я был совершенно обессилен. Мое душевное состояние было сродни тщательно выжатому лимону. Мне так хотелось еще немного здесь посидеть, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Хоть полчаса. Хоть пятнадцать минут. Но я понимал, что оставаться на складе опасно. Бог его знает, кто сюда может еще зайти. Если меня здесь обнаружат вместе с трупом Приходько, это будет просто бесценный подарок следователю Тимошенко и всей остальной компании. Списать на меня его убийство им не составит никакого труда, и мне придется заново пережить все свои беды.

От одной только мысли, что это возможно, я содрогнулся. Собравшись с последними силами, я вскочил на ноги, и полез по деревянной балке наверх…

Что такое "не везет", и как с ним бороться? Этот вопрос волнует всех, кого волею случая угораздило попасть в затруднительное положение. При этом человек всегда клянет свою судьбу, в которой, как ему кажется, ему с рождения прописано стать жертвой невезения. Я не знаю, было ли действительно это невезение определено мне моей новой судьбой, или в дело просто вмешался его величество случай, однако именно такие мысли пришли мне на ум, когда, вскарабкавшись на середину балки, я вдруг опять услышал скрежет открывающегося снаружи замка.

Поначалу я инстинктивно дернулся вперед, чтобы быстрее достигнуть потолка, и вылезти на крышу через ту самую дыру, посредством которой сюда проник, но тут же остановился. До потолка было еще более двух метров, и быстро преодолеть это расстояние я бы однозначно не смог. Поэтому я рассудил, что в этой ситуации разумнее будет замереть и тихо ждать, пока тот, кому приспичило зайти на склад, не уйдет обратно.

Я вцепился в балку покрепче, и затаил дыхание.

Дверь распахнулась, и я снова увидел Королева и Гунько. В каждом их движении отчетливо просматривалась нервозность. Было очевидно, что их обуял страх. Они стали озираться по сторонам.

— Кажись, все нормально, — проговорил Гунько.

— Вроде уехал, — облегченно вздохнул Королев. — Дай бог, чтобы ничего не сорвалось.

Меня снова наполнила ярость. Я невольно продолжал воспринимать все происходящее, как имеющее отношение ко мне.

Королев и Гунько еще немного походили по складу, проверяя, не осталось ли где каких-нибудь следов их преступления. Ничего не найдя, они уже вознамерились уходить. Но, когда они проходили рядом с балкой, с моего лба сорвалась и полетела вниз крупная капля пота. И надо же было такому случиться, чтобы она упала прямо на нос директору совхоза. Тот вздрогнул и поднял голову.