Чтение онлайн

Всё же вываливаюсь из машины и нехотя бреду в клинику. Ежусь и плотнее запахиваю кардиган. Сегодня даже погода поддерживает мое настроение: небо хмурится, а ветер пробирает до костей.

Никогда бы не подумала, что скажу это, но…

Я буду скучать.

По серьёзному мальчишке, который, как две капли воды похож на своего отца. И который своим появлением разделил нашу с Ромой жизнь на «до» и «после». Только если в обычных семьях это счастливое разделение, наш с Дорониным - не тот случай.

Ох, Рома…

Глаза начинает щипать, а в груди искрит, болью отдаваясь в сердце….

Я больше не в силах врать самой себе - по отцу этого мальчика я тоже буду скучать. Если эти шесть гребаных месяцев я топтала в себе эти чувства, хоронила под бетонной плитой, то сейчас они вырвались на свободу и не поддаются контролю. Поэтому сейчас я больше напоминаю гормональную бомбу, как сказала бы моя подруга Карина - то смеюсь, то плачу, то впадаю в лютую депрессию.

Перебежкой добираюсь до ординаторской и переодеваюсь в медицинский костюм. У меня есть десять минут до начала обхода, и я хочу потратить их с пользой для себя и всё же выпить кофе. Заодно настроиться на непростую операцию, выкинув все лишнее из головы.

Ну, хотя бы попытаться.

Вот только мне не дают такой возможности.

– Вероника Сергеевна, вас там просят в приемное подойти, - в дверной проем заглядывает смертельно уставшая медсестра после ночной смены.

– Иду, - отставляю горячую кружку в сторону и хватаю со стола фонендоскоп.
– Что случилось?

– Вам лучше увидеть.…

Едва ли не влетаю в приемное отделение, торможу и растерянно оглядываюсь по сторонам. Пациента нигде нет, только парень в униформе известной доставки в городе топчется в стороне.

– А где ребёнок?

Получается слишком громко, и парнишка вскидывает голову.

– Вы - Вероника Доронина?

– Да….

– Отлично, - открывает термосумку и…достает оттуда контейнер с завтраком и кофе из моей любимой кофейни! Все это мило перевязано красной ленточкой.
– Всего доброго.

– Спасибо.…, - растерянно бормочу, принимая посылку.

Замечаю сбоку карточку и спешу ее раскрыть.

«Хорошего дня, Ника. Обязательно позавтракай. Береги себя».

И вот опять.

Что ж ты творишь, Доронин?!

Грудь распирает от эмоций. Улыбаюсь и качаю головой, прикрыв рот ладонью.

Доронин буквально окружил меня заботой эти дни. Как будто пытается добиться заново. Сообщения в течение дня, и звонки с ненавязчивым флиртом, сюрпризы в виде шикарных цветов…

С удовольствием отпиваю кофе, осторожно размышляя о Роме. О нас.

Нет, у нас все не наладилось по щелчку. Между нами по-прежнему все сложно. В подвешенном состоянии.

После рассказа Доронина о его сложной, выворачивающей душу и нервы истории с Ксюшей мы как будто обнулились. Начали все заново. Вот только сейчас мы никуда не спешим. Развитие наших отношений напоминает хождение по тонкому льду: и я, и Рома обдумываем каждый наш шаг. Осторожно наступаем навстречу, стараясь не провалиться в ледяную воду.

Одно лишь невозможно отрицать и продолжать врать самой себе: я всё ещё люблю Рому. Также сильно, как все эти годы. И развод был нашей ошибкой.

И нашей неизбежностью.

Казалось бы, мы были семьей, крепкой, надежной, но…

Рома за эти годы не научился делиться личным, переживаниями и эмоциями. Выстроил жесткие личные границы, которые больше напоминают частокол.

А я не научилась доверять, слушать и разговаривать. Это и послужило причиной распада нашей семьи. У неё просто не было шансов.

Я умею признавать свои ошибки. И теперь смотрю на вещи под другим углом. Теперь верю мужу. И терпеливо жду, когда он во всем разберется.

У нас будет только один шанс все исправить.

Перед обходом быстро набираю сообщение Роме с благодарностью за завтрак и уже в приподнятом настроении иду к деткам, которые за дни пребывания в клинике стали как родные.

Как обычно, Демьян последний на очереди. Чтобы мы могли подольше пообщаться. У него давно сняли все швы и повязки, но вчера перед выпиской я попросила свежие анализы, чтобы удостовериться, что у мальчика все хорошо, и нигде не спряталось воспаление.

– При.…- бодро начинаю, но осекаюсь, заметив пустую постель.

Демьяна в палате нет.

Паника мгновенно прорастает в кожу, но я выдыхаю и призываю все свое здравомыслие. Это клиника с камерами и хорошей охраной, если бы вдруг мальчик решил уйти, я бы узнала первая.

У нас в клинике на этаже есть что-то вроде детской игровой, где детки, которые чувствуют себя вполне неплохо, могут поиграть и пообщаться с другими.

Именно там я и нахожу Демьяна.

Он сегодня не в настроении. Сидит на полу, катает перед собой машинку. Но мальчик не вовлечен в процесс. Он делает это скорее механически.

Мой маленький пациент жадно следит за девочкой и ее мамой, которая обнимает дочку, гладит и целует в макушку. В момент, когда малышка прижимается к маме, Демьян низко опускает голову и легонько шмыгает носом, стараясь незаметно вытереть щечку ладошкой.

Так больно за ребёнка, как будто в душу раскаленных углей насыпали. Обжигает, режет и саднит. До истории, произошедшей с моим маленьким, но таким сильным пациентом, я и не представляла, что так может болеть душа. Хотя видела я многое.

Осторожно опускаюсь рядом с Демьяном на пол. Не касаюсь его, ничего не говорю. Сейчас все излишне. Просто даю понять мальчику, что я рядом и разделяю его боль. Я - незримая опора и поддержка. И пусть этому мальчишке так мало лет, он все понимает. Потому что катастрофически рано повзрослел.

Не знаю, сколько мы так сидим, но в один момент Демьян резко прижимается ко мне, обнимая за талию.

– Я соскучился по маме, - выдыхает мне в живот, сильнее сжимая в крепких объятиях.

Дыхание перехватывает, и я не могу сделать вдох. Просто обнимаю ребёнка сразу всего целиком. Он такой щупленький малыш, что сделать это несложно.

Внутри все вибрирует от того, что не могу подобрать слов утешения. А ещё от того, что Демьян доверяет самое сокровенное именно мне, а не отцу.

Эти двое пока притираются друг к другу, знакомятся и пытаются подружиться. Доронин на период посещёний сына даже забывает о работе и ставит мобильный на беззвучный. Я радуюсь, наблюдая со стороны, как между ними зарождаются теплые чувства. Рома много расспрашивает его об увлечениях, друзьях, садике. Делает все это от души, а не для галочки. Об этом свидетельствуют шахматы, о которых Демьян обмолвился мимоходом, а Рома привез на следующий день и до самого ухода объяснял правила игры.