Чтение онлайн

– Кенар, поздравляю, - потянул он слащаво, протягивая замершему Елисею руку. Лиса бросил на нее взор, но не принял, неожиданно выставив руку так, словно пытался защитить Алису от чего-то. Будто эта парочка могла нанести ей какой-то вред.

– Меня зовут Елисей, - огрызнулся мигом ощерившийся Канарейкин, сжав пальцы в кулаки. – Кенар – это мой отец.

– Ну, не особо-то есть разница, - пожал плечами Соболь, с интересом скользнув от руки парня до застывшей Алисы. Смотрел так долго и внимательно, что ей захотелось поправить на себе волосы и убедиться, что она нигде не испачкалась в шоколаде. – Твоя протеже?

Ежова вздрогнула. Прозвучал вопрос двусмысленно, особенно в сочетании с язвительной ухмылкой. Она нахмурилась, непонимающе переведя взгляд с напряженного Елисея на странную пару. В ресторанном бизнесе всегда была конкуренция, а уж среди шеф-поваров ее вовсе хоть отбавляй. Но тут была не просто конкуренция – настоящая война, пусть пока молчаливая и незаметная.

– А ты, кудряшка-неудачник, все шныряешь по чужим рецептам и подворовываешь у коллег по цеху? – язвительно поинтересовался Лиса, не удосуживаясь ответить на вопрос об Алисе.

– Кто бы говорил, Канарейкин, - отозвалась Карина, отбрасывая дреды за спину. – Ты же провалил тот экзамен, так кто здесь вор и неудачник?

Елисей дернулся было в их сторону. Но Алиса резко положила на его руку ладонь, останавливая того прямо на ходу. Этого хватило, чтобы Канарейкин замер, так и не исполнив задуманное. Никакого скандала на глазах посторонней публики не произошло. По разочарованному выражению, быстро промелькнувшему на лицах этой парочки – Алиса поняла, что не зря это сделала. Они бы использовали этот скандал себе во благо: повсюду камеры, трансляция велась до сих пор на Ютуб и первом канале. Зрители все еще могли это увидеть, - а особенно Хроменко, пристально глядящий в их сторону.

– Не надо, пусть давятся желчью, - тихо произнесла, слыша, как он шумно выдохнул.

– Хорошая собачка, послушная, - бросил напоследок Марат, отворачиваясь. Алиса крепко обхватила запястье Елисея, вновь дернувшегося с места, но держать его не понадобилось – Соболь поскользнулся на пролитой воде, которую никто не успел стереть и с грохотом рухнул на пол вместе со своей партнершей под дружный хохот съемочной группы.

– Карма – та еще стерва, - ехидно добавил Лиса в копилку унижений, окончательно успокаиваясь.

Они попрощались с командой чуть позже, после выпитого чая, разговоров о будущем телешоу, очередного обсуждения сценария и заверения Венчикова в том, что все будет в лучшем виде. Едва шагнули за порог, Алиса радостно вздохнула, прошагав по коридору к лифту, потянув палец к панели для его вызова. Оставались какие-то жалкие миллиметры, когда ее неожиданно дернули за запястье в сторону другого выхода – через лестницу.

– Лиса! Я устала и хочу до… - договорить Елисей ей не дал. Потащил за собой вниз по ступеням, все дальше удаляясь от шума в коридоре, где находился павильон. Они спустились на один этаж, другой, третий…

– Так, Лиса, что происходит? – недовольно спросила Алиса, когда они прошли еще один лестничный пролет и Елисей, оглянувшись, толкнув дверь и вошел в пустой коридор, оглядывая двери одну за другой. – Мы кого-то ищем?

– Типо того, - обобщенно ответил, вчитываясь в горящие надписи на дверях.

