Чтение онлайн

— А… нет. Меня наверное ждут.

— Тогда иди, — взмахнул плечами-крыльями любитель кофе и маркеров. — Дверь там.

— Приходи ещё, — девица незнамо как оказалась рядом с Егором и погладила по плечу. — Телеграммы приноси. И шарики эти, — она склонила голову, разглядывая рюкзак в руке Егора. — Вкусно. Мне понравилось.

Девчонка улыбнулась.

В мастерской посветлело.

Алисия крутанулась и ускользнула к недописанным картинам.

Хмурый ибериец подтолкнул Егора в спину.

— Иди, иди. И возвращайся. Запомни, «Телеграф для святых» всегда ждёт тебя. И… — он на долгие секунды умолк, по лицу пробегали тени жестокой внутренней борьбы. Наконец, выдавил: — Добрый совет напоследок: никому про них не рассказывай.

Брюнет указал взглядом на рюкзак. Что имел в виду — было не совсем понятно, но чудилось, что ворон намекал на шары. Ломик подтверждал.

Взмахнул рукавом-крылом из блестящего чёрного шёлка и исчез.

Как и стол со стульями, как и слепая художница.

И Егор ушёл, ненадолго обернувшись на пороге и окинув опустевшую мастерскую-телеграф долгим взглядом. Но на улице наверняка ждала злая Куней и потому он поторопился.

…Куней была не то чтобы зла. Казалась задумчивой и слегка раздражённой. Но злилась не на Егора, и это порадовало.

— Ну что, познакомился с телеграфом? — спросила она.

— Да, очень странное заведение.

— Не то слово. Тебе кто достался?

— Достался?

— Ну, кто из телеграфистов встретил тебя?

— Алисия, художница. Кажется, слепая. И парень с кофе. Такой, знаешь, весь в чёрном и с огромным чёрным фломастером. Как зовут — не сказал.

— Хм, — пробормотала рыжая. — Не слышала о таких. А что за кофе?

— Обычное, неплохое. Напоили, потом ещё предложили. А что?

— Опять повезло тебе, городской… — протянула огневолосая. — А меня вот чаем упаивают. Чай черный, чай зеленый, белый, синий, оранжевый. С цветочками, лепесточками, душистым сеном, в кружавчик…

— Чай в кружавчик?

— Да не чай, чайнички! Кружевные накидочки. И блюдца… с вязаными салфеточками. И столики их резные, и креслица удобные, и подоконнички широкие, и стеночки высокие — все в кружавчиках! Там эти три девицы языками молотят не переставая, аж уши вянут. И ещё вяжут и вяжут, плетут и плетут! Вот как я тридцать лет назад сдуру в «Телеграф» сунулась, они всё спицами стучат!

Она прервалась и вдохнула воздуха. И продолжила:

— Всю комнату заплели, паучихи! И чаем поят... «Откушай, милочка, горяченького чаёчку мятного. Надысь мятки свежей котейки занесли», да «Приложись, милочка, к холодненькому, с ледком. Сама поутру на озере колола». Вот, невмоготу уже! Я как-то о кофе спросила, на меня вся троица уставилась как на врага, аж спицами скрипеть перестали. И так хищно их в руках вертели, примериваясь… Ну, я прямо дышать забыла.

— Страшные?

— Да, так-то милые, конечно. Чаёк, кружавчики, медок-ледок, — растерянно пробормотала Куней и дёрнула плечом. — Но как зыркнут!

И вздрогнула.

— А ещё печеньки с меня просят каждый раз. И чтобы разные, с особыми вкусами. Имбирные им носила, медовые, с крошкой шоколадной. Но они всё новые и новые хотят. Я им что, пекарь?! Я наёмница!

— С пеммиканом испеки, — блестя глазами шёпотом предложил Егор и оглянулся на дверь телеграфа.

— С пеммиканом?! Это мясо с жиром и ягодами? Ха-ха, — уныло посмеялась рыжая. — Да они потом с меня живой не слезут! Потребуют печенье с селедочной икрой иль ещё какой хреноргой!

Обсудив разные мелочи, двинулись обратно, к дому Моржей.

На сей раз руководствовались советами ломика, который разбросал свои ощущала как можно шире. На удивление, дорога вышла не сильно короче, хотя и протискиваться через ржавые заборы не пришлось. Видимо, местные не так уж и обманули Куней, просто советовали исходя из личного опыта. А там уж как вышло.

На парковке перед ТЦ стояла пара грузовиков-рефрижераторов и как раз сейчас в один из них лебёдкой затаскивали заднюю половину змея. Передней не было видно, наверное уже погрузили. Броневиков добавилось, стояло уже четыре штуки и валялся тот, гармошкой, в углу площадки.

— Сколько мяса, — сказал впечатлённый Егор. Раньше змей казался меньше, а тут сразу видно — потребовались длинномерные фуры, чтобы змеюку увезти.

— Кстати, да, — задумчиво согласилась Куней. — Погоди-ка здесь.

Она рванула к водителю одного из грузовиков. О чём-то пошепталась с ним, что-то передала из рук в руки. Вернулась ещё более задумчивая.

— Клыки купила? — блеснул мыслью Егор.

— Клыки? Ядовитые? Не, это пусть Моржи выкупают, им пригодится.

— А тогда что?

— Слишком любопытные получат по загривку. Ясно?

Егор фыркнул и двинулся дальше.

Не очень-то и хотелось!

Но долго не выдержал. Минут через десять, когда под ногами хрустел балластный щебень железной дороги, решил уточнить:

— А я ведь правильно понял, мы оба зашли в телеграф, но встретили разных людей?

— Правильно. Только не люди это, — раздумчиво произнесла рыжая.

— А кто?

— Кто-то. И не Народ, пахнет от них не так.

— Как у вас всё сложно.

— Ты это, — остановилась Куней и сурово взглянула на Егора, — отвыкай от «у вас». Теперь для тебя это «у нас». Уверена, Моржи тебя предупредили.

Егор подумал, подумал и промолчал.

Ведь, действительно, предупредили. А он тупит.

Рыжая победно усмехнулась.

— Идём!

Они свернули с путей, углубились в лес по тропинке. Под сенью листвы сразу стало легче дышать, палящее солнце уже не так жарило. Егор мимоходом отметил поваленные секции забора, в который раз подивившись, что земля Моржей стоит без ухода и пригляда.

— Как думаешь, — спросил рыжую, — Моржи-то загибаются?

Та бросила взгляд на забор и согласилась:

— Может не загибаются, но обеднели, это точно.

Подумала и добавила:

— И дело может не в золоте. Кругляк у них есть, должен быть, у известных зельеваров-то. Кажется, с доверенными людьми беда. Дом большой, построен давно. А родовичей мало, по пальцам посчитать можно. И в охране меньше десятка бойцов, включая начальство.

Она остановилась и уперла палец Егору в грудь.