Чтение онлайн

– Ты еще что-нибудь хочешь узнать? – спросила она почти робко.

– Да, – ответил я, сжимая зубы. – Если уж ты… выбрала меня… – мне дались эти слова с трудом, – я хочу знать, чья ты дочь. И как твоя нынешняя семья попала на Крит.

Я сел обратно на ступеньку и посмотрел на нее снизу вверх.

– А еще – в честь кого тебя назвали!

Поликсена несколько мгновений молчала, опустив длинные черные ресницы и побледнев. Потом спокойно произнесла:

– Хорошо.

Да, в этой девочке была твердость – и это уже теперь восхищало меня… И она была незаурядно умна. Поликсена спустилась и опять села рядом, обхватив колени руками.

Она взглянула мне в глаза.

– Меня назвали в честь Поликсены из Коринфа – царицы Ионии. Я попала на Крит вместе с матерью и отчимом во время ионийской войны, двенадцать лет назад, – мы бежали из Милета, когда я была совсем крошкой… А настоящий мой отец – персидский военачальник Надир, сын Мегабаза. С ним царица Поликсена сражалась при поддержке ионийцев и других могущественных персов. Тогда мой отец был убит, и мою мать спас триерарх царицы, Критобул, которому я стала дочерью…

Губы девочки тронула улыбка.

– Мне продолжать, Питфей?

Я помолчал, осмысляя все это… потом кивнул.

– Продолжай. Кажется, я готов слушать дальше.

И Поликсена рассказала остальное – она говорила, пока солнце не скрылось за западными стенами дворца, а ступени, на которых мы сидели, не захолодали. Мы с моей новой подругой осушили ее фляжку с лимонной водой и проголодались.

Когда Поликсена замолчала, я некоторое время сидел, приходя в себя от ее рассказа… а потом вскочил в ужасе.

– Который теперь час?

– Ах, да какая разница!

Поликсена вскочила следом, оправляя свой измявшийся синий хитон с белыми спиралями.

– Главное – согласен ли ты теперь?.. Скажи!

Я прикрыл глаза… я ощутил, словно небосвод всей своей тяжестью со звоном обрушился на меня. И я сказал:

– Да.

Поликсена несколько мгновений смотрела на меня, как на небесного спасителя… а потом неудержимо засмеялась. А потом вдруг обхватила меня за шею и глубоко заглянула в глаза.

– Теперь я буду ждать тебя, Питфей из Линда. И ты ко мне вернешься – слышишь?..

Ей было всего двенадцать лет, но она смотрела на меня, как может только женщина смотреть на мужчину, – желая принадлежать мне, ввериться мне душой и телом… и, в то же время, она теперь ощущала свое право на меня. Я мог лишить ее этого права, только лишившись чести сам.

Мы взялись за руки и пошли обратно, во тьму дворцовых помещений. Моя Ариадна не спасала меня из лабиринта – она завлекла меня в ловушку, и я запутывался все больше… Но такова была моя мойра.

И мое счастье – шептало мне сердце…

Вдруг Поликсена остановилась, сильнее сжав мою руку.

– Ты странствующий музыкант… ты им будешь, правда? – прошептала она. – Ты возьмешь меня с собой в Элладу… и в Азию? Я так хочу увидеть Вавилон и Персеполь!

Тут меня кольнуло страшное подозрение.

– Поликсена, я не перейду на сторону Дария… даже ради тебя!

Моя невеста нетерпеливо мотнула косой.

– Разве я прошу тебя перейти на сторону Дария? Я лишь хочу, чтобы ты был на моей стороне!

Я не нашелся, что сказать на это. И решил довериться судьбе – и своей спутнице.

Мы в молчании добрались до выхода из дворца – снаружи смеркалось, но было не так поздно, как я уже опасался. Мне неожиданно показалось, что в лабиринте время течет особым образом… и чудеса его были явлены только нам двоим.

Когда мы пришли домой, нас там, к моему большому удивлению, еще не хватились, – должно быть, Поликсена часто пропадала в своих излюбленных развалинах. Или же Критобул не побоялся отпустить дочь со мной так надолго… Но я ощутил сильный страх перед разговором с минойцем. Ведь он должен догадаться, что произошло?.. И, уж конечно, ее мать тотчас все поймет!

Поликсена сразу ушла к себе, отказавшись ужинать с семьей, – сослалась на усталость; а мне пришлось остаться в обществе ее родителей. Похоже, я владел собой лучше, чем думал, – Критобул пристально посматривал на меня, но так ни о чем и не спросил. Госпожа тоже молчала.

То, что случилось между мною и Поликсеной, осталось между нами – и все вокруг переменилось только для меня и для нее.

На другой день Поликсена предложила мне опять прогуляться к руинам кносского дворца. О нашем объяснении и тайной клятве мы не вспоминали – по молчаливому сговору.

– Но ведь мы уже видели этот дворец! Я хочу взглянуть на другие! – воскликнул я с невольной досадой. Не век же мне гостить на Крите!

Поликсена посмотрела мне в лицо… потом, зардевшись, отвела глаза.

– Другие минойские дворцы подобны этому, только меньше… и они раскиданы по всему острову, – ответила она. – Ты же знаешь, как он велик! Отец не отпустит так далеко ни меня, ни тебя.

Что ж, это было разумно.

Поликсена улыбнулась.

– А в моем дворце ты еще много чего не видел, поверь мне.

«В моем дворце», ишь ты! Маленькая царевна без царства! И ведь я так и не сказал ей, что являюсь прямым потомком Поликсены-старшей и наследником ионийского трона… а сама девочка этого и не подозревала, как выяснилось вчера. Каждый из нас до сих пор знал лишь часть всей правды.

– Ну хорошо, – уступил я. – Идем.

Поликсена спросила разрешения у отца и явилась, сияя радостью, – в зеленом сборчатом хитоне с рукавами, которые прикрывали те же, что и вчера, серебряные запястья. Волосы она скрутила низким узлом на затылке. Ей шли любые наряды и прически.

Заметив, как я поглядываю на нее, моя суженая залилась краской.

– Наверное… Наверное, нам и в самом деле неразумно будет дальше видеться наедине, – сказала она с запинкой. – Но это в последний раз!

Я улыбнулся.

– Как скажешь. Здесь ты хозяйка.

Мои великодушные слова привели ее в восторг. Как приятно было радовать ее – даже если бы мы не дали друг другу обещание, все равно!

Поликсена показала свою поясную сумочку и похвасталась:

– У меня тут целый обед! Мы можем опять бродить хоть до вечера!