Чтение онлайн

Нет никакой армии, кроме нас четверых, — признался Фаллион.

Эти слова, казалось, разбили сердце Фариона. Она опустилась на землю, как будто вся надежда была потеряна, и просто начала рыдать. Неподалеку Фаллион услышал грохот тренги-саата.

До рассвета оставалось еще несколько минут, но здесь, в лесу, было темно. Он знал, что огонь удержит монстров на расстоянии. Это также предупредило бы солдат в замке Курм о его присутствии.

— Тогда все потеряно, — пробормотал Фарион. Все потеряно.

— Не все, — сказал Фэллион. — Скоро я соберу армию.

Фарион покачала головой. Лорд Хейл пытался заставить меня лечь в постель. Я дрался с ним, и он меня выгнал, в пример остальным. Боюсь. он подаст пример моей сестре. Ей всего тринадцать. Она печально посмотрела по сторонам леса. Затем она посмотрела в глаза Фаллиону. Пожалуйста, она — все, что у меня осталось.

— Черт, — выругался Джаз, глядя на Фаллиона, призывая его сражаться. Он с надеждой добавил: У мужчин на стенах пепельные луки. У меня более дальний радиус действия.

— Итак, — сказал Фэллион, — вы будете стрелять в охрану, пока я буду ломать ворота? Я думаю, твои шутки становятся лучше.

Группа не планировала останавливаться в Курме. Дальше у них были более неотложные дела.

Теперь им пора остановиться, поняла Рианна. Они не могли оставить этих женщин страдать. Одна женщина могла бы прожить здесь, в лесу, ночь-другую, но стрэнги-сааты вовремя ее достанут. По выражению лица Джаза Рианна знала, что жить или умереть, он не покинет Замок Курм без боя.

Но Фаллион казался сдержанным.

Что с тобой не так? – задумалась Рианна. Мы оба знаем, каково быть детьми, оказаться в когтях врага. Не смей уходить от этого, Фаллион. Если ты это сделаешь, я перестану тебя любить.

Но Фаллион с тоской и неуверенностью посмотрел на запад.

Он хочет исправить землю, — подумала Рианна. Нужда давит на него, и сердце разрывается, если он сдерживается даже ради достойного дела. Он должен сопоставить риск того, что многие могут умереть за потерянное время, с уверенностью в том, что этот человек умрет.

— Хорошо, — сказал наконец Фаллион. Я освобожу твой город. Но после этого нам придется удвоить скорость.

Рианну охватило облегчение. Я имею право любить его, — подумала она.

Фаллион скинул несколько листьев в кучу, встал над ней на колени и поднес кремень к рукояти своего меча. Листья в середине лета высохли и мгновенно загорелись. Если Фариону и показалось странным, что они так быстро загорелись, это не отразилось на ее лице. Там обнаружилось только облегчение.

Через несколько мгновений вспыхнуло яростное маленькое пламя.

— Твой отец здоров? – спросил Фаллион. Я часто пропускал его советы.

Его посвященные были убиты много лет назад, — сказал Фарион. Он потерял остроумие, выносливость, метаболизм. Все знания, которые он когда-то знал, исчезли. На какое-то время лорд Хейл сделал его своим дураком, но теперь он для меня не более чем простак, о котором я должен заботиться. Он приносит дрова и может кормить кошек, но больше ни на что он не годится.

Фэллион молча скорбел. Во всем королевстве не было человека, который любил бы учиться и вполовину так сильно, как ее отец, мастер очага Ваггит. Среди множества руин, с которыми Фаллион столкнулся за неделю после своего возвращения в Мистаррию, эти, казалось, огорчали его больше всего.

Он долго всматривался в пламя, и Печать Ада появилась, словно горящее колесо, отпечатавшись на его сетчатке. Он подкинул полено в огонь. Танцующее пламя, казалось, манило его.

Слева от него, шагах в тридцати от костра, двинулась тень. Стрэнги-саат. Он посмотрел в его сторону, и тени сгустились.

— Джаз, — предупредил Фэллион. Он взял из костра палку и швырнул ее в тень. Ветка перевернулась, ударилась обо что-то и ярко вспыхнула, обнажив стрэнги-саат.

Оно было большим, около восемнадцати футов от носа до хвоста, но выглядело меньше, поскольку брюхом низко прижималось к земле. Его челюсти были достаточно широкими, чтобы удержать человека целиком, а голова была кожистой и, казалось, имела чешуйки вместо меха, как на спине и животе. Уродливая черная шкура обтягивала лицо, обнаженное, как у канюка. У него не было ушей, только барабанные перепонки, круглые перепонки размером с тарелки, сразу за огромными глазами. Он помчался прочь.

Джаз выстрелил. Стрела вонзилась в грудь монстра, пронзив легкое. Черная кровь хлынула фонтаном, когда стрэнги-саат взревел и начал катиться среди сосновых иголок. Рианна закричала и бросилась к нему с посохом наготове, а монстр отпрыгнул, надеясь убежать. Он бросился в тень, оставив Рианну далеко позади. Фаллион знал, что он найдет только тихое место, чтобы умереть.

Солнце еще не взошло, но небо уже светлело. Через мгновение яркий диск поднимется и повиснет, как щит, на плечах мира. Фаллион согрел руки у огня, позволив его энергии проникнуть в него еще на несколько мгновений.

Весь последний год он всерьез стремился овладеть искусством ткачей пламени. Он чувствовал, как внутри него нарастает энергия, скрытый ад. Когда он решил, что больше не может сдерживаться, он резко встал и объявил: Пойдем разберемся с этим лордом Хейлом.

Далеко над Фаллионом звезда сияла так тускло, что ее нельзя было увидеть, свет был настолько далеким, что даже в самую темную ночь он был лишь туманным уродливым пятнышком в безбрежности космоса, ничем не примечательным, неизвестным. Фаллион никогда не видел звезду, поскольку ее могли различить только те, кто обладал большим даром зрения. Он никогда не поднимал глаз с ночного луга и не задавался вопросом, вращаются ли вокруг него миры ленивыми кругами. Он никогда не думал, что здесь могут быть такие люди, как он.

Однако в том мире молодой человек, не вполне человеческий по облику, столкнулся с собственными трудностями

В ДАЛЬНЕМ МИРЕ

Когда великая Руна Творения была разбита, Единый Истинный Мир распался вместе с ней на миллион миллионов Теневых Миров, каждый из которых был искажением идеального целого, каждый уменьшился.

Существуют ли вообще люди в таких мирах? Я спрашивал. Я верил, что так и должно быть, по крайней мере, в некоторых из этих миров, поскольку Яркие обитали в Едином Истинном Мире, а мы — всего лишь тени их.