Сынок моего мужа. Семья по ошибке
Шрифт:
– Андрей…. Не нужно, - жестко осекаю его признания и всё же вырываю руку, морщась. Синяки останутся.
– Я тебя никогда не обижу…
Становится неприятно. Его слова царапают внутренности. И это первый тревожный звоночек.
Собрав всю волю, все силы после сложной смены в кулак, я всё же твердо и жестко повторяю:
– Андрей, послушай. Я все сказала тогда: ничего не будет. Нас не будет. У нас просто ничего не выйдет.
Его лицо ожесточается. Глаза опасно сощуриваются. Оглядываюсь по сторонам - я боюсь такого Андрея.
– А с ним выйдет? Млять, я столько за тобой бегаю, но стоило нарисоваться Доронину, и сразу «у нас ничего не выйдет»?! И что, Ника, ты настолько себя не уважаешь, что готова простить ребёнка на стороне от бывшей невесты мужа?
Его слова хлещут наотмашь. В висках звенит от злости и двуличности Андрея.
И именно злость заставляет мои мозги крутиться на полную катушку.
И понимание зажигается в мозгу, как лампочка.
– Откуда ты знаешь?
– выдыхаю, сжимая ладони в кулаки.
– Я тебе не говорила…А может, ты с ней заодно? И ее руками расчистил место рядом со мной?
Выплевываю и вглядываюсь в глаза Андрея. По огню, что загорается на дне его глаз, и желвакам, что гуляют на скулах, понимаю, что это, мать его, правда.
Гребаная правда, которая помогла разрушить нашу с Ромой семью!
Меня просто трясет от этого открытия!
– Ника…Это все равно бы произошло. Ксюша была одержима идеей родить от Ромы…
Эмоции хлещут через край. Становится мерзко, что хочется содрать с себя кожу, лишь бы отмыться от грязи, что натаскали в нашу семью эти сумасшедшие.
Значит, измены точно не было.…
Господи, какая же я дура!
Не раздумывая, хлещу Фомина букетом по лицу. Цветы ни в чем не виноваты, но у меня нет ничего иного под рукой. И слава Богу.
– Какой же ты урод, Андрей! Жалкий. Мало тебе тогда врезал Рома.
Бросаю остатки цветов под ноги Фомину и сбегаю на парковку к машине. Падаю на водительское место и роняю голову на руль.
Мысли ураганом проносятся в голове. Факты крутятся, сталкиваются, пытаясь сложиться в один пазл.
И тут мне в голову приходит одна сумасшедшая мысль.
Вскидываю голову, глядя в лобовое стекло, и перестаю дышать. До скрипа кожи стискиваю руль.
Картинка сложилась, и она получается до безумия безобразной.
Меня трясет так сильно, что хочется вырваться из своего тела. Не в силах сдерживаться, хватаю мобильный и набираю номер Ромы.
Как и всегда, муж отвечает почти мгновенно.
– Привет, Ник. Уже соскучилась?
– его улыбка согревает и немного утихомиривает бурю.
– Привет, Вероника Сергеевна, - слышу на заднем фоне счастливый голос Демьяна.
Сердце сжимается до размеров монеты, стоит мне подумать, чьим ребёнком он может оказаться….
Но пока я отчаянно гоню эти мысли. Чтобы не разочаровываться. Чтобы потом не было больнее, и меня не размазало к чертовой матери.
– Рома, - голос дрожит и срывается.
– Кажется, я знаю, как появился Демьян…
Глава 48
Вероника
На том конце провода повисает тишина. Настолько тяжелая и вязкая, что даже мне по эту сторону становится тяжело дышать. Как затишье перед бурей.
В трубке раздается шуршание, щелчок замка и длинный тяжелый выдох, отчего в трубке помехи. Рома снова курит. Привычка, который определенно не было полгода назад.
– Ника, солнце, - начинает осторожно Рома, снова делая длинную затяжку.
– Конкретнее: что ты имеешь в виду?
Волнение накатывает с новой силой. Сердце бухает о ребра, отбивая чечетку где-то в горле и висках. Страшно. Мне очень страшно ошибиться. И я боюсь боли. Потому что, если мои догадки не подтвердятся, боль разочарования прокатится по мне катком.
– Понимаешь, Андрей признался мне, что….- задыхаюсь. От несправедливости, от злости на этих нелюдей, которые решили, что вправе вмешиваться в чужую жизнь и разрушать её, накатывают слёзы. Откидываю голову на спинку сидения и шумно дышу.
– Твою мать!
– рычит Рома, и в уши врезается глухой звук удара.
– Что ему нужно? Где ты? Я сейчас приеду! Ника!
Рома в бешенстве, а я улыбаюсь сквозь слёзы. Со стороны я похожа, наверное, на сумасшедшую. Я и правда ненормальная. Бледная, как смерть, с покрасневшими от волнения щеками, то плачу, то смеюсь.…
Ловлю себя на мысли, что мне греет душу ревность Ромы. Он вообще ее впервые да ещё так бурно демонстрирует за все наши десять лет знакомства. Впервые он так не уверен в себе… И даже не подозревает, что мое сердце и душа живут только рядом с ним…Только рядом с мужем я счастливая.
– Успокойся. Все хорошо…
– Что он тебе сделал? Что сказал?
– не унимается Доронин. Ого, как его зацепило. Я даже не подозревала, что мой муж способен на такое проявление эмоций. Прикрываю глаза и качаю головой. Рома не перестает меня удивлять. Каждый день я открываю в нем для себя все новые и новые стороны. Мы с ним как будто заново знакомимся друг с другом.
– Рома, успокойся, я говорю. Никуда не нужно ехать на ночь глядя. Тем более с ребёнком, которого только что выписали из больницы. Со мной все в порядке. Андрей приезжал просто поговорить…
– Мало я ему тогда вшатал, - бурчит муж, снова затягиваясь.
Прыскаю со смеху. У умных людей мысли сходятся.
– О чём он хотел поговорить?
– Неважно. Важно то, что он признался, что помогал Ксюше поспособствовать нашему разводу. И я подумала, - до боли закусываю губу и выпаливаю на одном дыхании: - Я подумала, а что, если он помог ей с беременностью от тебя, чтобы мы расстались? Я понимаю, что это звучит абсурдно, глупо, но.… Думаю, что это возможно. Учитывая, что вы не виделись, и ты не спал с бывшей, получается только ЭКО… с твоим биоматериалом. Помнишь, мы замораживали наши клетки?...
Или с нашим эмбрионом. Не произношу вслух то, что пугает меня ещё больше. До трясучки и нервного тика.
На том конце провода Рома отборно матерится.
– Ска, а я все понять не мог, как она это провернула! И так все чисто в клинике по документам, не подкопаешься…
– По документам Ксюша вообще никогда не наблюдалась и не рожала в «нашей» клинике. И наш доктор продолжает работать на своем месте…, - подхватываю, крепко задумываясь.
Ситуация действительно из разряда абсурд и фантастика.