Чтение онлайн

— Да не то чтобы… — не сдержалась и вздохнула Уля. — Просто бывают такие дни… и такая работа, которую срочно надо сделать.

Наталья Николаевна некоторое время молча смотрела на нее.

А Уля вяло думала о том, что так и не удосужилась более-менее поправить макияж и прическу. Похожа на пугало огородное, наверное. А, к черту.

Подошел официант.

— Вы готовы сделать заказ?

— Да, — медленно протянула Наталья Николаевна. — Нам два по сто коньяка — от семи лет минимум. По две брускетты на каждую персону.

— Еще что-нибудь?

— Пока все.

Официант отошел.

— А как же кофе? — Ульяна поняла, что силы на эмоции у нее все-таки остались. По крайней мере, на удивление.

— А кофе мы всегда выпить успеем, — махнула рукой Наталья Николаевна.

Кто бы сказал Уле в момент знакомства с матерью Захара, что через пару месяцев она будет пить в ее компании коньяк — ни за что бы не поверила!

Коньяк «от семи и выше» оказался невероятно вкусным.

Ульяна доделала вторую брускетту под рассказ Натальи Николаевны про ее оболтусов. Про преподавательские будни и хлопоты заведующей кафедрой. Про мнение Натальи Николаевны о нынешнем состоянии высшего образования.

А Васька слушает да ест. А, Васька уже доел и теперь снова вернулся к коньяку. Уля сделала маленький глоток и признала, что Наталья Николаевна очень интересный рассказчик.

Конечно, ее трудно было назвать красивой женщиной. И в избытке человеческого, личного обаяния ее тоже трудно было заподозрить — Наталья Николаевна явно не из тех, кто мгновенно располагает к себе. Но в ней присутствовало другое — обаяние интеллекта, острого, даже чуточку злого чувства юмора и умение прекрасно владеть словом.

В последнем они, кажется, были с Ульяной схожи. И то ли в коньяке дело, то ли в том, как раскрылась иначе Наталья Николаевне — но Уля вдруг совершенно расслабилась и перестала нервничать. И как-то вдруг стало ясно, что перед этой женщиной изображать кого-то, кем Ульяна не является, притворяться, пытаться нарочно понравиться — глупо и бессмысленно.

— Вы скрасили мою пятницу, спасибо, — совершенно искренне сказала Уля.

Наталья Николаевна отсалютовала Ульяне бокалом и сделала знак официанту повторить. Два по сто коньяка растворились в двух дамах комплектации «Север» быстро и незаметно.

— Вы тоже, Ульяна, — вернула комплимент Наталья Николаевна. — Во мне обычно после экзамена остается только одно желание — лечь на диван и никого не видеть.

— Что же заставило вас изменить этому правилу? — Наталья Николаевна молчала, внимательно глядя на Улю, и она бесстрашно уточнила: — Вы хотели еще что-то обо мне узнать? В прошлый раз допрос был неполный?

Наталья Николаевна едва заметно усмехнулась, взяла с подноса подошедшего официанта коньячные бокалы и протянула один Уле.

— Нет, в прошлый раз я задала все интересующие меня вопросы. А все, что я не узнала в нашу первую встречу, я выяснила у Марата и Миланы.

Ульяна замерла, не донеся бокал до губ. Так. Так-так-так…

— Вы собрали на меня полное досье?

Наталья Николаевна безмятежно кивнула, отдавая дань коньяку.

— Зачем? — резко спросила Ульяна.

Наталья Николаевна покачала бокал.

— У меня к вам есть предложение, Ульяна.

— Какое? — тон продолжал оставаться резким.

Факт того, что о ней собирали информацию, Улю взбесил. И сдерживалась она из последних сил. Какого черта, собственно! Ладно, Ватаев о ней все возможную информацию поднял, прежде чем дал добро на ее кандидатуру, это понятно! Это его обязанность, в конце концов! Ну Мелеховой-то что от Ульяны надо?!

Наталья Николаевна молчала. А потом вдруг спокойно, словно о чем-то самом обыкновенном, произнесла.

— Выходите замуж за моего сына, Ульяна.

Коньяком Уля не поперхнулась чудом. Зато махом проглотила половину принесенной порции, потом умыкнула с тарелки Натальи Николаевны остаток брускетты и зажевала семилетний, вкусный, но все-таки крепкий напиток.

— Вы умеете удивить, Наталья Николаевна, — Уля шумно дышала носом после богатырского глотка.

А Наталья Николаевна взмахом руки позвала официанта.

— А давайте супа горячего, а, Ульяна?

Уля лишь махнула рукой. Зашибись она пришла кофе попить. В ней уже два бокала коньяка, в перспективе суп и в наличии каша в голове. А до кофе они так и не дошли!

И суп оказался тоже вкусный — куриный, с домашней вермишелью. Лучше вермишель в супе, чем лапша на ушах.

— А можно узнать, почему вы вдруг решили сделать мне такое неожиданное предложение?

— Внуков хочу, — невозмутимо ответила Наталья Николаевна. — Хотя бы одного.

— А мое мнение по данному вопросу не интересует? — Уля вдруг поняла, что разговор для нее стал похожим на выступление в суде.

— Интересует. А вы не хотите детей, Ульяна?

— Теоретически и в перспективе — да. Хочу.

— Ну, давайте на этом пока и остановимся. Что они будут. В перспективе. Лет, думаю, двух-трех.

Однако. Оппонент Уле достался непростой. Уже и сроки вкручивает.

— А Захар? Его мнение по данному вопросу вас тоже не интересует?

— Моему сыну тридцать четыре года! — фыркнула Наталья Николаевна. — Если я не возьму этот вопрос в свои руки — я не дождусь внуков ни-ког-да!

Прелестно. Просто прелестно.

— У вас сложные отношения с сыном, верно?

Наталья Николаевна ответила ей еще одним долгим внимательным взглядом.

— А вы достойный соперник, Ульяна.

— А вы меня именно так и воспринимаете — как соперника?

После паузы Наталья Николаевна неожиданно рассмеялась — и у нее оказался очень приятный, какой-то совсем девичий смех. А потом она и вовсе вдруг порывисто пожала Ульяне руку.

— Нет. Совсем нет, Уля. Я могу вас так называть — Уля? — Ульяна кивнула, а Наталья Николаевна продолжила: — Вы совершенно правы. Я собрала на вас полное досье. Вы имеете право получить точно такое же досье на семью, в которую собираетесь входить.

Уля не могла не восхититься собеседницей. Собираетесь входить, надо же. А ведь Уля не сказала «да».

— Я расскажу вам все, что вы захотите знать, — продолжила мама Захара. — Но, прошу меня извинить — не сегодня. Сегодня и в самом деле у меня был непростой день. А вот через неделю, в субботу, я приглашаю вас в гости. На кофе и мой фирменный яблочный пирог. А вы пока подумаете обо всем, что я вам предложила. Договорились?