Чтение онлайн

Ведь иначе смысл ей приходить с ним к Нике и заявлять, что это мой ребёнок? Что бы любая жена первым сделала, заявись к ней «любовница» мужа? Правильно, тест ДНК. Который, я уверен, показал бы что родители Демьяна - я и Ксюша. Как и положено ребёнку «любовницы».

Я долго ломал голову над тем, кто же помог моей бывшей невесте. Потому что Ксюша не могла провернуть этот «фокус» в одиночку. Слишком сложно и дорого. У неё явно был покровитель, властный и состоятельный. Потому что никто бы не согласился рисковать должностью и свободой ради нескольких тысяч.

Да, увидев, как бывший друг целует мою жену, у меня промелькнула мысль, что он мог приложить к этому руку. Что все распланировал так, чтобы с помощью Ксюши избавиться от меня и занять мое место рядом с Никой.

Но я тут же отбросил эту мысль в сторону. Слишком сложная многоходовка. Да и не давал покоя вопрос, почему сейчас, а не семь лет назад…

И да, я до последнего не хотел верить, что это Андрей. Не хотелось верить, что он изначально планировал все это. Ведь мы многое прошли вместе…

Но Нина подтвердила, что я жестко ошибался. Люди, окружающие меня, гораздо хуже, чем я думаю.

Мобильный в моей руке вибрирует, возвращая в салон автомобиля.

Назар.

– Здорово, молодой папаша, - подкалывает друг.
– Как оно?

– Нормально, - усмехаюсь.

На самом деле мне грех жаловаться. Демьян - идеальный ребёнок даже по моим меркам. Не ноет, не истерит. А ещё очень тонко все чувствующий. Никогда не лезет, когда мне нужно поработать дома. Ничего не требует. Я сначала думал, что это с непривычки, но нет. Моему сыну не нужны никакие игрушки и иные блага. Все, чего он молчаливо просит, - это мое присутствие рядом и любовь.

Демьяну очень не хватает матери. Ее ласки и любви. И он пытается найти их у Ники. Тянется к ней, как бы невзначай задает мне вопросы про доктора. И предлагает вполне логичные, ненавязчивые и хитрые предлоги, чтобы встретиться.

Например, попросить помощи с покупкой одежды.

Это была всецело идея Демьяна. А я поддержал ее руками и ногами. Потому что мне тоже не хватает тепла и ласки моей жены.

Мы с Демьяном каждый день знакомимся, узнаем друг друга. У нас уже появился свой маленький ритуал - вечером я играю с сыном в шахматы. В процессе мы общаемся обо всем: о любимых фильмах, продуктах, увлечениях и о прошлом. Я узнаю, что сын любит блинчики, мороженое и вообще сладкоежка, и ненавидит рыбу в любых ее проявлениях. Кстати, в этом я с ним солидарен. А я больше рассказываю про работу и…про нас с Никой.

Это, кстати, почему-то тоже очень волнует Демьяна.

Губы сами плывут в улыбке, когда снова накатывают воспоминания об остатке вечера.

Ника была в глубоком шоке. Ей было плохо физически. И я ничем не мог помочь. Ее трясло, моя девочка не могла никак успокоиться. Ушла глубоко в себя и не реагировала на меня от слова «совсем».

Ситуацию спас, как ни странно, Демьян. Он прибежал, сел между нами, взял обоих за руки. И, мило заглядывая в глаза по очереди, заявил, что хочет сахарную вату и на аттракционы. Переглянувшись, мы с удовольствием согласились и поехали в ближайший парк. На несколько часов окунулись в детство, катаясь на каруселях, самокатах, поедая на перегонки эту вату, размазывая сахар по щекам. И только тогда смогли поставить жестокую реальность на паузу. Оставить ее за пределами парка и побыть втроем.

Как настоящая семья из нашей с Никой ежевечерней мечты.…

Демьян никак не хотел отпускать Нику и искал предлоги, чтобы ее задержать. Я же на это время притворился глухим и немым - потому что тоже безумно хотел, чтобы она была рядом как можно дольше.

А ещё лучше - осталась на ночь.

Нехитрыми уговорами Демьяну всё-таки удалось затащить Нику к нам домой.

На ужин.

Только вот буквально практически сразу, скорее всего на фоне переизбытка эмоций, сын зевнул и громко заявил, что хочет спать. И…попросил нас с Никой почитать ему перед сном. У моей жены не было шансов устоять перед этим маленьким манипулятором.

Надо будет взять у него на досуге пару уроков.

– Я узнал то, что ты просил, - в воспоминания невежливо вторгается Назар.
– Ты был прав - Лосев снова воду мутит.

Твою-то мать. Он когда-нибудь успокоится?...

Раньше я бы не волновался - за годы службы повидал не одного такого «Лосева». Но сейчас под удар может попасть Демьян.

И Ника. Снова.

Моя семья - мое единственное самое слабое место.

– Понял. Спасибо.

– Ты, Ромыч, поаккуратнее, - напряженно вздыхает Назар.
– Там не только под тебя копают, под префекта тоже. Сам знаешь, какие методы избавления от проблем любит Лосев.

Ладонь сама сжимается в кулак. В прошлый раз мне удалось выбраться из «конфликта», но какой ценой…. Уверен, сейчас не будет так все просто…

– Мне нужна твоя помощь. Но об этом не по телефону.

– Не вопрос. Можешь на меня рассчитывать. Подъезжай сегодня ко мне в офис, как сможешь, обговорим.

– Спасибо.

Сбрасываю вызов в тот момент, когда водитель паркуется напротив центрального входа в офис.

– Я ненадолго, Константин, так что далеко не уезжайте.

– Хорошо, я понял. Буду ждать на центральной парковке.

Широкий холл, лифт на тринадцатый этаж, секретарша, которая визжит, что босс никого не принимает…. И вот я стою напротив бывшего друга.

Роман

Андрей вскидывает брови и ухмыляется, крутясь в широком офисном кресле.

– Андрей Вячеславович, я пыталась ему объяснить, что к вам нельзя.…- тараторит позади секретарша.

– Таня, выйди.

Дверь осторожно захлопывается со щелчком, и только тогда Андрей поднимается на ноги и подходит ко мне. Становится напротив. Смотрит презрительно, разве что под ноги не плюет.

– Что тебе нужно?

Прячу ладони в карманы брюк. Хочется схватить за шкирку урода и впечатать лицом в стол, да мараться не хочется. Потом хрен отмоешься от фоминского дерьма. С него вполне может статься снять побои и написать на меня заявление. Чтобы снова расчистить себе место рядом с моей женой.

Не могу этого допустить.

Не тогда, когда стало снова припекать.

Поэтому сцепив зубы, цежу, собирая по крупицам остатки терпения:

– Как тебе удалось организовать Ксюше ЭКО?

Андрей замирает. Пытается сохранять самообладание, но по бешено колотящейся венке и дернувшемуся кадыку понимаю, что хреново у него это получается.

– С чего ты взял, что я имею к этому отношение?

– С того, что мне все известно в общих чертах. Остались детали. Хотел уточнить у тебя «по старой дружбе». А не в вонючем тесном кабинете следака.

Андрей возвращается в свое кресло, расслабленно в нем разваливается. Пытается показать, что ему похрен. Вот только актерского мастерства ему сверху не отсыпали.