Сын маминои? подруги
Шрифт:
— Ты и в самом деле дикий кабан.
Захар лишь усмехнулся и прижал Улю к себе плотнее.
— Тебе нравится, ты сама сказала.
— Нравится, — согласилась она. — Давай, я тебя покормлю. Ты ГОЛОДНЫЙ?
— Ужасно, — он скользнул рукой по пояснице и прижал Улю к себе еще плотнее. — Ужасно голодный.
— Извините, трюфелей не завезли. Желудей тоже.
Теперь Захар уже рассмеялся.
— Язва.
— Ты когда ел поседений раз?
— Утром.
— Все! — Уля вывернулась из его рук. — Пошли есть!
Она быстро встала с кровати, оглянулась на разбросанную одежду, махнула рукой — и вытащила из шкафа тонкий атласный халат. А Захар остался сидеть на кровати — обнаженный и возбужденный.
— Может, мы поедим потом? — искусительным тоном поговорил он и похлопал по кровати рядом.
— Мы так никогда не поедим! Ты вообще похудел вон как!
— Я летом всегда худею, — пожал плечами Захар. — За зиму немного отъедаюсь, а летом худею. У-у-у-у-ль?
Она поспешно отступила к двери в спальню.
— Я на кухню!
В спину ей полетел мягкий смех Захара.
Пока Захар плескался в ванной, Ульяна сделала самое неотложное. Она позвонила Наталье Николаевне. А то неизвестно, когда Уля в следующий раз останется одна, а ее завтра ждут на кофе и пирог. Надо предупредить.
— Я вас разбудила? — с запозданием сообразила Уля, услышав в трубке какой-то непривычно невнятный голос Натальи Николаевны. Как будто спросонья. Ульяна бросила взгляд на часы.
Начало девятого. Есть люди, которые в это время уже спят.
— И хорошо, что разбудила, — Наталья Николаевна, кажется, зевнула. — Я задремала с книжкой в кресле. Добрый вечер, Уля. Что-то случилось?
— Добрый вечер. Нет, ничего. То есть… — Уля прислушалась к шуму воды в ванной. — Извините меня, Наталья Николаевна, но завтра я к вам прийти не могу, — Ульяна перевела дыхание и выпалила: — Захар приехал.
— Это уважительная причина, — невозмутимо ответила Мелехова. — Я полагаю, он приехал на пару дней?
— Да.
— Ну что же, тогда пирог отложим на неделю, до следующей субботы.
— Хорошо. Спасибо. И еще раз извините.
Наталья Николаевна помолчала. Вода в ванной перестала шуметь, и надо было прощаться. Но Уля тоже молчала.
— Так и хочется сказать — передавай Захару привет, — наконец раздалось в трубке. — Но это глупо. Хороших выходных, Уля.
— Спасибо, — ответила Ульяна и почему-то покраснела. А потом они с Натальей Николаевной все же распрощались. Такой Улю и застал Захар — сидящей на стуле с задумчивым видом и с телефоном в руке.
— А где еда? Если ты не будешь меня кормить, я потащу тебя в постель. Впрочем, — Захар поднял ее за плечи к себе. — Я тебя туда и так потащу.
Уля постояла так немного в его руках, а потом мягко высвободилась.
— Садись за стол. Сейчас что-нибудь придумаю.
Ульяна открыла холодильник и поняла, что придумывать не из чего. Находясь в состоянии перманентной борьбы со своим весом, Уля старалась не держать дома больших запасов еды — чтобы не было соблазна.
— Ты чем питаешься вообще? — раздался за спиной голос Захара. Он подошел и теперь стоял сзади и смотрел в практически стерильное нутро холодильника.
— Я стараюсь следить за питанием. Ну, это необходимо. С моей-то фигурой.
— А что не так с твоей фигурой? Нормальная у тебя фигура. Нет, не так. У тебя прекрасная фигура. Мне очень нравится, — и Захар снова привлек Ульяну к себе.
— Ты еще скажи — модельная. Например, как у Миланы Балашовой, — вырвалось почему-то у Ульяны.
— Не скажу. У Миланы — модельная. А у тебя другая.
Уля не могла понять, что ей так не понравилось в словах Захара. Но в этот момент Захар разжал руки и подтолкнул ее к стулу.
— Так, садись. Я сам сейчас закажу чего-нибудь.
— Захар… — Ульяне стало неловко. Предложила накормить, а сама… А самой нечем!
— Ты же сама сказала — трюфелей нет, желудей тоже. А дикий кабан хочет желудей!
Ульяна улыбнулась. Ну какой же он… Как с ним легко! Они устроились за столом, и Захар взял в руки телефон.
— Так, говори, чего хочешь.
— Кто ест на ночь?
Захар закатил глаза.
— Ой, не начинай. Даже если ты съешь казан плова с бараниной и шмат сала, у тебя все равно за выходные будет отрицательный баланс калорий. Это я тебя обещаю!
Уля рассмеялась этой великолепной самоуверенности.
— Тогда заказывай всего и побольше.
Пока Захар оформлял доставку еды, мысли Ульяны вернулись к Наталье Николаевне. По хорошему, надо рассказать Захару о том, что Уля встречалась с его мамой. И планирует встречаться еще.
Если не рассказать — получается, что Уля Захара обманывает. А обманывать его Ульяне совершенно не хотелось. Но, если ему сейчас рассказать — у него наверняка возникнут вопросы.
Возможно, много вопросов. Возможно, на какие-то из них будет непросто ответить. А у них всего два дня.
И Ульяна промолчала.
— Обещают привезти через двадцать минут, — Захар отложил телефон. — Слушай, у меня же для тебя подарок.
— Мешок земли? — снова почему-то вырвалось не то, что хотела сказать. Или…
Под внимательным взглядом Захара Уле стало неловко.
— Если бы я знал, что ты ждешь мешок земли — я бы тебе, конечно, привез его. А так… Погоди, он у меня в куртке.
Захар встал и вышел из кухни. А Ульяне неожиданно захотелось приложиться как следует головой к стене. Или к столу.
Что она несет?! И что, интересно, за подарок привез Захар?
— Вот.
На стол перед Ульяной легла коробочка. Длинная, вытянутая, красная, бархатная. У Ульяны мгновенно родилась версия того, что в ней может быть. Но проверять эту версию Уля не торопилась.
Она замерла, глядя на вытянутый красный прямоугольник.
— Открывай. Это тебе.
Внутри на белом атласе лежала золотая цепочка. Уля, как завороженная, протянула руку и потянула цепочку на себя, поднимая на уровень глаз. Цепочка была с кулоном в виде колоска.