«Исполнительный продюсер», «Гримерная», «Шоу Эхо», «Битва желаний», «Мужчина и женщина» - с десяток различных помещений, где занимались вещанием и созданием телешоу. На двадцатой двери Алиса серьезно забеспокоилась за душевное состояние Канарейкина. Может он искал какую-то знаменитость? Нужна была певица? Или кто-то из гостей, работающий сегодня тут? От этой мысли стало снова дурно и ревность выбралась на свет, приподнимая свою отвратительную голову.

– Ты скажешь или нет? – раздраженно спросила, устало перебирая ногами. Еще немного – она сломает каблуки об его голову.

– Блин, Лиса, давай уже пойдем? Или я пойду! – дернула руку, но не тут-то было. Хватка пальцев усилилась, а Елисей все настойчивее тянул ее за собой.

– Да блин, не хочу я встречаться ни с кем из твоих баб! – прорычала она, когда он остановился у серой неприметной двери, оглянулся и проверив открыто ли, приложил пропуск к замку. Система на удивление считала его код и рядом с надписью: «Гримерная» появился значок «Занято». Видимо система безопасности имела конкретные погрешности в плане доступа посторонних, но об этом Алисе думать совсем не хотелось. Ей хотелось домой, в ванну и порыдать. И пожалеть себя любимую.

– И кого выслеживать будем? Илону Штиль? – съязвила, едва они оказались внутри, а Алиса обхватила себя руками. Ничего особенного внутри: трюмо с зеркалом и различными косметическими принадлежностями, комната с душем, маленький диванчик, вешалки с какими-то остатками костюмов, светлые стоны, отсутствие окон и приглушенный свет. Почти романтика, вот только непонятно для чего.

– Кого? – удивленно обернулся Лиса, повозившись с дверью и вскинув брови. – Какая Штиль?

– Та коза с синими кудрями, забыл? – огрызнулась Ежова, притопнув ногой, не обращая внимания на боль. – На твоей фотке в Инстаграм, где еще пост типо: «фу блондинки, остальные рулят!».

– А, это, - широко улыбнулся Елисей, подходя ближе. – Да, точно помню. Танцевали мы до утра, прикольная такая, правда петь нифига не умеет. Знаешь, верхние ноты у нее лажа полная… - принялся рассуждать, окончательно выведя из себя девушку. Алиса взбрыкнула, ударила его сжатыми кулаками в грудь, разъярённо выкрикнув:

– Вот! Об этом и говорила! И что ты хохочешь, дурень? Что я такого смешного сказала, а? – возмутилась она, но вместо ответа смеющийся Елисей обхватил ладонями ее лицо и прижался губами к ее губам, перехватывая запястья. Ежова пыталась отбиться, брыкалась, но не очень долго и уже скорее для галочки в своей голове.

«Я очень хотела. Но это выше меня» - подумала про себя, со стоном отзываясь на жаркий поцелуй и обхватывая его шею руками, стоило Лисе убрать руки.

Они шагнули назад, и Алиса напоролась на трюмо, слыша, как с грохотом попадали многочисленные склянки, баночки, а также косметические кисти. Почувствовала ладони Елисея на своих бедрах, задирающие юбку. Мягкая ткань с легкостью поддалась и уже через секунду мужские пальцы исследовали оголенные участки кожи точно над резинкой чулок. Он ловко поддел подвязки, оторвавшись от ее губ, взглянув рассредоточено. Зрачок практически заполонил радужку глаз, отчего они теперь казались абсолютно черными.

– Там что, пояс, да? – выдохнул страстно, склонившись к декольте и подцепляя зубами ткань, оттянув вниз, немного оголяя изящное тонкое кружево бюстгальтера.

Бежевые тонкие нити столь изящно переплетались, что практически не оставляли никакого простора для воображения. Невероятно развратное белье – одно из тех, что Ангелина Валентиновна посчитала бы достойным сжигания в печи. Глаза Алисы сузились, грудь приподнялась на вдохе, а излишняя природная скромность была мгновенно выселена желанием в глазах Канарейкина. Недолго думая, девушка оттолкнула его, отчего Елисей, не ожидавший такого поворота, отступил – и уселась на трюмо, поманив его пальцем.